Глава 3

Вот уже целая неделя прошла, как я медленно бреду по огромным просторам Сатума в составе каравана, везущего вполне себе качественные изделия для обеспечения рабочего процесса на рудниках и в шахтах на Севере.

Неплохого уровня цепи и колеса для тачек, сами корпуса тачек, ручки к ним, лопаты, буры, ломы и кайло – вот краткий список технологических изделий, которые производятся только в Сатуме, индустриальной столице здешнего мира.

Рельсы в рудниках пока делают из дерева, плотного и крепкого, тоже растущего на Севере, которое держит тяжелый груз, поэтому в товаре они не попадаются.

Иду и размышляю о том, что вижу и почему так все устроено в этой части света, странно ведь очень устроено.

«Зачем везти железо, медь, никель, свинец с оловом в Сатум, за целых пятьсот километров», – я долго не понимаю.

По пути нам навстречу попадаются караваны, везущие обратно руду уже хорошо обогащенную и более чистую, чем просто добытая порода.

Когда я узнал, что у нас тоже подводы загружены качественным углем, местным антрацитом, только тогда я догадался, что весь такой трудоемкий процесс перевозок туда-обратно, с края континента на его другой край, затеян не просто так.

Месторождения с необходимым количеством угля найдены только в горах Сатума, рудники с добычей меди, олова, свинца и железа в основном расположены в Коляндии.

Терум – просто житница этой стороны континента с бескрайними полями и сельским населением в большинстве своем.

Необъяснимая загадка природы, заставляющая все страны поддерживать хотя бы какой-то плохонький мир, а еще необходимый уровень дорог, настоящих кровеносных вен местной экономики.

«Здешнему миру очень нужны новые технологии, позарез требуются поезда и рельсы, порты и корабли, однако пока ничем таким не пахнет. Пахнет тут вообще здесь нехорошо – смертью, страданиями, да еще дерьмом даже в деревнях и маленьких городках, что вполне объясняется диким средневековьем вокруг», – понимаю я.

Вот и я бреду, давно положив копье на подводу, ведь изображать оловянного солдатика пока не требуется, вокруг каравана только поля. Я хорошо прижился в караване и уже начинаю немного общаться с народом, в основном с парнями попроще, с теми же возчиками, которые все молодые и всем интересующиеся.

– Как люди живут в моей стране, какие в ней обычаи, сколько помесячная плата, сколько берут аристократы и главари банд за решение вопросов, сколько стоят продукты на каждый день для семьи?

Я даже не знаю, что им сейчас говорить. Если рассказывать правду, то они просто не поверят, что где-то люди живут настолько свободно и без всех местных проблем. Кто сколько заработал, тот столько и получил, за исключением небольшого, довольно необременительного налога.

«Ни за что ведь не поверят, скажут, зачем же ты пришел сюда, в нашу проклятую страну, где каждый прожитый день равен подвигу? Так мне ответят все мои собеседники», – правильно понимаю я.

И ведь они будут правы, только я не могу рассказать, почему я здесь. Да вообще хорошо, что такое знание никого особо не интересует, все заняты собственными проблемами и мыслями про них. Проблем по жизни тут всем хватает с избытком и еще выше крыши.

Что я сам вместе с приятелями почти весь зарождающийся криминальный мир Астора отправил или на тот свет, или на рудники. И даже особо не запыхался при этом, только солидное удовлетворение получил, да еще денег очень хорошо поднял на вполне благом деле.

Теперь-то я, если вернусь когда-нибудь в город, точно не оставлю последние зачатки такой дряни в покое.

Насмотрелся уже здесь, к чему может привести даже самое легкое попустительство в подобном случае.

«Пущу по следам новых асторских авторитетов свою команду наблюдателей и точно для себя определю, кто уже готов к последнему путешествию на рудники, а кто – сразу отправляется на тот свет».

Именно так мне хочется думать, когда я слушаю рассказы о том, как устроена жизнь в здешних городах.

Может пока я сам видел еще немного совсем, самые чуть-чуть, всего пару процентов от всего мерзкого и отвратного, но мне уже хватило по горло.

Жить под двойным гнетом аристократов и криминала, кажется мне, абсолютно невыносимо. Даже те же возчики и охранники – каждый платит по месту жительства налог за свою работу.

За охрану дома, семьи, спокойной жизни, в общем, абсолютно за все, даже за то, что свободно дышит. Обложены поголовно все жители Сатума, кроме работающих именно на аристократов, но и тех постоянно пытаются загнать в стойло, принуждая платить еще и бандитам.

Только у графов, баронов и прочих местных дворян есть свои армии, небольшие, но эффективно смертоносные из лучших профессиональных воинов.

Хотя не так все же подобное выглядит, самые лучшие профессионалы с оружием и есть дворяне, посвящающие всю свою жизнь тренировкам тела и духа, опирающиеся на наемников, которые учатся вместе с ними.

Иногда, когда преступные кланы позволяют себе явно лишнего, дается отмашка и вооруженные люди скачут по улицам городов по известным адресам. Там остаются только порубленные и порезанные трупы незадачливых бандитов, позволивших себе неположенное или просто попавшие под горячую руку.

Выжившие вожаки незамедлительно набирают свежих новобранцев в свои банды и все начинается снова, но гораздо осторожнее первое время, уже не переходя установленные дворянами границы дозволенного.

Круговорот дерьма в природе не прекращается никогда, иногда усиливается, иногда слабеет, но все равно не дает никому нормально жить. Кроме дворянского сословия, конечно, его все в основном устраивает в такой жизни.

Я не знаю, что не так с местным народом и его постоянной войной, но люди в караване относятся к смерти довольно философски. Если ты успел завести семью и дать свет нескольким своим детям, значит, твоя миссия на белом свете выполнена полностью, а все оставшееся время сверху – уже несомненный, просто огромный бонус.

– Ты – просто счастливчик, если дождался, когда дети вырастут и смогут помогать тебе! – так мне и сказал один возница.

Тяжело раненых охранников мы оставили в одном из постоялых дворов, лежащем довольно далеко от наезженных дорог, там гораздо дешевле содержать их. Специально разгрузили одну из телег и отправили двоих молодых мужиков, которым упорно не становится лучше, в такой двор, где они должны теперь выжить или быстро умереть.

«А как им вообще может стать лучше на постоянно трясущейся повозке? Раны все время воспаляются и гниют без нормального ухода», – не понимаю я.

Пару раз за прошедшую неделю пролили сильные дожди, приходится или спешить к ближайшему постоялому двору, или пережидать ливень под самими подводами, стараясь сначала закатить их на какое-нибудь место повыше, чтобы не лежать вскоре самим в луже.

Вот как раз в один такой ливень, когда груженые подводы не смогли больше передвигаться по размытым дорогам, одна из быстро разгруженных телег и увезла раненых в понятный всем путь.

Какой именно, последний для них или нет, теперь никто не знает. Все караванщики по очереди попрощались с ними и, сидя под подводами, выпили за их здоровье и удачу. Через три-четыре недели они должны сами выбраться на дорогу, чтобы встретить свой караван на обратном пути или только навсегда остаться в памяти тех, кто их помнит.

Вот и все. Сейчас очень печально осознавать, что на месте раненых мужиков всегда может оказаться любой из нас.

Подвода вернулась пустой, ее снова загрузили, но все равно долго ждали, пока дорога хоть немного просохнет до середины утра.

За прошедшую неделю проблем, похожих на те, с которыми я столкнулся сразу, как устроился в охрану, не случилось больше. Проезжая по большим деревням или мимо маленьких городков, мы играем в одну и ту же игру под названием – запятнай или задень только концом древка игроков с другой стороны, что у меня получается на отлично. Сшибаю фигуры жуликов, прямо, как шары кием, с одного удара и всегда попадаю точно туда, куда метил. Три подводы под моим бдительным присмотром с правой стороны урона не понесли, возчики теперь не обращают внимания совсем на мою сторону, помогая охране с другой стороны. Знают, что мимо меня мышь не проползет и ласточка не пролетит.

Старший хвалит мою скорость, реакцию и еще то, что копье прямо летает у меня в руках. Купец, видно, подумывает взять меня на постоянный контракт, не зная еще, что я точно останусь где-то в одной из двух стран на нашем пути, скорее всего, в далекой пока Коляндии.

Так мне кажется, судя по его словам, и предварительным обещаниям.

Язык понемногу совершенствуется, я могу поддерживать беседу несложными замечаниями, слушаю рассказы про местную жизнь и все отчетливее понимаю, что Черноземье – реальный аналог местного рая на этой планете.

Ничего не скажешь, несомненное влияние Магов-пришельцев очень улучшило управление страной и научило местную элиту придерживаться человечески понятных правил. Настолько научило, что даже страшная Беда не заставила выживших людей окончательно потерять рассудок.

На здешней стороне Сиреневых гор Беда прошла гораздо легче, наверно, как в той же Астрии. Только с урожаями все оказалось плохенько, все подзатянули пояса на пару лет, но выжили без множества жертв и постоянного ледяного катаклизма.

Все же трех-четырех километровые горы отвели основную Беду от местной земли и людей, задержали черные тучи.

Да, на местном Севере горы очень высокие, до пяти километров в высоту, так что точно не стоит пытаться их перейти. Но вот что дальше находится на Севере, чем он кончается и куда упирается, никто из моих знакомых теперь караванщиков не знает.

Простым людям, занятым непростым выживанием, совсем не до географических знаний. Интереса вообще никто к посторонним знаниям не проявляет, сейчас бы просто доехать до Севера без новых смертей и ран.

Про Магов и их вариант в местной интерпретации поспрашивал очень ненавязчиво, но точного ответа не получил, а настаивать не стал. Видно, что вообще плохо известная здесь тема, меня больше расспрашивают про наших.

Но тихое перемещение по равнине Сатума сегодня заканчивается, впереди два больших города, густонаселенных и опасных, но каждый по-разному.

Один стоит, окруженный болотами и непроходимыми лесами, там придется себя проявить насколько можно более осторожным образом. Город реально непростой, власть на улицах принадлежит бандитам, во всяком случае на тех улицах, по которым мы поедем.

Второй можно объехать при желании, но нет особого смысла, ведь хозяин города граф Анвер навел относительный порядок в своих владениях и держит уровень преступности на приемлемом уровне. Там можно поменять деньги, судя по всему еще хорошо закупиться, чем нужно, отдохнуть во множестве постоялых дворов.