3. Отблеск огня

«Мышцы тонкого девичьего тела напряглись снова. Сил не осталось даже на то, чтобы встать на четвереньки – она просто лежала на животе и отчаянно тянула руку с обломанными ногтями вперёд, к миске с парой капель так необходимой ей влаги. Пересохшие губы, некогда нежно-розовые, теперь же бледные и потрескавшиеся, разомкнулись в маленьком овале, а после сомкнулись. Из горла донесся неприятный, скрипящий хрип в едва узнаваемом слове – воды».

Поежившись, Итер опустил лист бумаги и прикрыл глаза, но образ страдающей девушки все еще живо стоял перед ним. Он пожалел, что рискнул развернуть старательно запечатанную рукопись ради праздного любопытства, но в то же время он, к своему удивлению, узнал Альбедо с совершенно новой стороны. Алхимик оказался не только талантливым художником, но и гениальным писателем. Хотя от неприятного сюжета мурашки гуляли по коже. Даже обсуждения первой книги, которые они невольно услышали, не подготовили к тому, что можно испытать при чтении.

— Что такое? – спросила Паймон, отрываясь от разглядывания морских гладей, заметив, как побледнел ее компаньон.

— Ничего, – Итер попытался придать себе бодрый вид и даже улыбнулся. – Просто в книге все описано чересчур... подробно.

Паймон повернулась к нему всем корпусом.

— Не читай ее больше в таком состоянии. Ты и так сильно переживаешь из-за сестры, а тут еще и жуткий хоррор жуткого автора.

Итер хотел запротестовать, что Альбедо совсем не жуткий, но Паймон бы все равно не изменила своего мнения. Она давно относилась к алхимику с подозрением, хоть и уважала его острый ум – о чем свидетельствовал тот факт, что ему она не придумывала обидных прозвищ. Даже ее обычное любопытство уснуло крепким сном, когда они получили в свои руки его новую книгу, и именно Итер выразил желание ее прочитать. Паймон не стала даже туда заглядывать.

Неожиданный порыв ветра принёс с собой соленые капли брызг, намочив Итера, Паймон и... книгу.

— Осторожней! Не испорть ее! – вскрикнула феечка, но Итер и без нее сложил рукопись и наспех засунул в порванную упаковку. Катерина предусмотрела все, особенно защиту от влаги.

Непогода усиливалась с каждой минутой. Волны становились все выше и выше. Небо потемнело, будто наступила ночь. Иногда его освещали слепящие росчерки молний. Крупными каплями зарядил дождь. Команда моряков стала организованно готовиться к природному удару. Продрогнув от холодных мокрых ветров, Паймон и путешественник укрылись в каюте.

***

Инадзума встретила Итера буйством красок. Остров Рито краснел острыми листьями клена, с самой высокой горы плакала розовыми слезами сакура Великого храма Наруками, дворец Сегуна величественно чернел под фиолетовыми грозовыми тучами.

Корабль медленно причалил к деревянному мосту, втиснувшись между товарным бригом из Ли Юэ и юркой рыбацкой лодочкой местных жителей.

Едва Итер сошел с трапа, как к нему подошла Яэ Мико в сопровождении Куроды – редактора издательского дома Яэ. Ее традиционное одеяние среди простенько одетых моряков и портовых рабочих притягивало удивленные и сконфуженные взгляды. Кицунэ явно пребывала в хорошем настроении, а вот ее помощник нервничал и то и дело оглядывался по сторонам в поисках чего-то.

— Надо же, какая неожиданная встреча, путешественник, – нараспев произнесла Гудзи в своей обычной манере. Курода и Итер ограничились короткими приветственными кивками.

— Это же Яэ Мико! - воскликнула Паймон, оборачиваясь то к путешественнику, то к кицунэ. – Что ты здесь делаешь? Непривычно видеть жрицу храма Наруками в порту.

Яэ оценивающе оглядела парочку, слегка задержавшись на прямоугольном свертке в руках Итера. Упаковка выглядела неаккуратной и сделанной наспех. Путешественник и Паймон еще не успели высушиться полностью после шторма и вообще выглядели слегка потрепанными. Феечка пару раз чихнула.

— Сегодня должна прибыть новая рукопись Мела. Мне так не терпелось ее получить, что я решила встретить курьеров лично... и, я так понимаю, вы и есть курьеры.

Итер растерянно приподнял свёрток.

— Книги Альбедо настолько ценятся? – задумчиво пробормотал он.

— Естественно! – с запалом произнёс Курода. – Его первая книга сумела превзойти даже «Правдивое руководство по вызову духов»! Мы не успевали печатать экземпляры, их раскупали как горячие пирожки.

— Ого! - выдохнула Паймон, подпрыгнув в воздухе. – Серьёзная победа.

— Что ж, тогда без лишних слов предлагаю перейти к делу. – Яэ требовательно протянула руку к Итеру, и он, чуть поколебавшись, отдал свёрток. – Думаю, вы заслужили дополнительное вознаграждение за то, что преодолели весь этот нелегкий путь, – она повела их за собой вглубь острова. Глаза Паймон загорелись при этих словах, и она потянула Итера за кончик шарфа. – Но сначала позвольте проверить целостность товара.

Кицунэ шла впереди всех, с интересом пролистывая страницы рукописи. Курода семенил рядом и пытался заглянуть ей через плечо, не в силах унять любопытство. Паймон вслух перебирала возможные награды, особенно радуясь перспективе вкусно поесть за чужой счет или заработать пару лишних тысяч моры. Итер почти ее не слушал. Мысленно он планировал, когда и кого сегодня навестит. После получения награды можно зайти к Аято, Аяке и Томе. Если повезет, он застанет дома Еимию. Наверняка где-то в городе слоняется Итто в поисках новых злоключений, пока Куки разруливает неприятные ситуации, а Кудзе Сара...

— Что. Это. Такое?! – Из мыслей его вырвал прогремевший словно гром среди ясного неба голос Яэ. Кицунэ стояла к ним спиной, но вся ее поза выражала крайнюю степень раздражения. Вокруг нее собирались грозовые тучи, сверкая молниями электро стихии. Итер видел ее такой впервые. И это вызывало жуткий страх. Паймон испуганно пискнула откуда-то слева. Курода застыл, как кролик перед удавом.

Медленно обернувшись, Яэ с каменным лицом сунула растерянному Итеру в руки несчастную рукопись. Верхняя страница была испещрена аккуратным убористым почерком... примерно до середины листа. Ниже строчки растеклись от влаги и смешались в абсолютно непонятные разводы, уничтожая любую возможность прочитать написанные здесь слова.

Итер сглотнул, чувствуя неприятный комок в горле. Под верхней страницей обнаружилась такая же.

Концовка книги была стерта практически полностью.

— И как теперь прикажете мне это публиковать? – спросила Яэ, рассматривая свои идеальные ногти, будто именно они сейчас интересовали ее больше всего.

— Я... я не знаю, как так получилось, – извиняющееся пробормотал Итер.

— Я же говорила, что не стоило открывать книгу и читать ее! – возмущенно отчитала его Паймон.

— Так это по твоей вине она испорчена? – спросила Мико нарочито равнодушно. В небе над ними оглушительно прогремело.

Итер сглотнул и, осознав, что никакими извинениями он тут не отделается, тут же выпалил:

— Я могу поехать обратно и попросить Альбедо восстановить концовку! Мы друзья, он не откажет!

Небо немедленно просветлело. Губы Мико растянулись в дьявольскую улыбку.

— Друзья, говоришь? – спросила она. Выражение ее лица ясно давало понять, что теперь Итера не ждет ничего хорошего.

— Ну... да, – ответил он, хотя все его существо сейчас очень хотело отрицать этот факт.

— Заново переписанной концовкой ты теперь не отделаешься.

***

Холодные колючие ветра Драконьего хребта пронизывали до самых костей. В который раз Итер пожалел, что не потратил лишнюю минуту на тёплую одежду и пошел так, в чем был.

Но даже не холод был его главной проблемой. Мико разошлась настолько, что его мелкая оплошность переросла в настоящую головоломку. «Возьми у Мела интервью. Пусть он ответит на самые личные и пикантные вопросы. Читатели должны знать все: от его предпочтений в одежде до подробного описания его любимого человека!»

Итер взглянул на разрушенный мост, за которым скрывался лагерь алхимика, и сильнее сжал список тем, которые, казалось, уже успел выучить наизусть. На грани сознания мелькнула мысль, что он почти не знает Альбедо, так как не смог ответить на большинство вопросов. Особенно загадочными для него являлись любовные отношения алхимика. Он не знал, кто ему нравится, какие у него вообще предпочтения, да даже просто особые симпатии! Если, конечно, не считать Кли, ставшей Альбедо сестрой, и Сахарозу, с которой он проводил чуть больше времени, чем с остальными. И то, обсуждения экстрактов из лягушек и стихийные зелья вряд ли можно было назвать романтичным.

Альбедо все еще оставался для него загадкой.

И Итер совсем не знал, как же начать такое личное интервью.

Паймон бы обязательно нашла нужные слова. Но ее сейчас с ним нет.

«Это ты испортил рукопись, тебе и отдуваться! А в горы я не полезу ни за что! Там слишком холодно», – возмущалась она перед их расставанием. Возмущения периодически прерывались судорожным чиханием, и Итер не мог винить ее в желании остаться в теплом Мондштадте. Особенно сейчас, когда у него самого судорожно стучали зубы.

Итер снова проклял свою небрежность. Если бы он не испортил рукопись, то такой неловкой ситуации бы не возникло. Но нельзя ничего исправить, если стоять на месте. С этими мыслями он привычным движением развернул планер и плавно перелетел на другую сторону.

Лагерь Альбедо остался таким же, каким он его запомнил. Горящие факелы освещали шкафы и полки с многочисленными склянками и книгами. В дальнем углу находился художественный уголок – место, где Альбедо писал картины. Справа стоял рабочий стол, окружённый странными алхимическими приборами, чьё назначение при первом взгляде представлялось довольно туманным. Посередине горел костёр, даривший тепло всем посетителям. И хозяину, который сейчас сидел перед ним, изящно закинув ногу на ногу, и читал незнакомую Итеру книгу в тёмной обложке.

Будто почувствовав на себе чужой взгляд, Альбедо поднял голову и посмотрел на нежданного гостя. Тонкие светлые брови удивленно приподнялись, но алхимик тут же улыбнулся тепло и приветливо.

— Здравствуй, Путешественник. – Альбедо захлопнул книгу, встал, слегка поправил пальто, выпрямляя его от невидимых складок, и, положив весомый томик на стол под идеальным углом, подошел к Итеру. – Не ожидал твоего прихода.