– Вы не сказали, сколько вам молока, – невозмутимо ответил мужчина. Троица за столиком оглушительно заржала.

– Кружку, тупица! – не сдержалась девушка.

– С чегой-то я тупица? – вскинул брови хозяин. – Зачем обзываетесь, молодой господин?

– Да-да, ты чего оскорбляешь нашего уважаемого мастера Ворма? – поддержали его стражники. – Понаехали тут всякие и строят из себя важных господ.

– Да пошли вы… – начала заводиться девушка. – Заткнитесь!

– Ой, какие мы страшные, – продолжали насмешничать стражники. – А то чо будет, если не заткнёмся? Ты нас отшлёпаешь?

– После того, как подкрепится молочком. А то силёнок не хватит, – поддержал второй.

– Молокосос! – загоготал третий.

– А вы придурки! – парировала Ивгрин.

– Ну, ты, не зарывайся, – угрожающе поднялся один стражник.

– А то сейчас спустим штанишки и отшлёпаем тебя!

– Ага! Елдой по тугой попке! – ощерился его товарищ.

Лицо девушки покрыл невольный румянец стыда.

– Гля! Да парниша краснеет, как деваха! – переглянулись весельчаки. – Девственник, видать!

– Вы, уроды… – начала Ив, но её прервал знакомый спокойный голос:

– Не к лицу благородному человеку пререкаться с каким-то быдлом. Прошу прощения, господин, что задержался, из-за чего вам пришлось самому спуститься в этот притон невежества и грубости. Разрешите, я сам закончу разговор с этими господами.

Ивгрин вскинула глаза на невесть как оказавшегося рядом Санхаэля.

– Да, научи их вежливости! – яростно воскликнула.

– С удовольствием, мой господин, – кивнул демон. – Не желаете ли вернуться в комнату?

– Я хочу посмотреть, – заупрямилась девушка.

– Как пожелаете… Присмотрите за моими вещами, – он указал на увесистый тюк, прислонённый к стене.

Девушка отступила к вещам, освобождая место для расправы.

– Ой, а кто это у нас тут появился? – не унимались пьяницы, не осознавая угрозы. Или рассчитывая на количественное преимущество.

– Защитничек прискакал!

– Благородный рыцарь на белом коне!

– Не, это конь рыцарёнка!

– Скорее, осёл пастушонка!

– Желаете извиниться перед моим господином? – прервал их словоблудия Санхаэль. – Предлагаю только один раз.

– Эй, сударь, чегой-то вы тут удумали? – подал голос хозяин, выпрямляясь. – Хотите устроить потасовку?

– А вы против, мастер? – не оборачиваясь, поинтересовался демон.

– Ещё и как против! Во-первой, нечего калечить моих посетителей, а второе, выяснять отношения ступайте наружу. А тута нечего беспорядок устраивать!

– Об этом надо было беспокоиться, когда позволили оскорблять моего господина. Сейчас же терпите. А убытки запишите на этих троих.

– Ты чо, серьёзно подраться хочешь? – даже удивились стражники.

– Драться? – усмехнулся Санхаэль. – Нет! Я вас просто слегка отшлёпаю.

Произошедшее дальше, и правда, не походило на драку. Мужчина просто отвесил стражникам три оплеухи, от которых они разлетелись в разные стороны, разбрызгивая кровь из разбитых носов и разбрасывая выбитые зубы. Посетители, с любопытством наблюдавшие за перепалкой, потеряли дар речи от быстроты и силы ударов.

– Прошу прощения за доставленные неудобства, – вежливо поклонился Санхаэль. И повернулся к застывшему столбом хозяину. – Кажется, мой господин заказывал ужин? Несите всё и побольше. Я проголодался. И молоко не забудьте!

***

– С этого дня я начну вас учить, – заявил утром Санхаэль, едва Ивгрин открыла глаза.

– Чему? – не поняла девушка.

– Этикету. Надеюсь, читать и писать вы умеете.

– Да, я отучилась целых три года в храмовой школе… А зачем мне этикет?

– Сейчас вы госпожа. Значит, и вести должны себя соответственно. Урок первый: с простолюдинами нужно держаться вежливо, но свысока. Говорить им «ты». С равными – с достоинством и на «вы». С теми, кто выше – с уважением, но не подобострастно. Тоже на «вы». Забудьте грубые словечки наподобие «урод», «тупица», «пошёл на…». Это ниже вашего статуса. Для окружающих вы дворянин. Кстати, надо придумать соответствующее имя… Как вам рыцарь Ивгарт Хайнхарт?

– Мне надоело притворяться мужчиной, – нахмурилась девушка. – Почему я не могу быть сама собой?

– Разве прилично даме носить мужской костюм?

– Я не дама! К тому же в Илларии многие женщины носят мужские костюмы. «Меченые», например.

– Но ведь вы не «меченая». Вы не сможете постоять за себя, не сумеете наказать обидчика, если меня не будет рядом.

– Так научи меня!

– Вы искренне желаете?

– Искренее некуда.

– Это тяжкий и болезненный труд.

– Я сильная. Я выдержу.

– На это уйдёт некоторое время. Придётся отложить месть.

– Тем она будет слаще.

– Мудрые слова, моя госпожа, – усмехнулся демон.

***

Санхаэль снял небольшой домик на окраине Ордала. В нём жила старая подслеповатая вдова с такой же древней служанкой. За скромную плату жильцам предоставили две комнаты и стол.

Домик окружал такой же старый, как и хозяйка, запущенный сад – дикий, колючий. Где когда-то цвели цветы, теперь торчали шипы.

Санхаэль расчистил в нём поляну: вырубил кусты, выровнял землю, вкопал странные сооружения – «для гимнастики».

Он поднимал её с восходом солнца, когда небо ещё серое, а холод пробирает до костей. Занятия начинались безжалостно: растяжки на влажной траве – она садилась, тянула руки, прогибалась, чувствуя, как мышцы ноют и рвутся. Затем приседания, отжимания, прыжки, бег по кругу – дыхание сбивалось, лёгкие горели.

– Дышите носом, выдыхайте ртом. Тело – не враг, оно ваш первый союзник, – советовал Санхаэль.

Поначалу она падала, слёзы текли от боли, но вставала – потому что демон не жалел, а требовал. Это длилось час-два, до первого настоящего пота, до дрожи в ногах – пробуждение силы, которой она не знала в себе.

После – перерыв на завтрак.

Они сидели на поваленном стволе, и Санхаэль молчал, давая ей перевести дух.

Небольшой отдых – полчаса, лёжа на спине, глядя в листву, чтобы сердце успокоилось, а разум не сломался.

Затем единоборство – ближний бой, где тело становилось оружием.

Санхаэль двигался медленно, чтобы она успевала. Хватал за руку, имитируя захват, и ждал, пока она вывернется: шаг ближе, удар локтем в челюсть, коленом в пах.

Поначалу она замирала от страха, но он отпускал и говорил: «Ещё раз. Вы не та девочка на дереве».

Они практиковали броски, перехваты, удары в уязвимые точки – глаза, горло, колени, пах.

– Бейте не сильно, бейте точно. Один удар – и отступление.

К обеду она была в синяках, в грязи, с разбитыми костяшками, но с каждым разом вставала быстрее. Слёзы сменялись яростью, ярость – решимостью.

После обеда – долгий отдых: час-два в тени. Санхаэль сидел рядом, точил клинки или рассказывал о битвах, где слабые побеждали сильных хитростью.

– Сила – не в мышцах, а в голове.

Он не трогал её, не утешал – просто был, и этого хватало.

До вечера – фехтование. Сначала деревянный меч. Даже он был тяжёлым для её рук. Санхаэль учил держать правильно:

– Не запястьем – всем телом.

Стойки, выпады, парирования.

– Меч – не игрушка, он продолжение вашей воли.

Они тренировались до заката: он атаковал медленно, она училась уклоняться, контратаковать.

Руки ныли, плечи горели, меч вылетал из пальцев десятки раз – но она подбирала и повторяла. К закату воздух звенел от дерева о дерево, а её глаза горели тем же огнём, который когда-то пожрал селение – только теперь он был её.

И так день в день, месяцы напролёт.

Первые несколько декад Ивгрин едва доползала до постели – тело стонало, моля о пощаде. По ночам снились крики семьи, и она просыпалась в слезах.

Шло время. Становилось легче. Бег – быстрее. Удары – жёстче. Хватка – сильнее. В единоборстве она начала вырываться из захватов, иногда даже сбивала наставника с ног (скорее всего он падал нарочно, чтобы она почувствовала вкус победы).

К третьему месяцу фехтование превратилось в танец: она предугадывала удары, обманывала финтами, парировала и контратаковала.

Тело стало гибким и манёвренным, реакция быстрой, движения уверенными. Ладони покрылись мозолями от эфеса. Во взгляде проявилась уверенность.

Даже характер изменился. Ивгрин стала выдержанней, уравновешенней, умиротворённей. Больше не вскакивала по ночам от кошмаров. Не плакала в подушку. Не смотрела отрешённо, как в первые дни. Не вспыхивала, как сухое сено от искры, от любого нехорошего слова.

И вот, наступил день, когда Санхаэль сказал:

– Теперь вы готовы двигаться дальше.

Глава третья

Ивгрин снова стояла на пожарище, бывшем когда-то процветающим селением. За прошедшее время обгоревшие развалины покрыли сорняки и трава, буйно разросшиеся на удобренной пеплом земле, скрывая уродливую язву человеческой жестокости.

Сердце девушки сжималось от ненависти, но глаза оставались сухими. Она больше не хотела плакать. Она желала мстить. Мстить люто и беспощадно. Сделать с убийцами и насильниками то, что они сотворили с неповинными селянами, с её родными и подругами.

В траурном молчании миновали Скальту, задержавшись лишь на несколько минут, чтобы положить цветы на могилу семьи Ивгрин. И отправились дальше нехожеными тропами, покинув наезженные пути и углубившись в чащобы. Где-то здесь, среди покрытых вековыми лесами холмов, среди тёмных урочищ и бездонных болот, находился лагерь капитана Круллбиста. Место, куда проклятые вальдо возвращались после набегов, где отсиживались во время облав – неприступная крепость, берлога, тайная нора. Но как бы тщательно они ни прятались, как бы глубоко ни зарывались, демон найдёт их! Найдёт и пожрёт мерзкие душонки, разорвёт гнилые тела, и отправит в Преисподнюю навеки!

Ивгрин свято в это верила. Кто, как не он? Демон – тёмный бог мести. Светлые боги не захотели откликнуться на её молитвы, не смогли утешить и помочь в трудную минуту. Только он – демон – пришёл и спросил: «Чего ты хочешь?». И только он сказал: «Я исполню твоё желание». И если он сдержит клятву, то и она, Ивгрин, сдержит свою. Пусть забирает её тело и делает с ним всё, что хочет. Она с радостью отдаст себя. Потому что душа её, освобождённая от груза ненависти и мести, воспарит к Небесам, чтобы соединиться с душами родителей.

***

Небольшая поляна притаилась под сенью трёх величественных хуссов. Узловатые стволы, похожие на необъятной ширины перекрученные канаты, выстроились треугольником. Под густой кроной, не пропускавшей до земли ни единого лучика солнца, не росло ни травинки, ни хилой былинки, зато царила приятная прохлада. Ивгрин сидела на выступавшем из земли корне и наблюдала, как Санхаэль разжигает костёр. Высеченные огнивом искры упали на пучок сухой размятой травы и, осторожно раздуваемые, заплясали крошечными язычками, с жадностью пожирая предоставленное лакомство. Окрепнув, перескочили на тонкие веточки кострища. И вскоре на поляне затрещал, заплясал огненный цветок, к небу потянулась серая струйка дыма, распространяя вокруг чуть горьковатый приятный аромат.

Санхаэль протянул руку к тушке кролика, подстреленного по пути, как вдруг замер, насторожившись. Даже повернул слегка голову, словно прислушиваясь. Ивгрин ничего, кроме птичьего щебетания и шелеста листьев на лёгком ветру, не слышала.

– Что?.. – начала она, но мужчина предостерегающе поднял руку, призывая к молчанию.

Спустя минуту расслабился и повернулся к девушке:

– Сюда едут чужаки. Двенадцать всадников.

– Вальдо? – Ивгрин не смогла скрыть волнение.

– А кто ещё может ездить в эдакой глуши?

– Может, они проедут мимо? Мы ведь не на дороге.

– Они идут по нашим следам.

Ив подтянула и положила на колени ножны с мечом.

– Если дело дойдёт до боя, станете вот тут, чтобы прикрыть тыл, – указал Санхаэль на ствол между двумя корнями. – Я закрою вас спереди. Не бойтесь, никто к вам не приблизится и на пять шагов.

– Но я хочу…

– Успеете. Когда противников будет меньше. А сейчас вы мне только помешаете.

Ивгрин покорно вздохнула. Спорить с демоном бесполезно. Когда он сердится, его глаза начинают полыхать жутким зелёным огнём, от которого пробирает дрожь до костей.

Вскоре незваные гости показались из чащи. Как и предсказывал Санхаэль, двенадцать всадников, одетых кто как. Двенадцать пар глаз с мрачным подозрением уставились на прильнувшего к стволу юношу и стоявшего в нескольких шагах от него воина.

– Кто вы такие и что делаете на нашей территории? – заговорил один – невысокий жилистый мужичок с клеймом каторжника на щеке.

– Разве это не территория Илларии? – спокойно парировал Санхаэль. – А эта земля и лес разве не принадлежат илларийскому королю?

– Королю принадлежит лишь его задница. А этот лес и земля под твоими ногами наша. Это территория капитана Клюя. Так что спрашиваю последний раз: кто вы?

– Просто путники. Едем по своим делам.

– И какие у вас могут быть дела в дебрях?

– Если я отвечу, вы оставите нас в покое?

Вальдо сдержанно захихикали. Наглость чужака им нравилась.

– Возможно… – хитро прищурился каторжник.

– Мы ищём капитана Круллбиста.

Вальдо удивлённо переглянулись.

– И зачем он вам сдался? – ещё больше прищурился предводитель.

– Нам нужна его голова. Его собственная и всей проклятой шайки.

Вальдо притихли и уставились на Санхаэля, как на полоумного.

– Ты хочешь убить упыря Крулла? – хмыкнул каторжник. – Бог тебе в помощь! Хотя, тут боги не помогут. Скорее, надо звать демонов на подмогу.

– Я и есть демон… – губы Санхаэля раздвинулись в хищном оскале, обнажив полоску зубов, а в глазах сверкнул зелёный огонёк. – Меня вызвали из Преисподней и послали по его душу.

Предводитель нервно сглотнул. Он не знал, шутит этот странный тип или говорит правду, но обострённым чутьём лесного жителя чуял исходившую от него угрозу. Настолько сильную, что волосы на затылке зашевелились.

– Тогда желаю удачи, – слегка севшим голосом промолвил предводитель и обернулся на сбившихся позади товарищей. – Главное, не трогайте нас, и мы вас не тронем, – попытался пошутить.

– И вам не хворать, господа, – кивнул Санхаэль. – Всё же не подскажете, где нам найти этого негодяя и его банду?

– Говорят, несколько дней назад их видели где-то возле Амзы. Они разграбили обоз. Вырезали всех, даже волов, – сплюнул вальдо. – Мы все будем благодарны тому, кто упокоит этих уродов. Из-за таких, как они, «зелёные» не дают нам покоя… Всё, ребята, валим обратно! – отдал приказ и первым развернул коня.

Вскоре топот копыт растаял в лесной дали.

– Похоже, Круллбиста не любите не только вы, госпожа, – протянул задумчиво демон.

***

Амза – небольшой городок, стоящий на оживлённом торговом тракте. Окрестности довольно плотно заселены. Возвышенности оседлали мрачные мощные крепости-замки, между которыми ютились ленные селения.

Поселившись на постоялом дворе, Санхаэль умело распустил слухи, что ищет капитана Круллбиста, чтобы его убить.

– Зачем ты всем рассказываешь о нашей цели? – рассердилась Ивгрин. – Теперь он будет держаться от нас подальше. Так мы его ни за что не поймаем.

– Наоборот, – усмехнулся демон. – Вы не знаете подобных типов. Любопытство приведёт его к нам. Любопытство и уверенность в собственных силах. Зачем бегать за зверем по лесам? Лучше положить приманку и подождать, когда зверь сам придёт к тебе.

И Санхаэль снова оказался прав. Не прошло и декады, как Ивгрин и демона, возвращавшихся с рынка, встретили в безлюдном переулке несколько молодчиков.

– Это ты ищешь Крулла? – выступил из тени верзила, подпиравший чужой забор.

– Я, – не стал отпираться Санхаэль, задвигая Ивгрин за спину.

Из разных укромных местечек начали появляться бесшумные тени и обступать жертв со всех сторон. Они оказались заперты – ни вперёд, ни назад.

– Вот пришло и ваше время, госпожа, – шепнул Санхаэль. – Прикрывайте спину.

Ив повернулась лицом к врагу и обнажила меч.

– Ходят слухи, ты грозишься его убить, – продолжал верзила.

– Верно.

– У капитана много врагов, но тебя он не знает. Кто ты таков?

– Кто я – не важно. Я просто исполнитель. Орудие. Ты же не станешь спрашивать у меча имя?

– Тогда, кто твой хозяин?

– Я не раб и у меня нет хозяев.

Верзила начал выходить из себя.

– Кто тебя послал?!

– Меня не посылали. Я сам пришёл, – гнул свою линию демон.

Разбойник выхватил меч.

– Ладно, умник, пусть капитан сам говорит с тобой. Хватайте сопляка и этого прощелыгу!

Вальдо начали наступать. Сердце Ивгрин заколотилось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Она узнала некоторые лица.

Внезапно накатила волна страха. Перехватило дыхание. В сердце словно вогнали раскалённый прут. Боль и слабость разлились по всему телу, лишив силы и воли. Она замерла, не в силах пошевелиться, не в силах даже крикнуть.

Внезапно, её словно подхватил вихрь – сильный, но бережный толчок – и швырнул в сторону. Ударившись о каменный забор, она упала в пыль безвольной куклой, пытаясь вдохнуть ушибленными лёгкими. Застывшим взглядом наблюдала, как сужается кольцо вокруг Санхаэля.

Он стоял, прямой и спокойный, как скала. Сложив руки на груди, чуть опустив голову и прикрыв глаза, словно о чём-то задумавшись. Совершенно не обращая внимания на подступающих вальдо.

Но в один миг, когда враги как бы переступили невидимую черту, всё изменилось. В слегка разведённых руках возникли мечи. Он приподнялся на носках и… закружил в изящном танце.

Демон скользил между врагами легко, невесомо, как мотылек, порхающий над цветами. Каждый шаг – точный, каждый поворот – плавный, каждый взмах – лёгкий мазок кистью по воздуху. Клинки оставляли за собой серебристый след – тонкий, изящный, словно нити паутины, украшенные росой.