В один из будних дней к нему подошло несколько человек, как раз в тот момент, когда Райс готовился к очередному вылету и раскладывал снаряжение на площадке, вытаскивая мешки из прицепа машины. Людей было трое. Двоих он никогда не видел в этих местах. Жан, старый друг и начальник, представил его незнакомцам, расхваливая и перечисляя его достижения. Пока звучали хвалебные эпитеты, Райс буравил взглядом незнакомцев. В разговор вступил только один. Другой стоял позади и молча наблюдал за происходящим. «Наверное, помощник», – подумал Райс тогда. Как только незнакомец замолчал, пилот деловито кивнул и протянул мужчине руку. Жан тогда даже глазом не повел, услышав о его уходе, а ведь он терял опытного спасателя. Через несколько дней курьер доставил Райсу белый длинный конверт. В нем находилось официальное письмо и семь страниц договора. Райс тщательно проанализировал все пункты. Одно совпадение в письме удивило и взволновало его. Название компании состояло из двух имен: Райс и Хлоя. Следуя инструкциям, он через день вылетел первый раз к уступу горы Монблан.

Судя по тому, что рассказывала Хлоя, Райс сделал вывод, что их наняли одни и те же люди. Взгромоздившись на стол, он смотрел как она, положив ноги на свободный стул, и развалившись на велюровом диванчике, смотрела в потолок, вспоминая подробности первой встречи с незнакомцами.

Два молодых человека подошли к ней на улице. Один из них назвал ее по имени и пересказал некоторые моменты ее жизни. Она тогда сильно напугалась, но, когда один из них умело вклинил свое предложение о работе в небольшой фирме пилотом новенького вертолета, ей показалось, что жизнь налаживается и ничего странного не происходит. Она вернула свою мечту, другое ее уже не волновало.

–Я лечу на место согласно полученным координатам и подбираю людей среди бескрайнего океана, а потом направляюсь в район скалистых островов, зависаю над ними и жду, когда эти люди снова спрыгнут в воду. Сначала для меня было странно, что туристы, занимающиеся дайвингом, а снаряжение у них было для подводного плавания, никогда не просили, чтобы я за ними вернулась, – рассказывала Хлоя.

– Всегда разные? – почесывая лоб, уточнил Райс.

– Не знаю. На них ведь одеты маски, и я их сильно не рассматриваю. Первый раз я своих туристов скинула к островам в Филиппинском море и ждала продолжение, вглядываясь в толщу воды. Людей не было видно и на поверхности они так и не появились. Долго кружиться над этим местом я не могла, да и приказ был, впрочем, как и каждый раз один и тот же, как только пассажиры покинут борт – улетать.

– Да. Каждый раз одно и тоже, – подтвердил Райс, кивая.

– Внешность одного человека все же я запомнила. Его я скидывала много раз. Он никогда не одевал на лицо маску или очки, поэтому он мне запомнился. Я тогда подумала, что вот раз я его вижу снова, то с другими тоже ничего плохого не происходит. Возможно, где-то на глубине есть подводные пещеры, которые так любят осматривать любители подводного плавания и даже есть предположение, что из этих пещер на поверхность островов есть выход.

– Ты разговаривала с местными? Они что-нибудь знают об этих островах? Получается так, что ты их скидываешь, а кто-то потом подбирает их.

– Это загадка для меня. В договоре у меня есть пункт не встречаться и не общаться с местным население. Я привыкла выполнять приказы и пресекать в себе появляющиеся ненужные желания.

В отличие от Райса Хлоя давно перестала задавать себе вопросы. Она настолько убедила себя в придуманной идеи, что уже не сомневалась в ее истине и своей правоте, и каждый раз, встречаясь со своим коллегой, старалась убедить его в том, что ничего необычного не происходит. Может немного и странновато, но искать логические объяснения действиям в ее задачу не входило. Райс хорошо понимал причину такого поведения. Разговорившись однажды с ним, Хлоя рассказала ему о несчастном промежутке времени.

Она не ставила перед собой выбор. Какую выбрать профессию и чем заниматься девушка решила давно. Водитель ударного вертолета – мечта детства, которую сумела реализовать уже к двадцати годам. Потом триста боевых вылетов и неожиданная для нее любовь. Молодой офицер морской пехоты покорил ее сердце. Счастливое безумие охватило ее, когда он первый раз подошел к ней. Они могли не видеться неделями, но потом ничто им не могло помешать общаться друг с другом сутками напролет, пока она не узнала о другой. Холодно встретив его у машины, она не бросилась ему на шею, а громко хлопнув дверью, шлепнулась на сидение, буркнув равнодушно «привет». На ее вопрос одна она у него или еще кто есть, он, не скрывая, объяснил, что пытается понять, что хочется ему в жизни. Ему нравится экспериментировать, пробовать, для того чтобы определиться с выбором. Со всей силы влепив ему пощечину за такой ответ, она раз и навсегда решила, что больше никаких мужчин в ее жизни не будет. Нервный срыв обострил ее наследственность. Два месяца лечения в госпитале ничего не дал, депрессия и неврозы – результат ее любви. И если не один случай, ей навсегда бы пришлось забыть приятный запах солярки, волнения от прикосновения к железу вертолета и магии полета, дающей чувства окрыленности.

– Ты запомнила, как они выглядели? Как звали, знаешь?

Райс качал головой в знак согласия, когда она описывала внешность незнакомцев. С каждой встречей с ней он все больше слушал и сравнивал. Перед ними разыгрывалась простая схема действий. Их работа логично укладывалась в сценарий оказания услуг для военных.

– Ты бывший военный и наняли тебя военные. Люди появлялись, наверное, из подводной лодки или другого секретного объекта, находящегося рядом. Тебе нужно их забирать, а потом обратно сбрасывать, но уже в другом месте, – доказывал он ей.

Райс считал, что в работе у Хлои нет никаких странностей в отличие от его случая. Он не был военным, он был опытным альпинистом. На его счету десятки восхождений разной протяженности и сложности. Прокладывая маршруты для новичков и, спасая застрявших альпинистов, он не понаслышке знал, как все происходит там высоко в горах, и как тяжело бывает иногда людям. Глядя на одежду, экипировку и снаряжение человека, он давал дельные советы и рекомендации по подъему к вершине. Он мало что-то обсуждал, в основном учил, предостерегал от ошибок.

Первый день работы в «Хлоя и Райс» принес ему много вопросов, на которых он не знал, где найти ответ. Его мучило несколько «почему». Почему человек, которого он забирал с уступа, всегда был бос и полураздет? Почему из одежды на нем каждый раз были одеты рваные джинсы и какой-нибудь легкий поношенный свитер? Почему ни снаряжения, ни рюкзака, ни чего того, что должно было быть у человека, находящегося в горах, у него не было? Ему было трудно убедить себя в том, что этот молодой человек альпинист, а придумать какое-нибудь объяснение, как он здесь очутился, у него не хватало фантазии.

Каждый раз его мысли уходили в такие фантастические дебри, что он, сердясь на самого себя, каждый раз обещал сам себе больше не думать об этом. Но после получения нового задания мысли снова возвращались к возникшим вопросам. С каждым вылетом к снежному уступу их становилось все больше и больше. К «почему» добавились «как» и «кто». Кто этот молодой человек? Райс следом за Хари называл его хозяином, думая, что старику виднее. Как он оказывался на этой изрытой трещинами четырёхкилометровой высоте, притом, что склон здесь почти вертикально уходил вверх? Почему так одет? Почему снег, леденящий ветер, град, после которого часто остаются на теле синяки, не причиняют вреда для его здоровья? Почему нет обморожений?

Несколько раз Райс пробовал заговорить с парнем, когда он находился в салоне вертолета, но каждый раз встретившись с взглядом Хари, после фраз: «Здравствуйте, рад видеть Вас снова. Как дела?» – замолкал. Иногда он поглядывал на то, как старина Хари заботливо подталкивал велюровое одеяло под ноги молодого хозяина. Райс часто задумывался над тем, почему в одинаковой на первый взгляд работе, присутствовало много расхождений. Он понимал, что, если рассказать о своих догадках Хлое или кому-нибудь другому, то ему не поверят и, возможно, поднимут на смех. Особенно он старался умолчать об одном случае, произошедшем с ним четыре года назад.

Получив днем сообщение о предстоящей работе, он проверил сводку погоды. Лететь предстояло ночью. Решив перестраховаться, он сделал звонок на метеостанцию, где ему подтвердили, что в горах бушует сильный ветер. «Его направление к ночи изменится», – сказал диспетчер. Побоявшись плохой погоды и встречного ветра, Райс решил взлететь пораньше минут на сорок и осмотреть местность. Координаты оставались прежними, и ему предстояло, зависнув над склоном, сбросить вниз спасательную лебедку, как раз на ту сторону горы, где не на шутку разойдется непогода.

Опытный пилот летел почти вслепую. Стекло наполовину залепило снегом, в кабине стало прохладно. Включив прожектор, он направил его на выступ. От увиденного Райс ужаснулся. По отвисшей поверхности склона из расщелины вверх лез человек или его подобие. Паника от жуткого страха заставила его повернуть назад. Он вылетел из снежного вихря. Немного успокоившись, он взял себя в руки. «Чего только не привидится, когда в голове царит бардак от своей же фантазии. Я опытный пилот и спасатель. Видел в жизни такое, что никому не пожелаешь, – подумал он, – нужно вернуться обратно. Вдруг это попал в беду какой-нибудь альпинист и ему нужна помощь».

Райс вспомнил, что две недели назад он получил посылку с письмом. В инструкции указывалась схема крепления и использование небольшого прибора, его возможности неограниченны даже при плохой видимости. Точное изображение местности модулируется и выводится на экран, который необходимо установить в поле видимости пилота. Включив тумблер на небольшой коробке, приклеенной к приборной панели, он уставился на дисплей. Шло сканирование местности. Как раз он снова подлетал к каменному уступу, где он увидел недавно «нечто». Райс взглянул на экран и поперхнулся. Прокашлявшись, он почувствовал, как его обдало холодом и на лбу выступили капельки пота.

Худое тело с темно-желтой кожей, производя волнообразные движения, лезло по отвисшей поверхности вверх.

Не веря своим глазам, он снова уставился в окно. Видимость была плохая. Машину сильно тряхануло. Он больше не мог удерживать вертолет на одном месте. Ему нужно сделать еще одну попытку и постараться подлететь поближе, чтобы разглядеть уступ. «Кто-то запутался в тросах, и сейчас извиваясь, старается хоть как-то себе помочь», – решил он. Руки повернули штурвал, и вдруг в голове, раздался шуршащий тихий голос. Он быстро оглянулся, так как сначала решил, что слышит этот голос позади себя. В машине находилось два человека. Он и его помощник.

В этот раз Хари с ним не полетел, сославшись на то, что не успел приготовить дом для хозяина, и поэтому будет его ждать в машине около вертолетной площадки. Райсу пришлось брать с собой Льюиса, смуглокожего парня лет двадцати, который иногда помогал ему с ремонтом вертолета. Тот бледный сидел на полу рядом с подъемным механизмом лебедки. От болтанки ему сделалось плохо, и он, закрыв лицо руками, наверное, молился, чтобы поскорей все закончилось. Команда внутри головы повторилась. Пилот повиновался и сделал так, как было ему приказано. Совершив несколько кругов вокруг соседнего склона, он через пятнадцать минут вернулся. Его мозг искал подходящее объяснение увиденному. «Это был снег, который болтался в сильных порывах ветра и рывками, собираясь в небольшие комья, попадал на склон», – решил он. Обрадовавшись своей догадке, он подал звуковой сигнал Льюису. Сбросив трос со спасательным поясом, они стали ждать, когда пассажир заберется в салон вертолета. То и дело поглядывая назад, то на показания приборов, он мысленно подгонял своего помощника. Трос сильно раскачивало, и лебедка шла медленно. Через несколько минут он увидел своего молодого хозяина. Тощий, изнеможённый он скорее походил на богомола, а не гусеницу, привидевшуюся Райсу в первый раз. Удовлетворенно вздохнув, он окончательно успокоился и направил вертолет к взлетной площадке, где его уже заждался Хари.

Забравшийся человек не удержался на ногах и рухнул от усталости на пол машины. Льюис, подхватив его под руки, усадил на сидение. За то время, пока они летели от горы до озера, пассажир успел прийти в себя от какого-то паралича, охватившего его тело. Щеки немного порозовели, и изменился цвет кожи. Райсу даже показалось, что человек даже немного прибавил в объеме. Но спохватившись, вспомнив к чему могут привести необузданные фантазии, он отогнал эту мысль от себя. Передав бедолагу Хари, Райс проводил их взглядом до машины. Ссутулившись и почти повиснув на старике, его недавний пассажир, оглянувшись, кивком головы поблагодарил пилота. Старик заботливо усадил обессилившего хозяина в кресло и, дав по газу, увез в домик к озеру.

Вытащив из кабины куртку, Райс накинул ее на плечи. Подняв глаза в ночное небо, он попытался увидеть звезды. Облака затянули небо, не оставляя даже маленького просвета. «Как всегда самое интересное в этой истории достается Хари», – подумал он.

Первый год Райс летал к уступу с молодым человеком, которого он заметил в тот день, когда ему предложили работу в «Хлоя и Райс». В дни вылета к снежному уступу, тот ждал Райса возле ангаров. Молчаливый молодой человек мог нетерпеливо прохаживаться или, неподвижно стоять, прислонившись к корпусу вертолета, разговаривая с кем-то по небольшой рации, похожей на черный кусок тонкого мыла. Райс уже стал привыкать к его необщительности и скрытности, как однажды вместе с ним он увидел Хари ─ крепкого мужчину лет шестидесяти. Короткие седые волосы были аккуратно зализаны кверху. Его небольшие опухшие глаза, все время щурились, когда он всматривался вдаль. Лоб покрывали мелкие морщины, которые пересекали два небольших чуть заметных шрама. Вышагивая в вразвалочку, немного горбатясь, он сначала не понравился Райсу. За полгода работы с Хари мнение о старике изменилось в лучшую сторону, и они даже стали проводить вместе свободное время.

Райсу безумно хотелось расспросить Хари о том, что молодой человек делал в доме, в чем состоит его работа, из-за которой он прилетал сюда таким странным способом.

– Ты живешь в его доме или, сделав свое дело, уходишь оттуда? К нему приходят гости? Какие у него предпочтения в еде, в девушках? – однажды спросил он у старика.

Райс не сомневался в том, что Хари был осведомлен и даже введен в круг секретов молодого хозяина, а значит, мог рассказать что-нибудь интересное. Он несколько раз пробовал напроситься в гости под любыми предлогами, но каждый раз получал от старика отказ, ссылаясь на занятость. Зато в гости к Райсу старику ходить нравилось. Вечера они проводили, сидя у камина, поглядывая молча на огонь, и думая о чем-то о своем, или курили на террасе дома, потягивая из бокалов виски.

– Ты знаешь, мне дышать будет трудно, если я тебя сегодня не спрошу о нашем хозяине, – в шутку сказал Райс, подвигая поближе стул.

Хари быстро встали, громко ругаясь в адрес любопытного друга, вышел из дома, с грохотом хлопнув дверью.

–Лучше с такими вопросами к нему лезть не стоит, все равно ничего не скажет, а если будет не в духе, может еще побить. Все военные, даже бывшие, умеют держать язык за зубами, – раздосадовано сказал он тогда своей жене.

Райс был очень доволен своей жизнью. Жалование ему переводилось исправно число в число. У него росла дочь, которую он