Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Мы часто злимся, когда пугаемся, например. Вот если ваш ребенок поскользнется на замерзшей луже и упадет, вы почти наверняка разозлитесь, сделаете это потому, что испугаетесь того, что он может ушибиться, удариться, нанести себе вред. Ваша злость неожиданно для вас может вырваться в крике или даже шлепке: «Я же говорила тебе – не лезь!» Еще мы злимся оттого, что долго находимся в напряжении. Необходимость все время мобилизовываться, все отслеживать, быть сосредоточенным и действовать безошибочно вызывает в нас напряжение, и стоит чему-то произойти рядом с вами, когда ваши нервы натянуты точно струна, вы можете сорваться. Еще мы злимся, когда постоянно ощущаем себя виноватыми, несостоятельными, нехорошими, неугодными, недостаточно любимыми и принятыми. Постоянная вина и недовольство собой не могут долго копиться, они рано или поздно либо прорываются вовне в виде недовольства кем-то, либо разрушают нас через постоянные болезни, переходя в аутоагрессию. Еще мы злимся тогда, когда нас не понимают, не хотят слышать, принимать в расчет, когда кто-то постоянно и настойчиво игнорирует наши важные потребности, и мы, обделенные, недовольные, лишенные самого важного, злимся оттого, что бессильны хотя бы быть услышанными.

Накопившись, негативные эмоции в какой-то момент прорываются в нашем «наезде», срыве, крике, возмущении и т. д. И тогда вы почти немедленно почувствуете вину за то, что сорвались (а как иначе, вам же говорили, что быть злым – нехорошо!), и ваш визави почувствует себя оскорбленным или виноватым (он не будет знать, что именно такого он сделал, что вызвало такую вашу реакцию, он же не знает, что вы накопили раздражение). И тогда вы не замечаете, как легко становитесь Жертвой, которая терпит, отодвигает себя ради других, страдает, мучается от того, что вокруг так много наглых Тиранов, которые не понимают, что нельзя ради себя, надо ради других. А потом, срываясь, становитесь Тираном – как раз то, чего вы так боялись. И тогда вы приказываете себе терпеть еще тщательнее, отказываться от себя еще упорнее, и от этого всего другие люди, мало-мальски разрешающие себе жить, радоваться, проявляться, будут раздражать вас все больше и больше, потому что вы убеждены, что единственно правильный способ жить – это ваш, жертвенный способ.

Все люди разные, они не умеют и не должны понимать, что вам мешает, чего вы не хотите, когда вас уже даже не надо спрашивать; они не понимают, когда не стоит кидаться вам на помощь, давать советы или призывать вас к чему-то из «самых благих побуждений». И только ваше ясное: «Спасибо. Мне это не нужно» – разъяснит им, что здесь проходит ваша граница и продолжать настаивать не следует. Люди, даже самые близкие, не могут «заглянуть вам в душу» и узнать, когда и где стоит остановиться, что именно вам требуется, а от чего вы уже на взводе. И если мы не обозначим им это, то подставим и себя и их. Потому что, терпя раз за разом их неумеренную активность в наш адрес, мы копим раздражение, злость.

Важно понимать, что вам трудно будет отдать контроль ребенку, если при этом вы не найдете, чем можно заняться вам в это время, если в вашей жизни не найдутся ваши собственные смыслы, потребности и занятия. У многих мам и бабушек сверхзабота и сверхконтроль – всего лишь компенсаторная возможность уйти от своих страхов ненужности, нереализованности, невовлеченности в профессию или призвание. Многим из них значительно легче командовать в чужой жизни, чем управлять собственной. И некоторые из них радостно хватаются за эту соломинку. Только их ребенок здесь при чем?

Если ваш ребенок сопротивляется вам, вы должны радоваться, а не возмущаться. Это значит, что у него есть силы и здоровье,

Если вы начнете чувствовать, что перед новым проектом или новой встречей у вас трясутся коленки, то понимайте, что прежде всего это ваша маленькая Маша, Оленька или Саша привычно боится всего нового. И если вы скажете: «Хватит трястись, пора дело делать!» (что, кстати, обычно вызывает усиление страха, потому что «внутренний ребенок» остается один, он ощущает себя преданным, непонятным, осуждаемым вами), то, быть может, вы и справитесь, но скорее всего ценой невероятных усилий, потому что часть вашей энергии уйдет на то, чтобы держать страшащегося «внутреннего ребенка» взаперти. Если вы, наоборот, скажете себе: «Конечно, ты боишься, Машенька, потому что тебе всегда было страшно все новое; ты боишься, но я буду с тобой, и вместе мы справимся, вдвоем всегда легче», – то и страх ваш уменьшится, и ваша «внутренняя девочка», с благодарностью взяв вас за руку, пойдет вместе с вами свершать подвиги, не мешая вам уже своим страхом, а помогая энергией, активностью и интересом.

В каких случаях то, что происходит с ребенком, становится травмой?

Как же все-таки научиться занимать эту родительскую позицию так, чтобы не превращаться в Тиранов или других товарищей из известного треугольника? Как проявлять родительскую власть, не подавляя, не травмируя своего ребенка? Попробую сформулировать свою позицию, естественно, оставляя за вами право иметь свою и не согласиться со мной.

Во всяком случае, до тех пор, пока не пройдут программу «12 шагов» и группу по лечению созависимости.

Говоря метафорически, можно всю жизнь ездить в машине на месте рядом с водителем, но вы все равно не сможете научиться водить машину, пока сами не сядете за руль. Если за рулем вашей жизни сидит мама (которая вмешивается в вашу жизнь, принимает за вас решения, говорит, что делать, как поступать), вы никогда не научитесь управлять своей жизнью, осознанно выбирая, как вам жить.