Нетрудно догадаться, что элита Черноземья, уже считающая реквизированные корабли и запасы зерна лично своими, оказалась снесена озверевшими от страданий и смертей хорошо сплоченными людьми. Быстро назначенный Совет Капитанов, из возглавлявших такие колонны людей, первым же указом объявил, что все корабли, товар в трюмах и казна города поступают в распоряжение Совета. Для справедливого распределения между всеми спасшимися, как оно получилось в итоге.

Несогласных с таким решением новой власти отправили под охраной на работу в поля, пришлось лучшим людям города вместе с остальными почти вручную пахать новые земли, бывшую степь, чтобы засеять ее имеющимся зерном.

Не все жители Черноземья и более далекого Севера отправились в длинный путь, испугавшись снега и холода. По рассказам выживших, за Скалистыми предгорьями температура опускалась до таких значений, что замерзала даже реса.

То есть явно ниже тридцати-тридцати пяти градусов мороза по Цельсию, говоря земными понятиями.

На землях Астора такого страшного холода не случилось, слава богам. Но, привыкшим к комфортным двадцати-тридцати градусам тепла, жителям пришлось так же тяжело. Зимней одежды не нашлось ни у кого, обуви тем более. Заматывались в одеяла, все, что можно было, одевали на себя, только все равно подобная защита плохо спасала от невиданного мороза и пронизывающего ветра.

От Астора до Смертных гор, как их теперь называют, расстояние около двухсот пятидесяти километров или тысяча шестьсот лиг по-местному. Жители города и крестьяне, жившие рядом, имели какую-то надежду на спасение. Однако большинство крестьян и обитателей других городков, расположенных севернее Астора, шансов на спасение почти не видело.

Пару дней после начавшейся Беды еще оставались какие-то признаки того, что страной по-прежнему управляют Великие Маги. Первые сигналы о произошедшей катастрофе пришли по скошам, сдвинув первые массы беженцев в путь. Сообщения о черном небе и лютых морозах, усиливающихся каждый час, не давали возможности выбора и долгого размышления. Ведь с севера сообщали только о понижении температуры, постоянном и не прекращающемся понижении. Оставалось только спасаться бегством, так призывали оставшиеся у скошей доверенные люди Магов.

Но уже через пару дней они сами стали прятаться и убегать, ибо разгневанные люди стали уничтожать все, связанное с прежним правлением Магов.

Прежняя власть обрушилась у всех на глазах. И ничего от нее не осталось. Тогда все остающиеся еще в своих домах люди поняли – все очень плохо. Но, насколько именно все плохо – стало понятно через неделю.

Все подобные сведения о прошлой катастрофе я узнаю не из книг. Их еще даже не написали, пока людям вообще не до такого дела.

«Да еще мало кто хочет вспоминать прошлое. Очень непопулярная тема в местном обществе», – как я успел заметить.

Не стоит ни у кого про Беду спрашивать, раны слишком глубоки до сих пор у всех выживших.

Еще не популярнее теперь – сами бывшие хозяева и управители земель, называемые уже не Великими, а Проклятыми Магами.

– Почему раньше их называли Великими? Они что, могли горы рушить и реки прокладывать?

– Ну, ты и сказал, Ольг! Это шутка такая? Или ты еще плохо в местных словах разбираешься?

На мои вопросы дает ответы тот самый дед по имени Корн из книжной лавки, который взялся учить меня грамоте. Несмотря на почтенный возраст, очень жизнерадостный человек, радуется каждому новому прожитому дню и любит выпить.

Как он повторяет: каждой стопкой ресы я праздную свое спасение в Смертных горах. Свое и своей пожилой жены. Жена все прощает Корну по той же причине, хоть и ворчит каждый раз, открывая ему дверь после наших занятий.

– Сколько можно деньги пропивать? Правда, тратить нам теперь их не на кого, – сразу же пригорюнивается благообразная старушка, вспомнив, что детей и внуков у них больше нет.

Зато старик подмигивает мне и приглашает приходить завтра на урок.

Корн быстро достал где-то местную азбуку и принялся учить меня, не очень сильно спеша при этом.

Ведь за каждый урок я плачу ему по серебрушке, чем очень радую старика. Поговорить за стопкой он тоже любит, правда, от пива давно отказался в пользу крепкой ресы, которую смакует очень маленькими глотками.

Человек из всеобщего несчастья умудрился построить свое маленькое личное счастье. Отмечая новый день жизни с детским восторгом, Корн помнит каждый момент своего пути из города до Смертных гор. Они уже тогда с женой находились в почтенном возрасте по местным понятиям – обоим было под пятьдесят лет. Сыновья служили на севере Черноземья, там они пропали без вести, поэтому рассчитывать старикам оказалось не на кого, только на самих себя и случайную удачу.

Они вышли с караваном из города одними из первых, взяв с собой немного вещей, теплую одежду и еду.

Что здорово помогло старикам в итоге.

– У нас вообще ничего не оказалось с собой, кроме еды на пару дней, двух одеял, подстилки и одежды! Это нас и спасло! – размахивает руками Корн.

Пока соседи выбивались из последних сил, таща с собой множество лишнего барахла, Корн с женой преодолевали лиги за лигами без сильной усталости. Когда пошел густой снег, они пристроились к отряду, хорошо торившему путь в снегу, даже смогли выдержать три дня такой гонки. Днем они постепенно отставали, но каждый вечер догоняли оторвавшихся спутников и ночевали у разведенного костра. Получали горячую еду и укрытие от мороза. На четвертый день, уже готовых сдаться, лечь в снег и замерзнуть, их догнал другой караван. Начался сильнейший снегопад, старики смогли два дня отдохнуть, пока ждали его конца. Потом пришлось пробивать путь в снегу с человеческий рост, скорость движения упала до минимума, что здорово помогло выжить уже ослабевшим Корну с женой. Еще через три дня людская колонна с оставшимися редкими животными начала спускаться с горных вершин в южные долины, где сразу стало легче идти.

Так они оказались в Бействах, где Корн стал работать завхозом в большом перевалочном лагере, ибо грамотных людей в колоннах выжило немного, а считать оказалось много чего нужно.

Ровесников стариков почти не спаслось, мизерное количество оказалось привезено потом на свежеизготовленных санях. Так они сами стали настоящей легендой выживших.

Про то время Корн готов рассказывать постоянно. Приходится прилагать серьезные усилия, чтобы получать от него другую, более интересующую меня информацию.

Зато знает Корн про все, о чем я спрашиваю. Рассказывает очень подробно, с мелкими и мельчайшими деталями. Я его не перебиваю и не тороплю. Мне нравится слушать его рассказы, я узнаю много новых слов и сведений, которые мне не может дать никто другой здесь.

Никто в Черноземье, конечно. Хотя, насколько Беда затронула остальную часть континента, лежащего за труднодоступными горами – ему самому тоже неизвестно.

История Черноземья до Магов, завоевание земель новыми хозяевами, полное изгнание дворян. Даже тех из них, кто признал новую власть и отказался от старых привилегий – всех поголовно выгнали из Черноземья и северных земель. Кроме красивых женщин, тех увезли на Север, конечно. В личное пользование победителей в магическо-гражданской войне.

Опасались оставлять потенциальных агентов врага или просто упростили управление без недовольных – трудно понять, чем тогда руководствовались победители. Но, кажется, они очень хорошо понимали, какое осиное гнездо разворошили. Тем более сама природа в Смертных горах благоприятствует почти полной изоляции оставшихся врагов.

В Астрии повышенная концентрация дворян быстро перенаправилась на завоевание степных Бейств. Сначала война шла успешно, новые, очень злые бойцы захватили два больших района степи, ставшие потом пограничными. На новых землях успели построить несколько маленьких крепостей, контролирующих довольно редкие здесь источники воды.

Потом экспансия захлебнулась, степняки смогли договориться между собой и осадили крепости. Половину разрушили, убив всех, кто там оказался. Но и сами здорово умылись кровью – лишенные дома новые беженцы зубами цеплялись за каждую лигу земли и дрались остервенело.

– Наступило шаткое равновесие. Но все копят силы и готовятся когда-то победить. Сила все же на стороне Беев, под ними вся степь, а теперь степняки, научившись растить зерно, стали жить гораздо сытнее.

Вот такими рассказами Корн раскрывает мне глаза на историю Черноземья и других ближних стран. Мне по-настоящему повезло найти такого знающего и эрудированного человека. Обычно я с полчаса занимаюсь чистописанием, полчаса уходит на вопросы. В шесть мы закрываем лавку на замок, потом я провожаю Корна до соседнего дома, обычно успевая задать еще пару вопросов по дороге.

Потом иду в трактир, где мы с Кросом тогда ели мясные колбаски и плотно ужинаю. Там каждый день, пробуя новое блюдо, я узнаю местную кухню, подробно и со вкусом. Место оказалось популярное, повар трудится очень неплохой в этом трактире-столовой, поэтому изжогой от подгоревшего масла я не страдаю. После ужина сразу направляюсь домой, где провожу часок с соседями, сидя за общим столом, слушая городские новости и сплетни. Учу новые слова так же легко и быстро, расширяю свой словарный запас. Засыпаю на матрасе под простыней, иногда спрашивая у Клои про здоровье певицы.

В общем, за прошедшую неделю я иногда встречаю ее на кухне, где они с хозяйкой готовят мне завтрак. Грита начала вставать с постели, хотя выглядит еще довольно плохо. Хозяйка сдувает с девушки пылинки, остальные соседки тоже постоянно торчат у нас, проявляя почти материнскую заботу.

Грита оказалась главной звездой нашего дома сразу, как только один из соседей с восторгом вспомнил ее выступление в каком-то из местных трактиров. Поэтому мои опасения, что профессия девушки будет сродни чему-то не очень приличному – не подтвердились.

В Асторе она считается звездой, может не первой величины, но жильцам дома понравилось, что известная своим талантом и голосом певица живет у них. Да, про сложный характер Гриты я тоже узнал от соседских парней, но для меня подобное знание точно никакое не открытие.

В Асторе к женщинам отношение очень-очень трепетное, что неудивительно, их теперь здесь гораздо меньше, чем мужчин. Просто выжило сильно меньше в горах и перед ними.

На самом деле почти десятичасовой напряженный рабочий день с непривычки меня серьезно выматывает. Поэтому после обильного ужина я рад просто лежать в кровати, которую скоро поменял на большой матрас, плотно набитый сеном.

Теперь собираюсь заказать под него основу большой кровати, только с деньгами у меня пока не очень.

Приходится дожидаться первой зарплаты в мастерской, остаток денег в Кассе я не особо спешу тратить.