Глава 4

Следующим утром я очень медленно собиралась на работу, всё ещё не в состоянии выкинуть произошедшее из головы. И да, теперь мне слабо верилось, что вчера Антон Русланович сделал мне крайне непристойное предложение. Более того, я с ним целовалась! Я целовалась с нашим исполнительным директором! Если девчонки узнают… Ой нет, моим коллегам о таком лучше не знать, а то половина из них съест меня живьём. Хотя нет, все съедят, часть за то, что отказалась от такого выгодного предложения, а другая часть из ревности.

Выражение, идти на работу как на праздник, было явно не про меня. Ну какой это праздник, когда ты вынуждена вставать ни свет ни заря, бежать под проливным дождём метров двести, ждать автобус, в котором тебя чуть не раздавят такие же работяги, а потом замёрзшая и с оттоптанными ногами бежать в офис? Как по мне, это чистый ужас, особенно, если учесть, что вчера произошло. И что-то мои громогласные заявления, что я уволюсь и уйду к конкурентам, которыми я вчера кидалась сидя уже дома и по сотому разу перематывая в голове поцелуй с Антоном Руслановичем, не привели ровным счётом ни к чему. Как-то злость успела подостыть, чувства улеглись, бурлящая кровь успокоилась и… и почему-то появились сожаления.

Всё-таки директор прав, деньги не нужны только идиотом, а у меня хотя и есть своя собственная квартира, но ремонт в ней на троечку с минусом. Но быть любовницей… Нет! Ни за что! Я на такое не подписывалась.

Чтобы не думать об Антоне Руслановиче, не тревожить себя мыслями, что же будет, если мы с ним пересечёмся, как и не фантазировать на тему того, как бы всё обернулось, ответь я «да», я полностью ушла в работу. Моя начальница, стервозная молодая женщина чуть-чуть за тридцать, которая только и умеет, что надменно фыркать и критиковать, ошарашила меня, да и моих коллег, похвалой в мой адрес, поставив меня в пример другим. Так что я, преисполненная радости, что Мария Андреевна не полная сука, какой мы её все считали, ещё сильнее зарылась в документации.

И первую половину рабочего дня мне удавалось не отвлекаться от своих обязанностей, но когда я умудрилась их все переделать, навести порядок на своём рабочем месте и даже разобрать бардак в шкафу с отчётами, мне стало банально нечем себя занять. Ну и о чём я стала думать? Об Антоне Руслановиче, будь он неладен!

Никогда не думала, что есть настолько наглые люди, способные в лицо спросить, за сколько тебя можно купить. Ну конечно, богатый и успешный может позволить себе подобные вольности, зная, что ему за них ничего не будет. Никто просто не посмеет осудить его в открытую и что-то предъявить.

Невольно снова задумавшись о директоре, я опомнилась только когда телефон завибрировал и, убедившись, что Марии Андреевны поблизости не наблюдается, зашла в чат, проверить сообщения.

«Виолет, давай поговорим?»

Ух ты! Какие люди объявились! От Дениса не было ни слова уже почти три месяца, а тут он взял и решил мне написать. С чего бы это? Последний наш разговор закончился тем, что я ему приелась и он уходит к моей подруге Оксане. И я, уважая себе и имея гордость, со дня его ухода сама ничего ему не писала и не звонила, как и вычеркнула из своей жизни такую «хорошую» подругу. Даже когда мне было особенно плохо без Дениса – всё-таки я успела полюбить и привязаться к этому голубоглазому козлу, – у меня не возникло желания напомнить ему о себе. Да и зачем? Вот я никогда не понимала девушек, способных простить измену, ещё и пытающихся вернуть изменщика, доказывая, что они готовы ради него на всё. Изменил раз, изменит снова – это закон.

Оксана, правда, пыталась снова набиться ко мне в подруги, поражая своей наглостью, но я только читала её сообщения, ничего на них не отвечая. Меня очень позабавила как-то брошенная фраза – «что от них с Денисом ничего не зависело, и чувства вспыхнули неожиданно, так что у них просто не было ни шанса противиться судьбе». Ага, неожиданно! То-то она всегда расспрашивала о нём, как бы случайно с нами пересекаясь и, как потом выяснилось, первая проявляя инициативу, подписавшись на него в соцсетях и написывая. Зачем Оксана пыталась наладить со мной контакт? А вот фиг её знает. Просто есть люди паразиты, которые сделали гадость и не уходят, желая ещё хотя бы разок подпортить тебе жизнь.

«Нам не о чем с тобой разговаривать.»

«Виль, я был не прав. Давай попробуем всё сначала? Ты меня прости, я дурак и сразу не оценил тебя, как девушку. Может встретимся сегодня и всё обсудим?»

«Денис, сейчас только четыре часа, а ты уже пьян? Я же тебе приелась. Да и вообще, я во всём уступаю Оксане, у неё же грудь аж третьего размера!»

«Оксана дура, ревнует меня к каждому столбу. Ещё и эгоистка, только и думает, что о себе. Хочет, чтобы я её содержал. А ты не такая, ты искренняя и честная. И я такой идиот, что только сейчас это понял!»

«Ну прости, Денис, ты сам её выбрал. А ты мне больше не нужен, нет у меня к тебе ни то что доверия, но хоть какой-то слабой симпатии. К тому же у меня уже есть мужчина.»

Ну да, я не удержалась и захотела набить себе цену. Пусть не думает, что я после расставания с ним кукую в одиночестве.

«Виолет, не смеши, нет у тебя никого. Ты же не такая, чтобы так быстро найти мне замену.»

«Думай, что хочешь, а мне больше не пиши. Пока.»

Отключив вай-фай, я убрала телефон в сторону и сделала это как раз вовремя.

– Так, Виолетта, если ты уже со всем закончила, вот, отнеси это в бухгалтерию. – Показавшаяся из своего кабинета Мария Андреевна, бросила на мой стол увесистую папку. – И давай быстрее!

Взяв папку, я вышла из своего отдела и подошла к лифту. А ведь мне в голову пришла мысль сбежать по ступенькам, потому что бухгалтерия находилась всего на два этажа ниже, но нет, я поленилась, о чём сильно пожалела. Потому что когда дверцы лифта открылись, я оказалась под прицелом стальных глаз нашего исполнительного директора.

Глава 5

Честно, я струсила и шарахнулась в сторону, испугавшись перспективы остаться с Антоном Руслановичем наедине в таком маленьком и тесном пространстве. Но мужчина оказался быстрее, поразив меня своей скоростью. Схватив за руку, он затащил меня в лифт и нажал на какую-то кнопку на панели, в результате чего дверцы закрылись, но мы так и остались на восьмом этаже.

– Вы же не думали от меня сбежать, Виолетта Ивановна? – с лёгкой насмешкой спросил директор, продолжая держать меня за руку.

При этом, когда он дёрнул меня на себя, я не удержала равновесие и налетела прямо на мужчину, случайно прижавшись к его груди. И сейчас, вдыхая запах его духов и исходящий от него аромат кофе, я боялась пошевелиться, чтобы лишний раз с ним не соприкасаться. Почему-то вариант отойти в сторону или оттолкнуть от себя Антона Руслановича, в данный момент даже не рассматривался.

– А от вас разве можно убежать? – ответила вопросом на вопрос, вздрогнув, когда мужчина второй рукой приобнял меня за спину.

Божечки, как же он близко. Вот почему он прицепился ко мне? То вчера чуть не поимел прямо у себя в кабинете, давая понять, что он хочет купить близость со мной, то вдруг берёт и отпускает, позволяя уйти, а вот теперь снова решил поиграть. И как мне на это реагировать? Это же прямое домогательство. Но почему-то очень приятное домогательство, ведь глупо отрицать свою реакцию на близость начальника.

– Нельзя, вы же находитесь на моей территории.

– Ну… я так и думала. Знаете, мне тут в бухгалтерию надо… Ой! – Договорить я не успела.

Антон Русланович подтолкнул меня в сторону, прижав к стене лифта и зажав собой. И вот снова я, как и вчера, оказалась в ловушке, из-за чего пульс участился, а лицо обожгло смущением.

Подняв голову, я встретилась взглядом с тёмно-серыми, холодными, как металл, глазами директора. Вот я просто уверена, что он забавляется мной, специально играя на моих эмоциях и чувствах, добиваясь… А вот не знаю я, чего он добивается.

И, несмотря на столь тотальное нарушение моих личных границ, я стала поддаваться, прямо как и вчера. Не знаю, как этот мужчина это делает, но его близость буквально лишает меня воли. Ты вроде и хочешь выразить какой-то протест, но не можешь этого сделать. И в голову стали лезть совершенно неправильные мысли, которые подталкивали меня взять и согласиться на предложение Антона Руслановича. Да, он не в моём вкусе, но будет глупо отрицать, что он красивый мужчина. Правда я чувствую, что если соглашусь, то могу об этом пожалеть. Ничего хорошего от такого денежно-сексуального союза точно не стоит ждать.

– Я думаю, в бухгалтерии потерпят. А вот я терпением не обладаю, – чуть урчащим голосом, прямо как играющий с добычей хищник, произнёс Антон Русланович, склонившись к самому моему лицу.

Теперь я могла видеть своё отражение в его тёмно-серых зрачках, и то ли мне кажется, то ли у меня уже какое-то помешательство, но отражающаяся в них девушка явно хотела кое-чего конкретного. Она учащённо дышала, её губы были немного приоткрыты, а взгляд выразительно горел. Так, Виолетта, соберись!

Может, стоит как-то заговорить директора? Он же человек занятой, так что вряд ли будет тратить на меня много времени. Да и сотрудников может удивить неработающий лифт. А если это привлечёт ненужное внимание, а потом по офису пойдёт слух, что из неработающего лифта вышел директор в компании меня, то… Меня живьём съедят! Та же Мария Андреевна неровно дышит к Антону Руслановичу, о чём все знают, ведь она даже не пытается это скрывать, в его присутствии ведя себя глупо и нелепо. Вот на кого надо повесить ценник и отправить к директору. Уж моя начальница только обрадуется предложению стать платной любовницей. Да что там обрадуется, она будет просто на седьмом месте от счастья.

– Что вы имеете в виду? – услышала я собственный натянутый голос. И да, как я ни старалась взять себя под контроль, у меня это не получалось.

– Всё то же, что и вчера. Вы же подумали над моим предложением?

– Мой ответ всё ещё нет.

– Правда? Странно. Мне казалось, что у меня получилось доказать вам, что ваше тело не равнодушно ко мне. Или мне стоит продемонстрировать это ещё раз? – Антон Русланович растянул тонкие губы в усмешке, и я невольно сосредоточила взгляд на них, вспомнив, как страстно они умеют целовать.

И да, чёрт побери, мне бы хотелось снова ощутить нечто подобное. Но всё это так неправильно! Это так…

Словно что-то прочитав в моём взгляде, Антон Русланович ещё сильнее вжал меня в стену лифта и, схватив за волосы, как и вчера заставив запрокинуть голову, поцеловал меня. И да, вчера мне не показалось, директор и правда целуется так, что ноги подгибаются, а его язык вытворяет такое, что невольно задумываешься совершенно о другом. Все попытки контролировать свои желания моментально сдуло ветром, и я сама в ответ обняла мужчину за шею, сжимая его волосы и чуть ли не постанывая от удовольствия.