Решив все же осмотреться, я осторожно села. Слишком странно было вместо гула торговых улочек слышать звуки природы. Жмурясь, я приложила ладонь козырьком к глазам, чтобы спрятаться от радужных бликов речки. Рядом с водой стояли молодые деревья, купая в прохладе тонкие ветки с узкими листьями. Стайка пестрых птиц весело плескалась на другом берегу, чирикая о чем-то своем, птичьем.

Мое внимание привлек странный кристалл, лежащий в траве совсем рядом. Стоило мне сесть, как из него вырвалось облачко черного дыма. Несколько мгновений оно висело в воздухе, а потом рассеялось. Удивленно посмотрев на кристалл, я на всякий случай отползла подальше и замерла.

Где-то неподалеку хрустнула ветка, заставляя пташек испуганно вспорхнуть в небо. Я попыталась встать, чтобы укрыться в зарослях можжевельника, но только и смогла, что тихо застонать и снова опуститься на землю. Правая нога отозвалась резкой болью. Все что оставалось, это пригнуться пониже к земле и надеяться, что меня не заметят.

На небольшую поляну, на которой я непонятно как оказалась, вышел мужчина. На нем был нехарактерный для городских жителей наряд: свободная белая рубашка и темные широкие штаны, подпоясанные красным кушаком, за которым прятался кинжал. В голенище невысоких сапог тоже поблескивала рукоять, правда, размером поменьше. Переведя взгляд на лицо незнакомца, я внутренне сжалась, испуганно замерев. Не бывает таких глаз у простого человека – медовых. Да и лицо слишком красивое. Кожа смуглая, волосы черные, курчавые. А уж улыбка…

Остановившись в паре шагов от меня, мужчина медленно опустился на колени, не отводя взгляда своих пронзительных глаз.

– Ну чего ты, красавица? Неужели я такой страшный? – ласково спросил незнакомец. – Или напугал кто? Так ты покажи мне этого нехорошего…

Отвлекая меня словами, мужчина придвинулся еще ближе. Заметив это, я опять попыталась встать, но лишь застонала от боли.

– А вот это уже нехорошо. Я чувствую запах крови, – нахмурился незнакомец. – Где болит?

– Нога, – тихо ответила я, внимательно следя за его движениями.

– Если я сейчас подхвачу тебя на руки и отнесу к знахарке, отблагодаришь за помощь скромного, но очень доброго парня, или будешь драться?

– Зависит от поведения этого скромного парня.

– Оно будет самым примерным! А теперь закрой глаза, красавица, – прошептал нежданный спаситель и поднял меня на руки. – Скоро боль пройдет, обещаю!

Рядом с ним боль и правда притупилась, превращаясь в слабые отголоски. Закрыв глаза, я расслабилась и позволила отнести себя к знахарке.

* * *

– Бесник, перестань поедать ее взглядом!

– Не могу – она такая хорошенькая, ладная. А какие у этой красавицы глаза!

– Мальчик мой, она еще ребенок. Даже не думай…

– Тетя Зара, она уже давно не ребенок. Четырнадцать ей наверняка есть, а большего и не надо.

– Бесник, а ты подумал о ее семье? Девчонка-то не безродная. Да и штучки магические на ней висят не из дешевых. Скоро за ней явятся.

– Если смогут найти…

– Бес, не «если», а «когда»! Ну, наиграешься ты с девочкой, и что потом? По рукам ее пустишь?

– Тебе ли не знать, тетя, что я на такое не способен.

– Ты – да, но они сами, пытаясь тебя забыть, пускаются во все тяжкие, а значит, косвенно есть и твоя вина. Прости, мой мальчик, но малышку обижать я тебе не дам! Не для тебя это сердечко бьется.

– А если я сделаю так, чтобы билось лишь для меня?

– Тогда и поговорим, а пока кыш отсюда! Мне надо ее осмотреть.

– Так я помогу…

– Бесник! Вон отсюда!

Вздрогнув от гневного окрика женщины, я приоткрыла глаза и посмотрела в доброе старческое лицо. Убрав с моих щек волосы, она наклонилась ближе и что-то быстро зашептала, проводя руками вдоль тела.

– Хорошо тебя о землю приложило, – покачала головой, судя по всему, знахарка. – Бок я подлатала, а вот ногу придется вправлять. Сейчас будет больно.

Сказав это, старушка со всей силы дернула меня за ногу. Как она так быстро оказалась у изножья – не знаю, да и спрашивать желания не было. Конечность словно в огонь опустили, используя ее вместо кочерги.

– Вот и все! Уже через пару часиков сможешь танцевать.

Мне бы ее оптимизм. Если я вообще ходить смогу – это будет радость.

– Ну-ка, ну-ка, а это еще что такое? – Прикрыв глаза, старушка положила руку мне на грудь, отчего-то хмурясь. – Показалось, наверное. Ой, хорошая моя, да не пугайся ты так. Мы тебе вреда не причиним, да и за себя постоять ты можешь.

Теперь уже пришел мой черед хмуриться. Оглядевшись, я с удивлением приметила низкий тканевый потолок, разбросанные по ковру подушки, отсутствие кровати и окон. В этом маленьком помещении совершенно негде было спрятаться. Я отползла в дальний угол, настороженно наблюдая за знахаркой, и старалась отрешиться от боли – не время расслабляться.

– Ну что же ты молчишь? Боишься? Ох, ладушки, сама все узнаю.

Пододвинув к себе одну из подушек, старушка удобно устроилась на ней, прямо на полу, и достала колоду карт. Быстро перемешав, скользнула по мне любопытным взглядом, а потом принялась за расклад. По мере того, как карты ложились друг на друга, знахарка все больше мрачнела.

– Непростая у тебя судьба, хорошая моя. Повезло, что к добрым людям попала… Хотя нет, не люди они вовсе, но все равно хорошие. Держись за них крепко – пропасть не дадут. – Перемешав оставшиеся карты, старушка протянула их мне. – Сдвинь левой рукой карты.

Покачав головой, я еще сильнее вжалась в стену. Меня пугала эта странная незнакомка и ее способность видеть мое прошлое.

– Ринаэль Леор – красивое имя, много тайн скрывает. Но не пришло еще время прошлому и будущему встретиться. Пока Судьба тебя ведет, верь ей. Впереди тебя ждет тяжелое испытание: коли пройдешь его, обретешь счастье, а нет – всем худо будет. Да и выбор сложный перед тобой встанет, но это только на первый взгляд выбором будет, а на самом деле – все за тебя уже решили. Бедная, бедная девочка…

Под конец своей речи старушка уже больше бубнила, с грустью разглядывая выпавшие карты.

– Кто вы?

– Зара – Мать и хранительница племени свободных романийцев.

– Где я?

– В империи, недалеко от Дэйроса. Ты ведь оттуда к нам перенеслась? Намагичила неудачно?

– Кажется, да. Как мне вернуться домой?

– Вместе с нами. Мы едем в город, чтобы закупить необходимые вещи да на праздник Солнцестояния успеть.

– А вы не обманываете?

– Да даже если и обманываю, проверить ты никак не сможешь, пока до города не доберемся. Ладно, разговоры – это хорошо, но кушать тоже надо. Бесник!

Не прошло и минуты, как тряпки, служащие дверью, разошлись в стороны, являя нашедшего меня мужчину. Заметив мой подозрительный взгляд, он широко улыбнулся и запрыгнул в кибитку. Теперь я даже не сомневалась, что это была именно она. Приезжали однажды в нашу деревеньку романийцы. Яркие, шумные, веселые. Повеселили народ, устроили гулянья, а наутро растворились, словно их и не было, прихватив с собой несколько лошадок старосты.

– Ну что же ты, красавица? Неужели не рада меня видеть?

– Бесник, хватить смущать девочку! Лучше помоги отнести ее к костру.

– Жарить будете? – со смешком спросила я.

– Да на тебя без слез смотреть нельзя, не то что есть! – возмутился названный Бесником. – И откуда вообще такие мысли?

– А у нас в деревеньке рассказывали, что ваше племя ворует детей, а потом съедает их в полнолуние.

– Ох, поотрезать бы языки всем сказочникам, – вздохнул желтоглазый, опускаясь на колени рядом со мной. – Не едим мы ни детей, ни хорошеньких девушек. Кабаны и зайцы намного вкуснее. А вот такие красавицы для более приятных дел…

– Бес! Если не можешь держать себя в руках, я попрошу помочь Иоську!

– Уж он-то точно сможет! – хмыкнул романиец, просовывая руку мне под коленки, а вторую – под спину.

Несмело обвив шею мужчины руками, я прислонилась головой к его плечу, вдыхая запах дыма и луговых трав. Интересное и приятное сочетание, а еще от него становится спокойно и в сон клонит.

– Сними амулет. Видишь, как он на девочку действует! – строго приказала знахарка, отвешивая мужчине подзатыльник.

– Тетя Зара! – возмутился романиец, но под пристальным взглядом стушевался. – Сама сними.

Странно, но стоило старушке убрать неизвестный амулет, сонливость как рукой сняло. Подозрительно покосившись на улыбающегося мужчину, я попыталась вырваться из его рук, чем заработала два неодобрительных взгляда.

– Ты бы, хорошая моя, ногу поберегла. Бесник тебя не обидит, уж я-то за этим прослежу!

Глядя на возмущенное лицо благодетеля, не смогла сдержать тихого смешка.

– Ты еще краше, когда улыбаешься, – склонившись, прошептал романиец.

Покраснев от его слов, я поспешно отвела взгляд. Слишком уж странным было поведение незнакомца, и абсолютно непонятным.

Покинув кибитку, он понес меня в сторону большого костра, около которого уже сидело с десяток человек. Они весело о чем-то разговаривали, иногда перебивая друг друга и активно жестикулируя.

– Смотрите-смотрите, кого Бесник несет! – закричал один из мальчишек, до этого играющий с палкой, на конце которой тлел огонек.

Все как по команде затихли и перевели любопытные взгляды на меня. Теснее прижавшись к мужчине, я затравленно посмотрела на незнакомых людей, пытаясь понять, от кого ждать подвоха. Видимо, недоверие отчетливо читалось на моем лице, потому что один из романийцев громко спросил:

– Разделишь с нами трапезу, девчуля? Княжеских яств не обещаю, но – чем богаты, тем и рады.

– Благодарю за приглашение, – тихо отозвалась я.

– Вот и славно, – открыто улыбнулся говорящий. – Я – Манош, барон свободных романийцев, а это моя семья. Сегодня ты наша почетная гостья и этот праздник в твою честь!

Опустив меня на поваленный ствол, Бесник сел рядом. Тут же перед ним оказалась маленькая девочка с деревянной кружкой в руках. Я и глазом моргнуть не успела, как тара перекочевала ко мне. Поблагодарив, я попыталась немного отодвинуться, но спаситель не дал.

– Не трепыхайся, птичка, – тихо шикнул он. – Стоит расправить крылышки, как сбегутся охотники с силками – каждый хочет поймать такую красоту. И придется мне драться с братьями, защищая тебя.

– Защищая от чего?

– От романийского обаяния, – прошептал Бесник. – Пей.

Сделав один осторожный глоток, я зажмурилась – странный вкус, но приятный.

– Это вино, красавица. Неужели никогда не пробовала?

– Пробовала, но у того вкус был другой. Совсем другой!

– Еще бы! Небось, разбавили водой и намешали еще какой-нибудь дряни. Пей, красавица, запоминай вкус настоящего вина!

– Ты меня споить хочешь? – сделав еще один глоток, поинтересовалась я.

– Всего лишь помочь расслабиться. На-ка вот, попробуй поджарку тетки Баваль. Она специально для тебя готовила.

– Для меня? Она же меня не знает.

– В таборе ничего не утаишь. Видать, ты ее сыну приглянулась, вот и решила тебя порадовать.

– И когда это я успела ему приглянуться?

– Когда в кибитке лежала. Там щелочек ровно столько, сколько любопытных глаз в таборе.

– И ты подглядывал? – хмыкнула я.

Вино действительно сняло напряжение, придавая храбрости.

– Пытался, – покаялся Бесник. – Только многого не увидел – пришлось разгонять самых любопытных братьев, а потом уж и тетка Зара меня позвала.

– Бедненький какой, – засмеялась я.

– Ты лучше ешь, а то совсем захмелеешь.

Попробовав один кусочек, я тут же потянулась за вторым, а потом не смогла остановиться, пока не съела всю поджарку. Она была пряной, нежной, и очень-очень вкусной.

– А теперь начинается самое интересное, – улыбнулся Бесник, разворачивая меня так, чтобы я видела поляну в некотором удалении от костра.

Там в живом кругу стояли две девушки в ярких рубахах и красных юбках. С распущенными волосами и сверкающими в отблесках огня глазами, они напоминали ведьм. Плавно взмахнув руками, девушки широко улыбнулись, а потом весело запели, и этому мотиву вторила залихватская мелодия:

 
Вдаль зовет дорога, прямо в небеса,
Ты не плачь, девчонка, черная коса.
Раз вкусив свободу, нет пути назад!
Он уж не вернется, так не стоит ждать.
 
 
Ах, поля и реки, долы да холмы,
Станьте ж человеку новым домом вы,
Вместо крыши – небо, да зеленый бор
И на сердце – лето, а в душе – покой.
 
 
Каждый вечер праздник – пляски до утра,
На огне дымится вкусная еда,
Вместе с верным другом не страшна беда.
Коли ты с добром к нам, рады мы всегда…
 
 
Ах, поля и реки, долы да холмы,
Станьте ж человеку новым домом вы,
Вместо крыши – небо, да зеленый бор
И на сердце – лето, а в душе – покой.
 

Девушки все кружились и кружились, под монистовый звон и веселый смех размахивая юбками. В какой-то момент мне показалось, что они и вовсе оторвались от земли, продолжая свой танец в воздухе, а потом… стали пламенем. Огненные волосы развевались на легком ветру, окутывая хрупкие фигуры оранжевым полотном. Слова песни лились со всех сторон, заполняя собой пространство и проникая в душу. Эта пляска завораживала, манила присоединиться и отдаться полностью вольной стихии огня.

Все отошло на второй план – и ночь, и романийцы, и руки Бесника, крепко удерживающие меня и не дающие пошевелиться. Значение имели лишь эти огненные духи, обещающие свободу. Вот одна из девушек протянула ко мне ладонь, приглашая присоединиться к ним и пуститься в дикую пляску, оставляя позади все невзгоды и печали. Нерешительно потянувшись в ответ, я попыталась выбраться из объятий Бесника, но он не позволил. Дернувшись еще раз и снова ничего не добившись, я перевела недовольный взгляд на «сторожа».

– Отпусти!

– И не подумаю! – внимательно вглядываясь в мое лицо, ответил желтоглазый.

– Пожалуйста…

– Вот проклятие! – ругнулся мужчина, а в следующее мгновение мы оказались посреди темного леса.

– Верни меня обратно! – захныкала я, чувствуя ноющую боль в груди.

– Как только избавишься от излишков силы – вернемся.

– Но я не знаю, как… – беспомощно покачала головой.

Мне было плохо. Появилось странное ощущение, будто кто-то или что-то перекрыло доступ воздуху и мешает нормально дышать, да и думать тоже, сжимая в тиски. С каждым ударом сердца это чувство нарастало, грозя раздавить меня.

– Я могу помочь тебе, красавица, но за это ты будешь должна мне желание. Согласна?

– Да! – не раздумывая, ответила я. – Я на все согласна, только прекрати это.

– Как пожелаешь…

Запустив пальцы в мои волосы и отклонив голову назад, Бесник прижался губами ко лбу. Аккурат к тому месту, где у магов находился третий «энергетический» глаз. Стоило Беснику чуть приоткрыть губы, как скрученная внутри сила стала толчками вырываться наружу, принося облегчение. Постепенно нечто темное и первозданное, кипевшее внутри, отступало, оставляя после себя дикую усталость.

– Пришла в себя? – отстранившись, спросил желтоглазый.

– Да, – прикрывая глаза, тихо ответила я.

– Какая же ты хорошенькая, – проводя большим пальцем по моим горящим щекам, произнес Бесник. – И магия у тебя вкусная. Скажи, у тебя есть мужчина?