Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Слеза чемпионки

Читайте в приложениях:
154 уже добавили
Оценка читателей
4.27
  • По популярности
  • По новизне
  • Начало у Тарасовой. Судьба Жука
    На первой же тренировке мы в экстазе вдруг начали делать то, что до этого у нас не особенно получалось. А Татьяна сидела, молча смотрела. Рядом с ней сидел Игорь Александрович Кабанов, один из руководителей фигурного катания, отвечающий за танцы. Он пришел на тренировку проверить, как выглядят Моисеева с Миненковым, которые должны были через неделю улетать в Канаду на соревнования «Скейт Кэнэда». Помню, что Татьяна пришла на тренировку с дневником. Она решила по-серьезному относиться к нашим тренировкам и всё записывать, как это всегда делал ее отец. Первое время она очень старательно вела записи.
    Кстати, и Жук всегда работал только с дневником. Мы были приучены к ежедневным пометкам. То, что Жук писал во время тренировки, мы в обязательном порядке после того, как она заканчивалась, переписывали к себе. Первое время он всегда меня проверял, и мои дневники целы до сих пор. Кто бы видел эти тетрадочки с вырезанными числами, по месяцу, по неделе. Я не просто записывала, что мы делали и сколько мы сделали. Жук требовал, чтобы мы еще отмечали, как в тот момент себя чувствовали. Эти дневники мне невероятно помогли, когда мы стали работать у Тарасовой. Когда основная доля тренировочного процесса – не постановочного, а именно программы нагрузок, – легла прежде всего на наши плечи.
    Когда мы приехали забирать коньки, то Жука на катке не встретили. Каток ЦСКА для меня – родной дом, где я была «прописана» с шестидесятого года. У нас там были свои раздевалки: у мастеров хоккея – одна, у второго состава – другая, и были раздевалки для команд фигуристов. У каждого из нас, кто входил в команду, был свой ящичек. В раздевалке стояли всего два кресла. Одно считалось персонально моим. Позже, когда достроили маленький каток, достроили и раздевалки. И вот мы туда вошли уже чужими! Мы не уходили чужими, мы вошли чужими. Это, наверное, хуже развода. Прийти, забрать коньки, сложить их в сумку и уйти, как казалось, навсегда.
    В ЦСКА создали хорошую базу для тренировок фигуристов. Жук не любил ездить ни на какие сборы, да у клуба и лишних денег на поездки не было. А сейчас мы идем по родному дому чужими. Жуткое ощущение. Я впереди иду, позади меня Зайцев. Я же
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Говорят, что дважды на одном и том же умные люди не прокалываются. В спорте я дважды никогда одну и ту же ошибку не повторяла. Но в жизни такое со мной происходило не раз.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Думаю, что если бы такой тренер получал зарплату не с группы, а с каждого ученика за каждые пятнадцать-двадцать минут персонального урока, плотность оказалась бы на порядок выше. Лед – дорогое удовольствие. Так как в Америке тренер работает в основном на льду, он не может контролировать, что человек делает в зале до льда. Поэтому вся работа перенесена на каток. Но здесь возникают как положительные, так и отрицательные моменты. Раз я не могу контролировать или мне не оплачивают то, что я с тобой занимаюсь до льда, то, чтобы вывести тебя на результат, приходится всю работу проделывать на катке. Всю скоростную и силовую работу, которую не только Жук – все наши тренеры проводят в зале. Как правило, я всю скоростно-силовую подготовку раскладываю предметно, а не рассматриваю ее как общефизическую. То есть я работаю исключительно на те группы мышц, которые мне необходимы для фигурного катания.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Мы с Зайцевым за год вместе с соревнованиями прокатывали произвольную программу раз десять – нам этого вполне хватало. Мы работали, как правило, с большими или меньшими отрезками программы, дозировали нагрузки. В Америке парники каждый день полностью отрабатывают всю программу. И оттого, что они повторяют ее каждый день, пропадает страх не сделать какой-то элемент. Вероятно, это правильная система. Но у нас, во-первых, льда в таком количестве, чтобы каждый день устраивать прокаты, не было, во-вторых, основным теоретиком парного катания считался Жук, все остальные брали с него пример. В парном катании тяжело катать программу, если не готовы элементы. Резко вырастает травматизм. Поэтому мы больше работаем над элементами.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Зато сколько времени у нас тратилось впустую! Там родители оплатили сорок пять минут льда, появляется ученик, и я с ним начинаю работать с первой минуты. На лед он уже должен выйти размятый. Или мы с ним договариваемся: первые пять минут делаем разминку. Потом у меня второй ученик, и третий, потому что и по двадцать минут может длиться урок. У нас пока ученик разомнется, пока то, пока се. Я однажды стояла в нашем дворце и думала: двадцать минут прошло, никто не готов к работе, а уже сорок долларов накапало…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Жук наделял своих учеников большой физической нагрузкой. За счет «физики» мы всех и побеждали. В парном катании такое возможно. В Америке больше работают над техникой и над самой программой, над качеством прокатов.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • У нас есть скоростная работа, есть силовая работа, но все-таки самое главное – работа на координацию.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я же выстраивала движение так, чтобы на прыжок заходить не со спины, а с поворота. То есть я сперва растягивала мышцы, потому что они у меня быстрые и мощные, – и шла в крутку.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Почему вдруг стал танцевать Петренко? Совсем не оттого, что он такой танцевальный, просто с возрастом скоростные качества стали теряться. Вот он и перешел на прыжки и танцы. Даже на своей победной Олимпиаде в 1992 году он прыгнет два прыжка, потом потанцует, на месте постоит, и снова выполняет прыжки. Сделает парочку прыжков и опять потанцует-постоит. В этом как раз и наблюдается работа тренерской мысли: как правильно построить программу и сохранить результат ученика.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • расположения в ней элементов многое зависит.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Опыта у Саши Коэн больше чем достаточно. Но она очень нервная девочка. Меня же больше всего поражало, какая она растянутая. К тому же сильная и мощная. Что давало ей возможность широко кататься при небольшом росте. Говорила я с ней по-английски. Русского она почти не знала. Я заставляла
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Если кто-то меня еще помнит, я же шагала на льду рядом с партнером при большой разнице в росте, у меня шаг был – в шаг Зайцева. Отсюда и появлялась эта мощь и широта. За счет такого шага мы с Зайцевым смотрелись совершенно особенно.
    То же самое я все время пыталась привить Саше… Прыжки у нее изначально были мощные, потому что у нее от природы мощный взрыв.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Она сильная, но последнее время часто падала. Падала, потому что шла в крутку, а не в высоту, следовательно, мышцы были зажаты. Ей бы сделать вначале какую-нибудь сумасшедшую спираль, чтобы растянуть ноги, а потом уйти на прыжки. Это значит – неправильно составленная программа. А от рас
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Талантливого ребенка сразу видно. Если человек «нерастянутый», его можно растянуть. Но бывает, приходит ребенок, и нога сама вот так – раз, и взлетает. Как он ее поднял, он и сам не знает. Его природа так одарила.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Хотя я всегда помнила, как Татьяна Анатольевна говорила: никогда не влюбляйтесь в своих учеников, – впрочем, она каждый раз сама нарушала это правило. И Фрэнк Кэрол мне то же самое говорил: «Ира, главное – держать дистанцию». Я ее не очень-то держала в силу многих причин. Но должна сказать, что, проработав в американском Центре десять лет, я ни от одного родителя, ни от одного ученика не слышала никаких претензий. У меня за все время не нашлось ни одного ученика, который оставил бы неоплаченные счета, с
    В мои цитаты Удалить из цитат