Цитаты из книг автора «Ирина Млодик»

Иллюзии в мазохисте умирают последними. Они гораздо более живучи, чем сами мазохисты, чье тело часто быстро разрушается от незамеченности, истощающего использования и саморазрушающего отношения.

Я не умею отстаивать себя, проявлять злость, мне страшно»

так нельзя» и потому разрешает живущим рядом с ней бесконечно «ходить по ее территории», нарушать ее границы, попирать ее человеческое достоинство, использовать ее желание служить, не замечать ее человеческой ценности, от которой она, впрочем, сама так рьяно отказывается. Ее самоуниженность и самолишения приводят к тому, что в лучшем случае ее перестают замечать, в худшем – начинают унижать и использовать. Но за все происходящее она как бы не несет ответственности. Отвечают и виноваты «злые люди», которые так ужасно поступают с ней.

Она не умеет говорить «нет», «стоп», «со мной

Если вы еще думаете, стоит ли вам поступать подобным образом, просто знайте, что нет в этом никакого великого подвига, это всего лишь часть ваших нарушений, ваша мазохистическая часть.

Такой взрослый плохо ощущает разницу между чувствами и личностью, путает чувства и поступки, роли, задачи, цели. Ему трудно помочь своему ребенку разделить чувства и качества, и на его возглас: «Ты плохая мама!» ответить: «Я – хорошая, просто ты злишься на меня за то, что я не даю тебе то, что ты хочешь». Часто и в его голове смешаны чувства и качества. На злость других людей и собственных детей такие мамы отвечают: «Как ты можешь злиться на меня? Если злишься, значит, не любишь свою дорогую мамочку!», или «Ты – плохой мальчик!» – как реакция на «плохой» поступок вместо «Я злюсь на тебя, ты плохо поступил», или «Я люблю тебя, но очень расстроена твоим поступком».

ему сложно переработать все то, что рождает у него взаимодействие с миром. Ему нужна мама, которая попытается понять ребенка, проявить эмпатию, отразить, а потом и ему как-то все объяснить, отделить одно от другого, разложить по полочкам. Например, уходя на работу, мама может сказать так: «Конечно, ты злишься и горюешь, что я ухожу. Я тоже буду по тебе скучать. Но я обязательно вернусь. Ты сначала немного порасстраиваешься, поплачешь и позлишься, а потом пойдешь играть с няней, потом ты погуляешь, поешь, поспишь, еще немного с ней поиграешь, и я вернусь».

Так детской психике проще воспринимать действительность – если иметь возможность делать все в свое время: в пять лет читать сказки, в десять – про Гарри Поттера, в тринадцать про приключения, в шестнадцать про любовь, а ближе к тридцати можно и графа нашего Толстого вместе с Достоевским про глубину русской души и экзистенциальные данности почитать. Способность воспринимать многозначность, нюансы, оттенки приобретается с возрастом. Возможность выдерживать противоречия, воспринимать объем, видеть структуру, принимать мир в его сложности, непостижимости и одновременно целостности, не упрощая без необходимости, – свойство взрослой условно здоровой психики.

все происходит не тогда, когда кто-то пытается измениться и быть не тем, кем он является, а именно (спасибо Арнольду Бейсеру за его блестяще сформулированную теорию парадоксальных изменений). Это знание освобождает от необходи

Иногда на то, чтобы подобраться к точному слову, адекватному названию, признанию, присвоению уходят годы терапии. Психика «пограничника» устроена таким образом, чтобы размывать границу, убегать от называния, потому что страшно или невозможно встречаться с сутью, она слишком ужасает. Но когда это происходит – психика дозревает в процессе работы до способности называть, описывать и переживать – качественные изменения начинаются тут же, в эту самую минуту.