Цитаты из книг автора «Ирина Хакамада»

Если проигрыш личный, тогда да, – это полезно, но если он объективный – то есть сложился в силу объективных обстоятельств, – тогда надо находить новые пути достижения цели, не карьерной, личной, а той самой мечты. Процесс не легкий, но он приносит пользу и себе, и другим. Что я и сделала: я перезагрузила себя, как компьютер, и встала на новый путь достижения той же мечты.

Самый интересный и сильный ответ на вызов Бетонных джунглей заключается в умении совместить внутреннюю созерцательность с профессиональным успехом.

Сегодня все большее количество людей выбирает для себя «дауншифтинг».

Но при этом ему приходится исполнять такое огромное количество ритуалов с точки зрения субординации, подчинения, игры, разводки, интриги, что перед знакомым встала дилемма: утрамбоваться в этот цемент до конца, добиваясь самой высокой позиции, или все же рискнуть и уйти в свободное плавание, что-то потеряв, но зато став наконец независимым.

Мы двигаемся в своей карьере, даже не замечая, что нам не хватает кислорода, что тропинки – извилистые, проложить собственный путь очень сложно, а вокруг все едят друг друга, и каждую секунду необходимо ускользать от желающих слопать тебя, но в то же время непрерывно поедать других…

Приходилось ли вам когда-нибудь бывать в джунглях? В непроходимом лесу, где нет даже звериных тропинок, а местная живность – лисицы, белки и даже лягушки – летает, перемещаясь с ветки на ветку. Где, чтобы продвинуться хотя бы на километр (что в обычной жизни занимает десять минут), вы тратите два часа, помноженные на уйму сил. Где огромная влажность и поэтому кислорода чудовищно мало, и борьба за то, чтобы не стать частью пищевой цепи, истощает последние силы…

В ответ на вопрос Алексея Венедиктова «Зачем вам это нужно? Вы же знаете, что не можете выиграть у Путина» у меня стихийно вырвалось: «Это путь самурая». Так и пошло. Я формировала образ самурая и вместе с тем женщины-матери, разделяющей боль обиженных. Не согласилась отдаваться профессиональным консультантам. Собрала в креативный совет одиночек, как в Ноев ковчег: социолога, политтехнолога, писателя, политолога и т.д. Мы создали предвыборный ролик, сформулировали президентскую программу. Портрет на плакатах был взят из ролика, где режиссер попал в точку, стремясь передать мое состояние. Строгая, в серой водолазке, короткая стрижка, но не ежик, более мягкая, со школьной простой челкой. Очки твердые, но глаза — печальные. Чтобы усилить образ доброй женщины не в ущерб самураю, сняли эпизод с моей ладонью на зимнем стекле. Под ней тает изморось, слышны голоса обиженных властью людей. Лозунг: «Ирина Хакамада — наш голос». Вот с таким имиджем я пошла на свой последний бой: воин и заботливая мать. Мы конструировали образ матери нации в противовес отцу. И если отец — типаж русского мачо, то мать несет мудрость, а значит, более справедливый образ.

Сконцентрируемся на вопросе «Зачем современному бизнесмену, политику и т.д. индивидуальный имидж и стиль?». Людей творческих профессий и шоу-бизнеса не берем. Имидж и стиль для них — часть профессионального позиционирования. Понятно, что лучше, чтобы было чисто, опрятно и достойно. И все на этом. Закрыли вопрос. Нужно ли заморачиваться на тему самопозиционирования с помощью превращения своего облика в совершенный инструмент достижения цели как в деловых, так и личных и социальных отношениях? Может быть, мы в последнем случае прикрываем выдуманной целесообразностью примитивное стремление потратить деньги на себя, на очередную пару очков, платье или пиджак, сумочку или портфель?

Для self-made одиночки единственный институт закрепления — парламент. Победа на выборах требует уважения и любви избирателей. И я старалась, понимая, что на одной бабочке далеко не уедешь. Мне нужно было за короткий срок вылепить образ харизматичного, обаятельного, искреннего и честного политика. Постараться утяжелиться профессионализмом, остаться воздушной и, как уже выяснилось, сексуальной молодой женщиной. Объединить энергию земли, огня и воздуха. И все это сделать без советников и политтехнологов. Я двигалась пусть и сознательно, но на ощупь. Непублично шла работа над законами в комитетах и на сессиях, здесь ставилась задача профессионального роста и реализации предвыборной программы. А в остальное время я бегала по различным телешоу, от которых мэтры отказывались. Что-то отгадывала, шутила, танцевала, обсуждала моду и стиль, отношения мужчин и женщин, семью и государство, шутила с мультгероями, читала Шекспира с театральной сцены. Я добивалась человеческой, а не политической любви у зрителей, подспудно, как скульптор, высекая из советского камня депутата новой формации: открытого, искреннего и современного. Только так, плывя, как японский карп, против течения, я могла иметь шанс, не тратя денег, сформировать оригинальный незабываемый образ к следующим выборам. Стрижка и очки стали фирменным знаком, а черный цвет — привычной ассоциацией с именем Хакамада. Если прибавить к набору энергию и интеллект, получился вполне себе системный индивидуальный политический продукт. Правда, абсолютно нетипичный и поэтому слегка маргинальный. Но задачи надо было решать последовательно. Главное — выделить приоритеты. Используя федеральные СМИ, я работала главным образом на победу в своем округе на будущих выборах.

Ведь, когда ты топаешь по Бетонным джунглям, тебе приходится шагать, шагать и шагать, а когда ты летишь – можно сэкономить силы. Посмотрите на орла – он выше всех птиц, но не машет лишний раз крыльями. Он парит, используя воздушные потоки.