Выкатившись из-под кустов, Елена осмотрелась по сторонам совершенно сумасшедшими глазами – в отдалении кипел бой. Пять герцогских гвардейцев добивали остатки банды – трое разбойников уже покрылись ранами, парочка валялась в отключке, и ещё четверо огрызались, довольно успешно отбиваясь от насевших на них служивых.

Де Перье возник неожиданно, появившись за спиной у Елены и больно ткнул её в спину.

– Мигом в карету! – заорал он раздраженно, таща за собой девчонку – Марш-марш, нечего здесь отираться! – и добавил парочку непечатных выражений, не предназначенных для нежных женских ушек.

Елена предпочла прислушаться к матерной рекомендации барона и выполняла команды не хуже заправского служаки – вцепившись в локоть гвардейца она бежала рядом с ним, путаясь в длинной юбке.

– Кошмар какой-то! – в очередной раз зацепившись подолом за выступавший из земли крепкий корень, возмутилась Елена – Пора придумать что-то практичное, что-то подходящее для бега по пересечённой местности и предназначенное исключительно для женщин! Какие-нибудь лосины и тунику, а то и спортивный костюм!

Карета отыскалась неподалёку и была утыкана стрелами, точно еж колючками. Кучера тоже убили, и он валялся тут же, распластавшись у колёс, словно пытаясь ползти из последних сил, надеясь ускользнуть от стрелы.

Гвардеец рывком распахнул дверцы кареты и втолкнул девушку внутрь, выполняя распоряжение де Перье.

– Сидите тихо, барышня! – предупредил он, держа оружие наготове – Разбойники, всё ещё бродят где-то рядом!

Елена послушно забилась в уголок и затихла, прикинувшись ветошью – ей не хотелось умирать!

– Да, что же это такое! – возмущённо фырчала она, изображая кипящий на плите чайник – Как только я встретилась с крючконосом, так беды и посыпались на мою несчастную голову, точно горох из дырявого мешка! Сначала меня пытались сжечь, затем – утопить, отравить, эльф этот ещё прицепился с какого-то перепуга, а теперь-то, что? Зарежут? Застрелят? Голову отрубят? Кошмар! Стресс! Сплошные нервы и ни одного психотерапевта поблизости! И чего, тебе, Елена, не сиделось в доме вдовы? Пахала бы сейчас на поле с утра до ночи, жевала бы репку и никаких тебе убийц, и прочих злодеев!

Пока Елена сама себя ругала и жалела, де Броэ продолжал тыкать шпагой, намереваясь пришпилить Лулу к стволу, точно бабочку.

Толстяк целитель возмущенно орал, отвлекая от несчастной женщины озверевшего дворянина, но тот не обращал на гневные вопли толстяка никакого внимания до тех пор, пока на поляне не появился де Перье.

– Что здесь происходит? – главу службы безопасности герцогства легко ранило в руку, и он морщился от боли – Де Броэ! Немедленно спрячьте оружие в ножны!

Виконт гневно полыхнул взглядом и отскочил в сторону.

– Вы сошли с ума, виконт! – выплюнул де Перье – Будьте уверены – обо всём происходящем будет доложено герцогу! Со всеми отвратительными подробностями!

Но, де Броэ оказалось не так-то легко смутить.

– Она заодно с разбойниками! – зло оскалился виконт, отбрасывая с лица мокрую прядь волос – Я в этом полностью уверен!

Изрядно помятая Лулу выбралась из ствола дерева, вся облепленная трухой и паутиной. Руки женщины пестрели царапинами, волосы взлохматились и стояли торчком, а на щеке всё ещё горел след от пощёчины.

Последнее особенно взбесило де Перье. Глаза безопасника опасно сузились.

– Своих сотрудников я наказываю сам, виконт! – обозлился барон – У вас такого права нет! Я смотрю, вы совершенно позабыли о том, что должны сопровождать маркиза и вместо этого, гоняетесь за моими людьми! Вам придётся очень многое объяснять милорду герцогу!

Де Броэ грозно сверкнул глазами и, пройдя мимо барона, направился к своему коню, беспокойно прядавшему ушами. К тому же, проклятый барон был трижды прав – он давно не видел маркиза. Если с сыном влиятельного вельможи что-то случилось, то ему, де Броэ, лучше бы и на свет не рождаться! Гнев герцога обрушится не только на самого Жильберто Монсюра де Броэ, но и на всё его семейство. Анфоры никогда не славились милосердием.

Целитель торопливо подбежал к камеристке и, тут же, начал ощупывать её тело, выискивая, не видимые глазом, повреждения.

– Вы не ранены? – воскликнул толстяк, убедившись в том, что кости у камеристки уцелели и иных ран, кроме длинных царапин и неприятных ссадин, не наблюдается. Ему пришлась по нраву мужественная и общительная женщина, отважно поспешившая на выручку к Елене – А, где же Арлена? Где она и где тот самый негодяй с длинными руками?

Лулу отмахнулась от переживаний толстяка, но ей было очень приятно знать, что хоть кто-то проявил искреннее беспокойство о её незначительной персоне.

– Всё хорошо, Огюстен – шпионка де Перье попыталась успокоить целителя – Не нужно так суетиться!

– Девушка в карете под надёжной охраной. – пояснил барон, незаметно приблизившийся к колоритной парочке – Ступайте и вы туда же. Охраняйте девчонку. Мы ещё не выловили остатки шайки, так что разбойники могут случайно наткнуться на карету.

– Мы задержимся в Ачере, милорд? – решила уточнить Лулу, пряча свой отличный кинжал куда-то под длинную юбку – Этот лес не напоминает место для отдыха!

– Нет. – всё так же отрывисто, произнес де Перье, любуясь разгорячённым личиком кудрявой лже -камеристки – Нас слишком мало, а к разбойникам может подоспеть подкрепление. Готовьтесь к отъезду. Я пошлю мэру Оллена весть, и он направит сюда отряд городской стражи.

Лулу с готовностью покинула поляну, обойдя колючие кусты, после близкого знакомства с которыми она и обзавелась глубокой, кровоточащей царапиной на лице.

Огюстен Лупа поспешил следом за ней, нудно зудя о том, что необходимо срочно промыть рану чистой водой из ручья.

Лишь заметив Елену, опасливо выглядывавшую из окошка кареты, Лулу позволила себе расслабиться и перевести дух.

Саму же Елену чрезвычайно обрадовало появление лже-камеристки и толстого лекаря. Они оба уцелели в бойне и почти не пострадали. Мерзавец де Броэ не успел добраться до её друзей и причинить им зло.

Девушку слегка мутило – взгляд, то и дело натыкался на бездыханное тело бедолаги-кучера и на ту самую стрелу, что торчала у него из спины. Несчастного убили жестоко и безжалостно. Елена не понимала – за что?

Целитель раздобыл воду и теперь возился с Лулу, обтирая женщине лицо, а Елена, отважившись, покинула истыканную стрелами, карету, не взирая на бурные протесты гвардейца, опасавшегося гнева де Перье.

– Всё закончилось, сударь! – оправдывала она свой поступок – Разбойников нет, так почему же я должна прятаться и торчать в карете? Конечно, там теперь неплохая вентиляция, благодаря дырам от стрел, но там ещё и ужасно одиноко, если вы понимаете, что я имею в виду!

Невдалеке появилась сухощавая, подтянутая фигура де Перье. Он шествовал в сопровождении своих людей, и они кого-то тащили.

Этот кто-то всё ещё пытался сопротивляться, дёргаясь в руках здоровяков-гвардейцев, но всем было ясно, что пленнику не удастся освободиться и убежать в лес.

– Ага! – обрадовался целитель – Они поймали одного из негодяев! Очень хорошо! Скоро мы узнаем о том, кого нужно благодарить за нападение на нас!

– Они что-то вопили о золоте, когда лезли в карету – нервно передёрнула плечами Елена и, слегка покраснев, добавила – И, ещё – о бабах!

– Золоте? – удивлению Огюстена не было предела – Какое такое золото? Неужели карета герцога так похожа на черную карету казначейства? Какие глупости, однако!

Упирающегося из последних сил, пленника, поставили перед бароном – здоровенный детина, заросший кудлатыми патлами от макушки до самого пупка. А, может и ниже, угрюмо зыркал на де Перье, зажимавшего неглубокую рану на кисти. От помощи целителя барон отмахнулся – некогда. Пока, некогда!

– Кто вас нанял? – безопасник, не мешкая, начал допрос – Отвечать!

Разбойник что-то рыкнул в ответ, матерно и неблагозвучно, но откуда-то со стороны, прилетела длинная стрела и воткнулась ему прямо в распахнутый рот, кроша и выбивая зубы.

Выпучив глаза, негодяй рухнул замертво под ноги барона.

– К оружию! – загремел голос Перье – Лучник!

«Снайпер! – запаниковала Елена – Туши свет, кидай гранату!»

Но, вторая стрела уже неслась вслед за первой и летела она прямо в лоб Елене. Девушка ничего не успевала – она лишь вытаращила глаза и взмахнула рукой, как стрела, точно наткнувшись на что-то невидимое, отскочила прочь.

Разевая рот в беззвучном крике, Елена застыла, белея лицом и с трудом осознавая, что смерть, в очередной раз прошла мимо, лишь коснувшись её своим холодным крылом.

Барон смотрел на девушку, будто зачарованный – из всех присутствующих он один успел заметить, как стройную фигурку вчерашней селянки окутало сияние с бирюзовым отливом, бесследно растаявшее в золоте солнечных лучей.

Может статься, внимательная Лулу доглядела что-то этакое, необычное, но, скорей всего, он один смог понять, что происходит.

– В, карету её! – приказал де Перье, заранее предвидя то количество головной боли, что вскоре обрушится на него, несчастного и Елену, скрутив не хуже, чем того самого злополучного разбойника, мгновенно засунули в единственное средство передвижения, притулившееся у обочины.

– Уходим. – скомандовал раздраженный де Перье, приметив, что беспокойная Елена, в нарушение всех его распоряжений, выставила в окно растрёпанную голову – В Оллене я закажу у гномов железный сундук и упрячу вас, госпожа, в этот ящик. Быть может, после этого мне удастся перевести дух и вздремнуть спокойно.

Темноволосая голова скрылась с глаз обозлённого барона. Рельф Пиколло сердился, и Елена внутренним чутьём поняла, что, если сейчас ослушаться распоряжений безопасника, то, чего доброго он и в самом деле выполнит свою угрозу. С него станется – купит этот самый ящик у гномов и засунет её в него, точно пачку банкнот в надёжный сейф.

– У гномов? – поразилась Елена – Твою ж мать!

Самое интересное, что Елена знала о том, кто такие гномы.

Инородцы, сродни эльфам, вот, пожалуй, не такие красивые.

Но, богатые!

Широкоплечие и коротконогие гномы обычно обживали горы, но и в людских городах селились охотно. Гномы слыли искусными кузнецами и ювелирами.

В Больших Гульках проживал один такой умелец – мастер Цонгер.

Бородатый и широкоплечий, как и все коротышки, он женился на человеческой женщине и ничуть о собственном выборе жены не сожалел.

Мастер Цонглер обладал неимоверной силой – мог загнуть в бублик толстый железный прут и убить быка одним ударом кулака.

Елена отлично помнила тот день, когда взбесился бык самого старосты. Огромное животное, разъярённое каким-то пустяком, гоняло старостиных домочадцев по всему подворью, норовя втоптать в землю по самые уши тяжёлыми копытами.

Сама Елена батрачила в тот самый день у старосты и невесть каким чудом уцелела, забившись в тесный закуток между хлевом и забором, а вот мастер Цвонг не убоялся и не растерялся. Он бесстрашно выскочил навстречу обезумевшему быку и хлопнул того кулаком промеж острых рогов.

И бык умер, пав бездыханным к ногам гнома.

Староста тогда сильно обозлился, обвинив мастера Цвонга в порче имущества и потребовал в уплату за быка пять серебрушек.

Целое состояние для таких, как Елена и вдова ее приютившая.

Гном молча ухмыльнулся в густую бороду, пошевелил массивной шеей и потянулся за железным ломом, что валялся посреди двора. Лом бросил староста, когда убегая, пытался отбиваться от собственного рогатого имущества.

Скрутив лом дулей, Цвонг презрительно плюнул под ноги старосте и спокойно пошёл прочь, обронив изуродованную железяку.

Староста судорожно сглотнул, кадык на его тощей шее дернулся и больше он о серебре не заикался.

В железный ящик не хотелось, и Елена, не чувствовавшая за собой и тени вины, спорить с де Перье не стала, не видя особого смысла в пустых разговорах.

Она покорно забилась в угол кареты, подальше от разгневанного безопасника и прижала к груди пустую корзину. Девушка точно помнила о том, что в корзинке оставалась ещё половина жареной курочки, варёные яйца и пироги с ягодами.

Всё съестное пропало.

Грустно вздохнув, Елена слегка поёрзала, усаживаясь поудобнее.

Рядом примостилась бедняжка Лулу – раненую щеку промыли и залепили каким-то зелёным листом.

«Пластырь – догадалась Елена – Правильно, а то инфекция в рану попадёт и всю щёку разнесёт!»

Через какое-то время пожаловал и Огюстен. Лекарь оказывал помощь гвардейцам, многие из которых оказались ранены, а кое-кто, и вовсе, убит.

Стрелка, ловко пулявшего из лука, как догадалась Елена, изловить не удалось. Зато, объявился маркиз и его приятели, и негодяй Людвиг. Слуга виконта слегка прихрамывал и почёсывал отбитый зад – обозлённый неудачей де Броэ хорошенько отпинал нерасторопного парня и тот, совершенно позабыв о серебре, торопливо ковылял за господином опасаясь спровоцировать новый приступ ярости.

А ведь де Броэ ещё с герцогом объясняться, оправдываясь за попытку убийства Елены и её, так называемой, камеристки.

Теперь-то совершенно точно известно о том, что герцог приставил к девчонке своих людей, желая сохранить её никчемную жизнь.

Маркиз хранил угрюмое молчание, бросая полные ненависти взгляды то на де Перье, то на карету с мерзким бастардом.

Никак не удавалось уничтожить девчонку, укоротив её ровно на голову.

Луи опасался, что мать впадёт в ярость и совершит какой-либо опрометчивый поступок и герцог, обозлившись, отправит в ссылку не только проштрафившуюся супругу, но и самого наследника.

Маменька славилась бурным проявлением эмоций, а де Анфор слыл скорым на расправу и нетерпимым к истерикам, человеком.

Отправляться в ссылку Луи не желал, но он так же, не желал называть какую-то деревенскую девку сестрой.

К этому всё и шло.

– Почему не попал стрелок? – сквозь зубы процедил маркиз, вновь возглавляя кавалькаду. Белоснежный плюмаж на его шляпе был хорошо заметен издалека.

– Неизвестно. – так же тихо ответил шевалье – Брийган клянётся, что стрела летела как надо. Но, что-то защитило мерзавку.

– Стрелу правильно зачаровали? – уточнил маркиз, осматриваясь по сторонам – Не хватало ещё, чтоб на нас напали настоящие разбойники и попытались ограбить.

Впрочем, те и были настоящими – спешили, привлечённые слухами о золоте, перевозимом в карете, а нашли, к несчастью, собственную смерть. Подсадным являлся один стрелок, человек маркиза, очень сильно любивший звонкую монету.

– Правильно – уныло вздохнул шевалье – Этой девке, словно сам Тёмный ворожит! Говорят – д, Алье понизил голос – Стрела летела ей точно в сердце, но девка подняла руку и легко отбила её.

– Враньё! – гневно раздувая ноздри породистого носа, рявкнул маркиз – Подобное невозможно по целому ряду причин!

– Возможно. – спокойно возразил де Броэ разгоряченному юнцу – Если кто-то успел поставить на девчонку защиту.

– Здесь нет мага такой силы – вскипел маркиз, изрывая в клочья тонкий платочек, надушенный изысканными духами – Все они находятся в столице, рядом с королём!

– Значит, амулет! – пожал плечами виконт – Возможно, ваш отец решил защищать девчонку всеми имеющимися в его распоряжении средствами – В вашей семье хранится амулет подобной силы?

Маркиз бессильно скрипнул зубами – в сокровищницу его, пока что не пускали. Ему ещё не исполнился 21 год и до богатств рода де Анфор, Луи доступа не имел. Кто его знает, что хранится в сокровищнице? Вполне вероятно, там есть артефакты гораздо большей силы. Мать, та – знала. Она слегка владела магией воздуха, не блистая особыми талантами. Сам герцог пользовал магию огня, его старший сын, погибший очень давно, имел склонность к магии воды, а вот Луи родился бездарем. Его слабого дара не хватало на то, чтобы зажечь свечу, что безмерно раздражало юного маркиза Бийского.

Чувствовать себя ущербным? О, это так ужасно!

И хоть магов в Ангоре было очень и очень мало, допустить мысли о том, что отец пожертвовал сильнейшим артефактом ради какой-то голодранки? Сама мысль о подобном кощунстве казалась невыносимой!

– Значит, амулет. – призадумался маркиз, хмуря брови – С этим нужно что-то делать, Жильберто! Ещё один день, и мы въедем в Луанду. Мне противна сама мысль о том, что нога оборванки ступит на ступени моего замка!

– Как прикажете, милорд. – де Броэ покорно склонил голову. Маркиза он отлично понимал – голубая кровь наследника рода кипела и ему дела не было до того, что с одного бока девчонка уродилась аристократкой, зато, с другого..

– Надеюсь. – отмахнулся от его заверений, раздосадованный предыдущей промашкой, маркиз – Иначе, нам всем не поздоровится.

Дальнейшее путешествие по Ачерскому лесу протекало спокойно – до самого конца опасной дороги, то есть – до вечера, отряд больше никого так и не встретил на своем пути – то ли разбойники закончились, то ли их отпугивали родовые цвета герцогов де Анфор. Одно дело грабить обозы купчишек, да щипать крестьянские телеги, а другое – нанести оскорбление владетельному вельможе, который может наводнить окрестности Ачера своими солдатами и перекрыть вольной братии кислород.

Рисковать разбойнички не решились, и путники благодарили Аму за эту малую милость.

Опасливый де Перье, не взирая на ворчание Елены и неудовольствие маркиза, запретил остановки. Родовитому юнцу, взбрыкнувшему и попытавшемуся взять бразды правления в свои руки, барон отказал, сославшись на прямой приказ герцога, который гласил, что в случае непосредственной угрозы жизни и здоровью маркиза, следует предпринять все возможные и невозможные меры, дабы эти самые жизнь и здоровье, сохранить.

Услышав про приказ отца, крикливый юнец помрачнел ещё больше, но смирился с неизбежным.