Глава 3

Беру сумку, натягиваю куртку и иду к двери. Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью и ищу взглядом Женю. Воздух раннего вечера все равно не заполняет пустоту в моей грудной клетке, тот вакуум, который я сейчас ощущала, был практически непробиваем, и не давал мне даже дышать свободно. С каждым шагом он становился все больше, как будто я поднималась в гору.

Плевать я хотела на то, что несколько дней представала обнаженной перед одногруппниками, что меня щупали, осматривали, доводили до оргазма интимными ласками. Плевать, что я была готова умереть от стыда. По сравнению с тем, что сделал Максим… А что он сделал? Он просто показал мне суровую действительность и факт того, что я ничтожество. Вот и все.

После этой мысли во рту становится горько, но я предпочитаю этого не замечать. Надо выбросить все из головы. Ни о чем не думать, ничего не чувствовать. И не вспоминать о нем. Иначе опять зареву, прямо здесь, на улице. Только этого мне не хватало. Я иду прямо и вперед, сквозь дождь, даже не замечая, что промокла насквозь, и в груди что-то ноет, когда слезы падают на землю. Я чувствую себя такой одинокой. Но это ведь не может быть правдой. Просто так совпало.

Без подруги идти очень тоскливо. Интересно, а где она сама? Почему не подождала меня? Мы же всегда вместе идем из института. Я же не могу пойти одна.

Я иду по дороге и тупо смотрю себе под ноги. Ничего не чувствую, только боль. История повторяется: что с Олегом, что с Максимом. Сколько еще мне терпеть? Из оцепенения меня выводит громкий гудок машины, и я инстинктивно отпрыгиваю в сторону.

Из авто высунулся какой-то мужик и прокричал проклятия в мой адрес:

– Жить надоело? Смотри куда прешь, сука. Глаза разуй.

Я проигнорировала его грозные выкрики и пошла дальше. Сил не осталось ни на что. Максим все высосал. Ничего не хочется. Но разве кого-то волнует мое душевное состояние? Завтра итоговый зачет по гинекологии и я должна хорошо к нему подготовиться, невзирая на личные проблемы.

Но вдруг на улице мне стало очень плохо. Захотелось сесть на какой-нибудь остановке, и не двигаться. Но я не могла. Мне было очень плохо, я вся горела. Было больно дышать и говорить. Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулась в метро, сидящей на сиденье. Рядом со мной сидел человек. Я не понимала, где я вообще нахожусь. С трудом встала и вышла из вагона.

Я сидела на скамейке в сквере и плакала, но слез не было. Тогда я встала и пошла домой. Мне пришлось идти пешком. Я шла по улице, ничего не видя перед собой. Перед глазами был туман, голова гудела и болела. Я села на лавочку. Через какое-то время я поднялась и пошла дальше. Это все было похоже на сумасшествие. Потом я снова села на скамейку и опять заплакала. Прошло несколько часов.

Домой я добралась совершенно опустошенной с мокрыми от слез глазами. Как будто кто-то взял и стер одну из самых светлых и хороших частей моей жизни. Зайдя в комнату, я увидела на полу кучу вещей. Разбросанная одежда и обувь. Все это не на шутку меня разозлило, и я решила больше так не делать. Не понимаю, как можно быть такой невыносимой? Я пошла в душ. Ополоснувшись, я отправилась в постель, но тут раздался рингтон телефона. Черт, совсем про него забыла. Звонила Женя. Я так же с удивлением отметила, что моя база телефона буквально взорвалась от количества пропущенных звонков. Я быстро скинула звонок и перенабрала подруге.

Меня моментально оглушил ее вопль:

– Настя, что случилось?!

Я убрала телефон подальше от уха, чтобы сохранить свои барабанные перепонки.

– Ничего.

– Не лги. Неспроста меня Максим запер в туалете перед вашим разговором. Что он тебе сказал?

«Она все знает».

– Он просто доказал мне в миллионный раз, что я ничто.

– О чем вы говорили?

Я почувствовала, как к моему горлу начал подкатывать ком.

– Можно мы не будем об этом говорить, пожалуйста?

– Да. Как хочешь.

На моих глазах выступили слёзы. Женя всегда знала, что я чувствую.

***

Ночью, как ни странно я спала словно убитая. Без кошмаров и вообще сновидений. Но оно и к лучшему. Не хватало мне еще эмоционального истощения от плохих снов прямо перед экзаменом. Утром я встала с ощущением, что вчера ничего не было. Я не помнила ни его лица, ни голоса, ни даже имени. Я даже не помнила, как он выглядит.

Будильник звенел как- будто в другой комнате. Я с трудом открыла один глаз и взглянула на часы. Без пяти восемь.

«Ох черт, я проспала!

Вскочила, как ошпаренная, и начала натягивать на себя одежду. Помчалась в душ. Быстро скинула всю одежду. Холодная вода бодрила, но не пробуждала. Я с удовольствием подставила под ледяные струи свои напряженные мышцы и заплаканное с ночи лицо.

«Ох какое блаженство».

Но времени на расслабление у меня не было. Его и так было в обрез. Чистка зубов, расчесывание волос, макияж. На полноценный завтрак времени не оставалось. Я метнулась к шкафу. Черная мини юбка карандаш, зауженная к низу и кремового цвета рубашка.

– Неплохо, – сказал мой внутренний голос.

– Ага, – согласилась я, но мне хотелось большего. Чтобы все было идеально, поэтому я добавила к своему образу еще и чулки на резинке. В зеркале я увидела девушку с распущенными волосами и в черной мини юбке. Не хватало только туфель на шпильке. Но это уже дело наживное.

С образом покончено. Теперь можно приняться за приготовление кофе. Хотя бы кофеин должен мне помочь взбодриться. По крайней мере, я на это надеюсь.

В институт я практически опоздала. Когда я взмыленная вбежала в кабинет, то поймала на себе кучу удивленных взглядов.

– Извините за опоздание, – пролепетала я и уселась на свое место. Жени рядом не оказалось, но ее сумка стояла на стуле.

«Хм, странно. Обычно она не опаздывает».

Я обернулась назад. Максима тоже не было. Где-то в глубине меня начало зарождаться такое знакомое беспокойство. Маленький комочек будто просился наружу. Я незаметно достала телефон и написала подруге Сэме-с. Прошла минута, две, три. А ответа все не было. Вот теперь я начала волноваться не на шутку. Сразу вспомнилось вчерашнее происшествие и факт того, что Максим запер ее в туалете, чтобы она не помешала нашему разговору.

«А что если сейчас он сделал то же самое? Или еще что-нибудь похуже? С него станется зажать девчонку в туалете и… Нет, Женя сильная. Она никогда ему не отдастся. Но где тогда сам Максим?»

– Кастова, Кастова, вы меня слышите? Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав свою фамилию. Профессор смотрел на меня с беспокойством.

– А, да, я здесь.

– С вами все в порядке?

«В порядке ли я? Нет, я не в порядке. Моя подруга и мой враг пропали без вести, пара уже началась, а я до сих пор не могу на чем-либо сосредоточиться».

Я качнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.

– Извините, просто волнуюсь.

– Напрасно. Вы точно получите зачет.

Профессор надел очки и встал со своего места. Я давно заметила за ним эту привычку. Когда он говорил что-то важное, он начинал расхаживать по аудитории. Прямо как сейчас.

– Итак, думаю, можно приступить, – он немного откашлялся. – Сегодня вы все сдаете итоговый зачет по разделу «гинекология». Тот, кто его пропустит – получит неаттестацию по моему предмету. Ни о какой пересдаче речи и быть не может.

Я нервно покосилась на телефон. Экран по-прежнему был черным. Женя не торопилась мне отвечать.

– Нам всем очень повезло. Вас в группе восемнадцать человек. Значит, я могу разделить вас по парам. Рандомно.

Сразу же послышались недовольные возгласы.

– А вы как хотели? Вы ведь не будете в будущем выбирать своих пациентов. Так что не надо мне тут возмущаться. – Алексей Федорович подошел к столу, взял журнал в руки, и не спеша открыл его.

– Для начала проведем перекличку. А вы пока каждый напишете мне на листках свои фамилии. И давайте быстрее. У нас не так много времени.

Профессор всегда любил нас стращать этой фразой. А в итоге мы все успеваем.

По итогу выяснилось, что на паре отсутствуют двое: Женя и Макс.

«Это не к добру».

– Все написали свои фамилии? Молодцы. Сейчас я пройду по рядам и соберу их в коробку. Правила все те же: метод жеребьевки. Называю две фамилии, и вы садитесь вместе, чтобы не запутаться. Понятно? Единогласно.

Преподаватель накрыл коробку крышкой и хорошенько встряхнул.

Я почувствовала внутри себя нарастающее чувство – страх.

«Хотя, что может бояться человек, который несколько раз подряд был «живой моделью»?»

Тем временем профессор поставил коробку с нашими фамилиями на край стола.

– Все готовы? Я начинаю. – Он запустил руку в коробку и вытащил оттуда два листка. – Синицин и Ватолкина.

Парень оглянулся на девушку сзади. Ему явно не прельщало работать с ней в паре. – Белочкина и Трофимов, – Профессор еще раз встряхнул коробку. – Совушкин и Спиковский.

В аудитории раздались смешки. Алексей Федорович улыбнулся.

– Немного не рассчитал. Хорошо, тяну еще раз. Совушкин и Бойченко. Кто-то зааплодировал. Ни для кого не было секретом, что Егор по уши влюблен в Галю. Только вот его чувства оказались невзаимны, и бедный «горе-Ромео» сутками напролет пытался заполучить ее расположение. Я хихикнула. Теперь у него появилась право щупать свою любимую безнаказанно, где пожелает.

– Багатов и Апрельская.

«Оу, а вот этой парочке я не завидую. Хрупкая и миниатюрная Лиза и бугай Саша. Да он ее просто раздавит».

– Абрикосов и Синицина.

Оба этих человека в какой-то степени мне симпатизировали. Учтивый и вежливый Виктор и милая скромная Оля.

– Леденева и Валик. Федосенко и Спиковский.

«Минуточку, а как же моя фамилия?»

Я подняла руку и недоуменно спросила:

– Профессор, вы забыли про меня?

– Нет, не забыл, Анастасия. Но справедливо замечу: так как вы несколько лекций были живой моделью, то вы освобождаетесь от экзамена, кроме наглядного пособия. Вы будете только осматривать.

Я кивнула. В какой-то степени это было хорошей новостью.

– Теперь расскажу вам, как будет проходить сам экзамен. Вы заходите по парам. Сначала сдаете тест, потом осматриваете друг друга. Ваша задача довести девушку, которую вы осматриваете до оргазма. Это касается обоих полов. Так как девушек у нас не хватит на парное обследование, то поступаем так: первый парень осматривает девушку, потом заходит вторая девушка и осматривает первую, а затем раздевается сама, ее осматривает первая девушка и второй парень, потом соответственно она осматривает третью девушку вместе с третьим парнем и так далее. Вначале получается, на один осмотр будет больше, чтобы начать цепочку. Во второй части вы используете гинекологическое зеркало и берете мазок. Если в паре присутствует парень, то его задача написать эссе на тему общего состояния половых органов той, кого он осматривал. Есть какие-то вопросы?

Такого всплеска крайнего недовольства и гнева я еще никогда не слышала.

«А где же вы были, когда я стала «живой» моделью, а? Только о своей шкуре и думаете»,– подумала я, ощущая некое злорадство и удовлетворение.

– Мы на такое не подписывались!

– Да что вы себе позволяете?!

– Один человек еще куда не шло, но вся группа?!

– Да как вы смеете?!

– Вы серьезно? Сразу ставьте мне два. Я туда не пойду!

Со всех сторон неслись недовольные выкрики. На лицах девушек читалось непонимание и отвращение. Я с удовольствием отметила, что Катя тоже шокирована происходящим.

«Так тебе и надо. Будешь знать, как задирать нос».

– Тишина в аудитории, – повысил голос Алексей Федорович, стараясь перекричать студентов. Я неясно сказал, что те, кто не будут сдавать зачет, останутся без аттестации?

Его слова прозвучали, словно гром средь ясного неба. Для всех кроме меня. Элементарный шантаж, а насколько действенен. Но мне было все равно. Я уже прошла через это. Через унижение, потерю контроля над своим телом. Теперь ваш черед, уважаемые однокурсницы сгорать со стыда.

Скоро начнется экзамен, а Жени и Максима по-прежнему нет.

Когда все немного поуспокоились, профессор повторил:

– У вас остались какие-нибудь вопросы?

– Алексей Федорович, сколько времени нам дается на экзамен?

– На теоретическую часть – полчаса. На гинекологический осмотр – максимум пятнадцать минут. Не советую вам спешить. Времени у вас вполне достаточно, а вот права на пересдачу, к сожалению, нет.

Разочарованный вздох.

– Итак, из аудитории выходят все, кроме Насти. Анастасия останется со мной и будет ассистировать

– А почему она? – недовольно фыркнула Катя и задержалась в проеме.

– Потому что, Екатерина, если бы вы меня внимательно слушали, а не трепались вместо этого на лекции, то вы бы услышали, что я освободил Анастасию от гинекологического осмотра. И судя по вашему красному, словно помидор лицу, я могу придти к выводу, что вы ей завидуете. Но, тем не менее, когда я вызывал добровольцев, вы не подняли руку. А теперь покиньте аудиторию вслед за остальными, – он указал на дверь.

Я вздохнула с облегчением 1:0 в мою пользу.

– Итак, Анастасия, – профессор взглянул на меня. Вас как своего ассистента я освободил от письменного экзамена и осмотра, но я еще никогда не видел, как вы осматриваете других девушек, поэтому эту процедуру вам придется пройти вместе со всеми. Садитесь за первую парту среднего ряда. – Сказал он, а сам направился к своему столу за распечатанными тестами, бумажными салфетками, латексными перчатками и палочками для мазка. Все необходимое он сложил на край парты и удалился за журналом. Сунул мне его под нос.

– В ваши обязанности, Настя, будет входить вызывание студентов в парах по их порядковому номеру, помощь в оценивании их работы, исправление ошибок в случаи необходимости. Справитесь?

– Думаю, да.

– Отлично. Тогда приглашайте первую пару.

Я взяла журнал и начала искать цифру один. Она стояла напротив Синицина и Ватолкиной.

Немного оправив складки юбки, я собралась с духом и пошла, приглашать первых «тестируемых».

Мне показалось странным то, что Настя звала меня из туалета. По-видимому, это был первый раз, когда она позвала меня издалека и в странной манере. Я сразу же побежала на звук.

«Может она хотела сказать что-то важное? Или она попала в беду?»

Вдруг впереди из мужского туалета вышли несколько человек. Они преградили мне дорогу. Я остановилась. Ноги будто залили бетоном. Максим и его компания. Парень хищно улыбался. Это был взгляд победителя. Я попалась в ловушку.

Я могла бы развернуться и побежать назад. Но я осталась стоять на месте. Решила не убегать. Будь что будет. Что он мне сделает? Три разных чувства – страх, любопытство, гордость – сплелись в груди тугим узлом.

«В туалете моя подруга, я должна узнать, что с ней».

Максим посмотрел на меня оценивающим взглядом. Я стояла на месте. Если убегу – то покажу ему, что боюсь. А это значило стать объектом насмешек на все оставшееся время учебы.

И вдруг он резко дернулся в мою сторону. Я не успела никак отреагировать – он схватил меня и потащил в туалет. Я закричала и стала вырываться. Он подхватил меня одной рукой, а другой закрыл мне рот и понес. Но меня никто бы не услышал – коридор был пуст из-за начавшихся пар.

«Пары. Зачет. Настя. Я должна выбраться отсюда».

– Закрой дверь! – он крикнул кому-то из своих.

Я вырывалась изо всех сил, но он держал меня крепко. Максим швырнул меня вперёд и я, споткнувшись, упала на кафельный пол носом вперед, едва успев подставить руки, чтобы не разбить его. Глаза поднимать не хотелось. Там теперь было лицо самого ненавистного мне человека.

– Удивлен твоей глупостью, Женька, – он противно хохотнул. – Ты, правда, думала, что тут твоя ненаглядная подружка? – он достал из кармана телефон и потряс перед моим носом. – Обычная запись ее голоса. А ты повелась.

«Он сейчас серьезно?»

– И зачем ты затащил меня сюда? – с каждым словом справляться с волнением становилось сложнее.

– Как зачем? – он изобразил на лице наигранное удивление. – Разве я не говорил тебе? Преподать урок.

Он резко подался вперед и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

– Ты слишком нагло себя ведешь. Тебя ждет наказание, – в мгновение ока он выбросил руки вперед, схватил меня за юбку и сорвал хлопковую ткань, отбросив в сторону. Я забила руками и ногами, пытаясь освободиться, но мне тут же скрутили их за спиной.

Мои глаза округлились от ужаса, когда я поняла, что он задумал.

Я ощутила тяжесть навалившегося на меня сзади тела. Уже по одному запаху одеколона я узнала Макса. Он даже не собирался раздеваться сам. Спиной я чувствовала пуговицы его черной рубашки. С меня стянули и нижнее белье.

– Что, думаешь, я доволен, что упустил твою невинность? – он говорил так тихо, что слышно было только мне – Это я должен был обесчестить тебя!

– О-откуда ты знаешь? – запинаясь, произнесла я.

– Ты спала с тем, с кем я сам захотел, дура.

Как он высокопарно говорил! Сексуальный маньяк с манерами дворянина… Так вот почему он так сейчас злится, и почему все время доставал Настю. Ему нравятся девственницы!

– Ну, ничего, – я услышала бряцанье расстёгиваемой пряжки ремня – У женщин, к счастью, есть и другие отверстия, которые так же можно изведать впервые.

Я на мгновение замешкалась, не понимая, о чем он, но когда до меня дошло, я снова заорала, со свежей силой, которая взялась неизвестно откуда.

– Нет! – я всхлипнула. – Нет, только не это! По глазам заструились слезы.

– Да, детка, да, – в его голосе послышался прилив удовольствия – твоя маленькая попка будет моим утешением, так что я прощу то, что у меня забрали…

– Нет, пожалуйста, нет! – я протянула руки, пытаясь схватиться за чьи-нибудь ноги, но все расступились, и я заскребла пол ногтями.

Я кричала и молотила руками и ногами об пол, а парень тем временем обнажил свой клинок, который я почувствовала сначала копчиком, а потом между ягодицами. Он был горячий и пульсировал так, что я это разве что пятками не чувствовала. Кто-то из парней тем временем попытался влить мне виски в мой голосящий рот, отчего я закашлялась и ненадолго притихла. Вокруг что происходило – я уже не понимала. Какая-то карусель вертелась перед глазами, и до сознания доходило только то, что меня пытались изнасиловать.

– Я так и знал, что эта дырочка у тебя тоже не тронутая. Такая узкая… – Максим покусывал мне загривок, от чего у меня по всему телу бежали мурашки. Одну руку он просунул под меня и схватил меня за грудь, да с такой силой, что я вскрикнула. Парень был груб. Вторую свою руку он облизал и опустил вниз, смачивая моё анальное отверстие и свой член. Его палец вошёл внутрь, смазывая проход. Потом он снова облизал руку и уже два пальца завертелись внутри меня. Я продолжала плакать и кричать, хотя кричала уже слабо. Задницей я чувствовала атласную ткань его брюк, а ноги его втиснулись между моими и развели их пошире.

– Расслабься, малышка, тебе же будет лучше, – Максим всунул язык мне в ухо, и я от неожиданности ахнула. Рука его с груди заскользила по животу вниз и, раздвинув половые губы, схватила меня за клитор. Я снова ахнула – Получи удовольствие вместе со мной…

– Скотина… ненавижу… – прошептала я.

– О да, – с иронией поцеловал меня в щеку парень – я та ещё скотина. Зато ты – просто наслаждение.

– Ненавижу… – продолжала твердить я, пока мужчина терзал мой анал. Его пряжка несколько раз поцарапала мне кожу, его свободная от моего клитора рука стала шлепать меня по заднице в ритм своим движениям, а та, что терзала клитор, делала это всё сильнее и быстрее.

– Н-не надо вставлять, д-до конца… – сумела выдавить я.

Ощущение было, что внутри меня не осталось ни миллиметрика свободного места. Будто меня заполнило всю. Но он при этом ещё и двигался туда-обратно, очень медленно.