Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Многим до сих пор достаточно трудно осознать, что ребенок – отдельно взятый человек, защищенный конституционными правами, а не собственность родителя, которой он может распоряжаться по своему усмотрению.

Страх ожидания наказания за удовольствия так силен, что мазохист в конце концов берет процесс под свой контроль и наказывает себя сам.

Но как добиться того, чтобы люди стали такими «догадливыми» и упорными? Мазохист решает, что сначала нужно полностью посвятить себя им, сделавшись для них настолько полезными, чтобы без него они не могли обойтись. Незаменимость, нужность, служение с полной отдачей – вот хоть какаято гарантия того, что неявно, «подпольно» любовь и забота все же просочатся к нему вместе с ощущением безоговорочной «хорошести», если не «святости».

Я что, еще просить должен?» – часто возмущается мазохист, уверенный в том, что прямая просьба – неслыханная наглость, за которую накажут или отвергнут. Ведь прямая просьба – это заявление о существующем желании, что для мазохиста всегда опасно

Поэтому, когда кто-то догадывается и дает мазохисту то, что ему нужно, тот пребывает в спасительной иллюзии, что он сам ни о чем и не просил, – иллюзии отсутствия собственных желаний и потребностей.

Живя когда-то рядом с садистическим родителем, он научился профилактике: волей-неволей активно развивал в себе способность предугадывать чужие чувства, желания, настроения. И сейчас он абсолютно убежден в том, что умение угадывать его чувства и желания – это доказательство любви и хорошего отношения к нему его близких.

Ребенок в таком случае становится минимально «живым», максимально управляемым, функциональным, ничего не требует, не хочет, делает что говорят, не возражает, не имеет собственного мнения и ощущения самоценности. Тем самым он пытается сделать хоть что-то, чтобы в итоге стать замеченным, любимым, признанным, чтобы начать жить.

Он никому не досаждает своими аффектами или нарушением границ, но рядом с ним тягостно, как будто любая искра жизни, эмоций, энергии пропадает в нем, как в черной дыре. Именно ему окружающие будут говорить: «Давай, встань, встряхнись, не ной, сделай хоть что-нибудь», но это не даст никакого эффекта, не потому, что такой человек ленив или как-то специально хочет вам досадить своим унылым видом – он просто не может, не способен, вся его энергия уходит на неосознанное подавление чувств и желаний, потому что есть опыт и убежденность: желания и чувства окажутся разрушительными либо для окружающих, либо для него самого.

Безусловно, есть и всегда будут продуктивные «пограничники», которые смогли соединить таланты и свою психическую структуру и создали то, что потом стало культурным достоянием, а есть те, для которых жизнь будет всего лишь никем не признаваемым сражением со своими аффектами и конфликтами.

Понимать – не значит разделять эти идеи или следовать им, но видеть в чужих взглядах мотив, логику, ценности и смыслы. По сути, это способность временами занимать некую метапозицию, находясь над несколькими, иногда полярными идеями и видеть их место в общей системе.