Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Поэтому первый этап терапии – создание рабочего альянса и знакомство с тем, как устроены представления клиента о себе и мире, – приводит нас к возможности рассматривать эти схемы, видеть, как именно они создавались, замечать, как постепенно появляется у клиента возможность называть, переживать, осознавать цену, которая платится за то, чтобы поддерживать в себе эти ставшие привычными иллюзии.

Чем более нарциссически мы организованы, тем страшнее и невозможнее остаться с этой пустотой хотя бы на какое-то время. В этот момент нам сложно представить, что пустота – это возможность появиться чему-то из глубины, какому-то важному желанию, мысли, идее, чувству. И нужно всего лишь подождать, выдержать этот естественный дискомфорт от переживания отсутствия идей и желаний. А потом не обесценить то, что появится, не счесть проявленное глупым, банальным, недостойным внимания.

Сложность в том, что для многих смотреть внутрь – это как смотреть в бездну, которая, как мы знаем, если смотреть долго, начинает всматриваться в тебя.

При этом мы знаем, что любое чувство или желание внутри нас – это источник энергии. И если мы запираем свою энергию во внутренних подвалах, то у нас еще столько же сил уходит на сдерживание этой заветной двери, чтобы подавляемое не вырвалось наружу. Получается, что ради самосохранения (а именно для этого у нас существуют психологические защиты) мы не только лишаемся энергии, но и тратим дополнительную энергию, только чтобы не войти в контакт с невыносимым.

Постепенно прожитая боль перестает отнимать силы, освобождается место и энергия для желаний, в том числе и для желания жить.

Поэтому моя практика – доверять постепенно укрепляющейся психике выдавать подавленные чувства небольшими порциями.

Все это – без навязывания чувства вины, а выводя наружу его желание себя за что-то наказать или выразить гнев, который можно выразить и другими способами.

Он перестает ощущать свою априорную человеческую ценность.

«Мне не больно. Я потерплю». Она даже не замечала, что в ее привычной мантре заложен парадокс. И только когда Смольников почти грубо отчитал ее, она поняла, что этот парадокс – привычный способ ничего не чувствовать.

Оказывается, когда кого-то сильно любишь, можно совсем забыть о себе. Лишь бы не потерять, лишь бы не разочаровать его… На самом деле это жизнь в постоянном страхе, который заползает тебе в кишки и не дает ни слова сказать. Может, и хочешь возразить, но сто раз себя одернешь. Зачем возражать?