– Жаль, я бы не против прямо сейчас доставить тебе удовольствие. Но ладно, я подожду еще немного. А муж… ― он хмыкнул, и протянул мне свой стакан, ― может все‐таки выпьешь?

– Я устала от тебя. Повторюсь еще раз, пить я не буду.

– Как хочешь, ― Демьян демонстративно медленно поднес стакан с алкоголем к губам, и смотря на меня, выпил все содержимое.

Мне хотелось треснуть его чем‐то тяжелым. Желательно вон той пепельницей. Кажется, она железная?

– Ты не воспринимай мои слова так буквально. Просто я могу знать о твоем муже больше, чем ты можешь себе представить.

– Например?

– Не торопись, я обо всем расскажу тебе постепенно.

– С чего ты взял, что мне будет интересна информация, которую ты хочешь поведать мне за секс с тобой?

– Скажи, девочка, неужели твой престарелый муж тебе нравился больше, чем я? Чего ты так шарахаешься от меня?

– Мой муж не был престарелым. Ему было сорок пять.

– А тебе? Тебе сколько было? Двадцать три? Не слишком ли большая разница в возрасте?

Мой муж действительно был старше меня на двадцать два года, но он всегда выглядел хорошо. Никто не позволял себе называть его престарелым, и никто никогда у меня не спросил, зачем мне нужен такой взрослый мужчина. Я любила Мишу. Не за деньги. Я просто его любила. И когда муж умер от сердечного приступа, моя жизнь рухнула. Я тоже словно умерла, лишилась своей половинки, частички своей души.

– Знаешь, в чем разница? ― я не сразу ответила, немного помолчала, пытаясь унять свою боль: ― Я его любила.

Я поднялась из кресла, без резких движений забрала ключ со стола, и развернувшись, вышла из кабинета.

Удивительно, но на этот раз Дубравин не стал меня останавливать, а значит я могла ехать домой.

Дожилась, без разрешения не могу уехать.

Остановившись в коридоре, я рукой уперлась в стену и склонила голову вниз. Задел за живое, гад. Поднял самую больную тему. Муж. Мишка… почему ты меня оставил, любимый? И почему до сих пор болит?

Я прикусила губу, чтобы не разреветься, и услышала, как за моей спиной открывается дверь. Обернулась, и в этот момент по щеке покатилась слеза. Надеюсь, в полумраке коридора Демьян этого не заметил. Он стоял с гордо поднятым подбородком и прожигал меня взглядом. Я не видела его глаз, зато отлично чувствовала этот взгляд на своей коже.

Медленно развернулась и пошла к лифту.

Мне нужен глоток свежего воздуха.

На дрожащих ногах я выбежала на улицу и запрокинув голову, подставила лицо прохладному порыву ветра. Похолодало. А у меня кожа горит, пылает. Внутренности скручивает от боли.

Зачем? Ну, зачем я сюда приехала? Жила как‐то без этих новых знакомств, и еще бы прожила.

На лицо упала первая капля.

Дождь.

Вторая капля.

– Девушка, вам плохо? ― услышала сбоку незнакомы голос и прикусив губу, активно кивая головой, обернулась к незнакомцу.

– Мне плохо. Да, мне плохо! Мне очень плохо!

Я резко сорвалась с места и побежала к своей машине. Каблуки не позволяли бежать быстрее, и потому стянув их на ходу, в салон я запрыгнула уже босая. Отбросила босоножки на соседнее сиденье и сложив руки на роль, уткнулась в них лбом.

Мне плохо. И это неизлечимо.

Вздрогнула от стука в окно и подняв голову, в полумраке увидела мокрый от дождя силуэт Демьяна. Позабыв о приличиях, я быстро нажала кнопку блокировки двери, а следом показала ему средний палец.

С меня хватит. Я больше не желаю терпеть его общество.

Завела двигатель и резко дала по газам выруливая на дорогу. Мне показалось, или этот парень выругался мне в след? Плевать. Я хотела скорее убраться отсюда. Приехать домой и вдоволь нареветься, занырнув в горячую ванную. Мне просто необходимо побыть наедине с собой, иначе это все выльется в истерику. А я не хочу. Не хочу еще больше показывать свою слабость.

Я сегодня уже облажалась.

Мчала, превысив скорость, радуясь, что поздно ночью на дорогах практически не было машин. А если и попадались, я просто маневрировала, получая вслед недовольные сигналы. Хохотнула, представляя, какие отборные маты сыплются на меня от водителей.

А когда выехала на трассу за городом, не рассчитала скорость и ухудшение погодных условий, и едва не слетела в кювет. Машину повело, я резко нажала по тормозам, успела отметить, как вокруг все проносится с невыносимой скоростью. Вся жизнь перед глазами. И когда мне все же удалось остановить машину, я поняла как бешено колотится мое сердце. Кровь в ушах шумит, пульс на грани и неожиданный стук в окно отвлекает меня от мыслей.

– Открой дверь! ― приглушенный голос Демьяна перемешался с шумом в голове.

Я не сразу поняла, чего он хочет, как снова повторил те же самые слова. Я дрожащим пальцем, стуча зубами от холода и страха от пережитого адреналина, нажимаю на кнопку блокировки, и дверь резко распахивается.

Демьян рывком вытягивает меня из‐за руля, и спиной толкает на заднюю дверь авто.

– Ты что творишь, дура? Тебе жить надоело? Ты же могла слететь в кювет, машина перевернулась бы и загорелась. Ты с ума сошла? ― орал он, а я едва могла его слышать.

Дрожала всем телом, неосознанно кивала головой и чувствовала, как по коже бьют крупные капли дождя. Ливень перемешался с моими слезами. Я прикусила губу и не сдержавшись громко разрыдалась.

Демьян ладонями схватил меня за лицо и заглянул в глаза. Даже я, находясь в истерике отметила, что сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Не тот Демьян, который мучил меня весь вечер. В его глазах читалась боль и сострадание. Он что, жалеет меня?

Я скривилась и разрыдалась еще громче, осознав, что могло произойти. А мужчина, действуя скорее на эмоциях, рванул меня на себя, и крепко сжал своими мокрыми, но горячими руками.

– Поплачь, дурочка, поплачь. Возможно, тебе станет легче.

Я вздрогнула, почувствовав на виске его теплые губы, но отстраниться не хватило сил. После адреналина, притока энергии появилась неожиданная слабость. Я, продолжая всхлипывать и дрожать, пальцами вцепилась в пиджак Демьяна и на миг прикрыла глаза.

Холодные капли, несмотря на летнюю пору года только придавали моему телу дрожь. А может это до сих пор страх во мне плескался.

Не знаю, как долго мы простояли у машины, но через какое‐то время я начала понимать, что ноги замерзают. Конечно, я же босиком стою на мокром асфальте. И неважно, что за день он сильно нагрелся от палящего солнца.

– Пойдем, я тебя довезу.

– Я сама доеду. Мне уже лучше.

– Я сказал, что довезу тебя. Ты можешь хотя бы сейчас согласиться и молча сесть в мою машину?

Я медленно подняла голову и посмотрела в лицо Демьяна. Он разозлился.

– Не отстанешь?

– Нет. Садись в машину.

Я кивнула. Пусть довезет, иначе я точно слечу в кювет. А то, что он мне сейчас поможет, это же ровным счетом ничего не значит. Правда?

Демьян, забрав из салона мою сумку, протянул ее мне и поставил авто на блокировку. Меня усадил в свою машину, сам занял водительское кресло и поехал в сторону моего дома.

Нужно Демьяну отдать должное, машину он вел уверенно, но очень аккуратно с учетом того, что на улице по‐прежнему лил дождь.

Всю дорогу до дома стояла гнетущая тишина. Только стук дождя нарушал тихий звук мотора. Я смотрела в окно невидящим взглядом и ругала себя последними словами за свою беспечность.

А что, если бы не Демьян? Поехала бы дальше? Нет, скорее бы осталась ночевать в салоне авто. На улице лето, не замерзла бы.

Когда мужчина припарковал машину около ворот моего дома, я повернулась к нему, не смущаясь своего вида. Явно размазанная туш, заплаканные глаза, искусанные губы. Да и прическа оставляла желать лучшего.

– Что, страшная? ― зачем‐то спросила я, заметив заинтересованный взгляд Демьяна на себе.

Он покачал головой.

– Поцеловать тебя хочу.

Я грустно хмыкнула и сжала сумочку согревшимися руками.

– Спасибо, что подвез.

Не спеша, вышла из машины и под пристальный взгляд Демьяна, достала ключи от ворот, которые не удержала дрожащими пальцами и те упали на землю.

Благо дождь прекратился, и я могла не торопиться. Хотя, какая разница, если я и так промокла до ниточки.

– Тебе помочь? ― услышала взволнованный голос, но не оборачиваясь, покачала головой и открыв замок, скрылась за высокой калиткой.

Не задерживаясь на улице, быстро забежала в дом и сразу же пошла набирать воду в ванную.

Сбросила с себя мокрое платье и трусики. А дождавшись, когда воды станет достаточно, забралась в ванную. Без пены, без геля. Просто тепло. Нужно согреться и привести мысли в порядок. И только когда кожа на пальцах начала морщиться от воды, я вытерлась насухо и надев теплый халат, пошла в свою комнату.

Взгляд привлек комод.

Я громко вздохнула и открыв верхний ящик, достала небольшую коробку. Открывать не стала. Рукой накрыла крышку и почувствовала на коже мокрую каплю. С ресниц сорвалась одинокая слеза.

Прости меня.

Утро началось с головной боли. И ладно бы я вчера пила алкоголь, так нет же, после эмоционального вечера голова раскалывалась и требовала срочно выпить таблетку. Так было всегда, если я накануне поплачу. А учитывая вчерашний вечер, да еще и поездку, в которой я едва не простилась с жизнью. Удивительно что вообще могу нормально передвигаться по дому. Ну не считая боли в затылке и висках.

Спустившись на первый этаж, зажмурилась от яркого солнца лучи которого светили в панорамные окна. Я бросила взгляд на террасу и подумала о том, что было бы неплохо поплавать в бассейне. Но немного позже. Сначала таблетка и легкий завтрак. Никакого кофе. Терпеть не могла кофе на голодный желудок.

Развернувшись в сторону кухни, взглядом зацепилась за ключ от моей машины. Он лежал на мраморной барной стойке и мигал красной лампочкой, сообщая о том, что его пора заряжать. Я тут же стала перебирать в памяти был ли вчера вечером у меня ключ, когда я приехала домой. Но в голове не хотела всплывать эта информация. Точно, вспомнила. Демьян закрыл мою машину, и мы уехали. Он не отдавал мне ключ.

Я, стараясь не обращать внимание на тупую боль в голове, прошла на другую сторону дома и увидела свою машину во дворе. Неужели сам приезжал? А как вошел в дом?

Хотела взять телефон и позвонить ему, узнать, как он попал в дом и зачем вообще помог с машиной. Но вспомнила, что мы не созванивались почти два года, и у него наверняка сменился номер.

Я вернулась на кухню, отыскала в шкафу аптечку и достав таблетку, запила прохладной водой. И вправду, состояние, как с похмелья. Уж лучше бы выпила вчера, чем плакала. Снова воспоминания и слезы. И как стать сильнее? Или это тут не при чем?

Поставив ключ на зарядку, я прилегла на диван в гостиной и бездумно уставилась в потолок. Просто хотелось полежать, не засоряя голову никакими мыслями. Если я сейчас еще начну думать, то голова просто лопнет.

Где‐то на втором этаже услышала звонок мобильного, но подниматься не стала, проваливаясь в глубокий сон.

А когда проснулась, часы показывали одиннадцать часов. Обычно я так долго никогда не спала, но зато голова не болела и состояние было намного лучше, чем с утра.

Сонно потянувшись, поднялась с дивана и повела плечами. Немного продрогла, все же в доме работали кондиционеры, и хоть в комнате не было холодно, но то, что я не укрылась давало о себе знать. Ноги подмерзли.

Решив не шутить со здоровьем, поднялась в комнату и натянула носки. Сейчас позавтракаю, и пойду плавать, как и собиралась. Прихватила из комнаты телефон и вернулась на первый этаж. Салат из овощей, омлет и смузи. Все, чего мне сейчас хотелось.

Телефон зазвонил, когда я вбивала яйца на сковороду. Быстро сполоснула руки и носом проведя по экрану, приложила мобильный к уху.

– Привет, мам.

– Привет, Лида. Как твои дела? Не отвлекаю?

– Нет, я готовлю завтрак.

– Завтрак? ― удивленно уточнила мама, на что я улыбнулась, вспомнив о том, который час.

– Да, у меня болела голова, я выпила таблетку и уснула. Все нормально, мам.

– Снова плакала?

Она знала, если на утро у меня болит голова, значит я проплакала пол ночи. А вчера именно так и было. Как только я улеглась в кровать уснуть сразу не получилось. Еще полночи я плакала, носом уткнувшись в подушку.

– Иногда, мам, иногда могу поплакать.

– Как же мне хочется забрать твою боль себе. Лид, можно я приеду? Соскучилась ужасно.

Я улыбнулась, и включив плиту на минимум, прикрыла омлет крышкой.

– Мам, ну, конечно, можно, что за вопросы? Я что, с мужчиной живу, что ты меня будешь смущать? Приезжай, и мне веселее будет.

– Тогда я вечером приеду, если ты не против? Пойду как раз к тете Маше, закажу колбаски, как ты любишь. И молока.

– Хорошо. Буду блины тебе печь.

– Договорились. Все, я побежала. Вечером приеду.

– Позвони, я встречу тебя на вокзале.

– Хорошо, Лида, позвоню.

Мама сбросила вызов, а я улыбнулась. Ну вот, и на душе спокойнее стало. Мама приедет, будет с кем на прогулки ходить, в кафе обедать и в бассейне плавать. А что, возьму себе мини отпуск. Ради мамы.

Только собралась отложить телефон, как увидела на экране множество пропущенных звонков. Мама, наверное, звонила, когда я спала. Потом открою.

Все же убрала телефон и выключив плиту, переложила омлет на тарелку. Доготовила салат и отнесла все на стойку. Морковный смузи перелила из блендера в стакан и усевшись за стол, с удовольствием принялась за завтрак.

От вчерашнего настроения не осталось и следа. Как же хорошо иногда поспать подольше.

Ближе к часу дня я все же вышла на улицу и порадовалась что мой бассейн частично находится под навесом. Не хотелось бы сгореть и мучаться с ожогами. Переодевшись в купальник, я все равно намазала плечи и лицо защитным кремом, и с удовольствием запрыгнула в воду, разбрызгивая ее на плитку. Улыбнулась, ощутив легкую прохладу на коже, покрутилась в воде, и перевернувшись на живот, поплыла вдоль бассейна. Сделала несколько кругов. Не спеша, наслаждаясь водой и изредка окунаясь с головой. А когда поняла, что пришло время немного отдохнуть и восстановить дыхание, неожиданно наткнулась на гневный взгляд. Несколько секунд не двигалась, а потом наплевав, подплыла к лестнице и схватившись за поручни, плавно поднялась, выбираясь из воды.

Пусть смотрит, раз так хочется. А нет, я не приглашала.

– Тебе телефон на кой хрен нужен?

Прошла к стулу, на котором оставила свой халат, а потом подумала к чему он нужен, если я решила отдохнуть и немного позагорать. Прилегла на мягкий лежак и медленно перевела взгляд на наглеца, который снова посмел нарушить мой покой.

– Я слышу претензию в твоем голосе, ― произнесла спокойным тоном и подумала о том, что сейчас не помешал бы охлаждающий коктейль.

– Я тебе звонил, ― ответил он все так же нагло, и пройдя ко мне ближе, перекинул халат к моим ногам, а сам, развернув стул спинкой ко мне, уселся задом наперед.

Жаль, лучше бы сам отвернулся.

– И что, что ты мне звонил?

– Трубку надо брать, Лида. Это когда зеленую кнопку на экране отодвигаешь в сторону.

– Вот как, ― отметила я, сгибая одну ногу в колене, ― спасибо за инструкцию.

– Язык острый, значит здоровье в порядке.

– Тебя это волнует?

– Теперь все, что касается тебя, девочка Лида, меня волнует.

Я резко присела, опустив ноги на плитку, и нахмурившись, одарила наглеца недовольным взглядом.

– Может хватит так меня называть? Я тебе не подруга! ― всплыли я, и поднявшись, схватила свой халат намереваясь его надеть.

Достал уже Дубравин со своими замашками. Еще додумался притащиться ко мне домой.

Я только продела одну руку в рукав, как неожиданно Демьян дернул меня на себя, и резко усадил на свои колени.

– С ума сошел? ― возмутилась я, и попыталась вырваться из его захвата, но куда мне было тягаться с таким крепким накаченным парнем. ― Пусти.

Снова попыталась вырваться, но кажется, сделала только хуже. Он свободной рукой обнял меня, прижимая к своей груди. А вторая рука крепко удерживала меня за запястья.

– Прекрати брыкаться, недотрога. Я тебе ничего не сделаю.

– Только бы посмел что‐то сделать. Отпусти меня и уходи немедленно.

Его наглый взгляд застыл на моих губах, которые я тут же инстинктивно облизнула.

– Девочка, ― он потянул меня на себя, и хриплым голосом зашептал на ухо: ― ты практически голая передо мной, сидишь на моем члене и облизываешь губки. Не думала, что сама искушаешь взрослого мужчину?

То, что я сижу на его члене, отлично чувствовала бедром. И скажу так, его друг был полностью готовый. Меня это не смущало, а черт возьми дразнило! Вопреки моему настрою и отношению к этому мужчине. Что он себе позволяет?

– Стоит мне сдвинуть твои мокрые трусики, и прикоснуться к влажной киске, как ты сама попросишь меня трахнуть тебя.

Его слова раздражали меня. Я понимала, что он имел в виду, когда говорил про мокрые трусики, ведь я только что вышла из воды, но почему это звучит так пошло? Почему он позволяет себе говорить мне такие вещи?

– Я тебя не звала.

– Меня не надо звать. Я буду приходить к тебе, когда захочу.

– Я тебя не жду, так что не утруждай себя.

Его рука опустилась на голую поясницу, отчего я прогнулась и случайно грудью мазнула по его плечу. Снова попыталась вырваться, но очередной мой порыв оказался неудачным. Кажется, я только сильнее дразнила хищника. И пусть он был не в клетке, но от того и опаснее.

– Еще раз посмеешь без весомой причины не ответить мне на звонок…

– У меня голова болела! Это достаточно весомая причина? Хочешь я расскажу тебе как это происходит? Когда даже нет сил подняться к себе в комнату, чтобы лежать удобнее на кровати. Когда готов даже на полу улечься, только бы почувствовать облегчение. Не говоря уже о том, чтобы позавтракать и привести себя в порядок.

Как же сильно изменился его взгляд после моей речи. Мне показалось, или он обеспокоен? Это точно Демьян?

– Как сейчас твое самочувствие? ― неожиданно нежно поинтересовался Дубравин, рукой касаясь головы.

Я в удивлении даже рот раскрыла, и не нашлась что ответить.

– Ты завтракала? Почему не сообщила что тебе плохо?

Мне показалось. Он такой же наглый и самоуверенный. Все нормально.

– Давай что‐то закажу?

– Я выпила таблетку и уснула. Проснулась, привела себя в порядок и приготовила завтрак. Я в порядке. Спасибо. Ты свободен.

– Тебе не нужно показаться врачу? Часто у тебя такие боли?

Я закатила глаза начиная уставать от него.

– У меня такие боли каждый раз, когда подобные тебе вымотают мне нервы. Ответ удовлетворил?

Демьян нахмурил брови, и немного грубо подняв меня с себя, шлепнул по попе.

– Кофе приготовь.