Название: Сантехник 2

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Через восемь местных месяцев я уже так совсем не думаю.

Иллюзии и надежды здорово так подразвеялись у не такого уже полного новичка в новом для себя мире.

Да, именно столько времени я прожил в здесь, можно сказать, что уже вполне себе неплохо вжился в окружающую меня действительность. Ношу и самое главное, что умею правильно надевать местную домотканную одежду с красивым кожаным поясом для всякого добра вместо карманов. Вполне неплохо разбираюсь в здешней незамысловатой кухне и весьма однообразной выпивке в трактирах и тавернах города.

А, самое главное во всем таком именно то обстоятельство, что могу разговаривать, пусть не слишком бегло, однако с полным пониманием вопроса и даже немного шутить.

Что оказалось особенно не просто, ведь с юмором в местном оперативном районе Дикого поля все не так хорошо обстоит, как на родной Земле. Только я его стремительно развиваю, такое интересное всем знакомым стражникам направление разговорного жанра.

Могу даже выступать с представлениями, смешить народ простой и не очень.

«Ну, тут я немного загнул, конечно, еще всех нюансов языка я для подобного тонкого дела не освоил. Поэтому могу промахнуться и попасть впросак, особенно если с совсем непростыми зрителями», – признаю сам себе.

Только попадать впросак в здешней части уже знакомого мне мира очень сильно не рекомендуется, особенно если ты сам из самого такого простонародья.

И еще теперь имею для своего мнения о надежности крепости определенно весомые основания думать.

На своей лично шкуре все прочувствовал; и надежность крепости, и проблемы с ней во время обороны, и даже постоянную явную бестолковость, присущую ее командирам со своими приказами, часто просто дебильными.

Еще вообще неплохо изучил весьма непростую местную жизнь в той самой Великой Империи, которая занимает почти треть огромного континента. Если бы не серьезные горы, стоящие на пути расширения, наверно, заняла бы весь материк. Но пока соседние королевства и даже Вольные Баронства как-то еще держатся.

Находятся под заметным влиянием, конечно, однако еще официально абсолютно независимые.

Восемь местных месяцев – примерно, как девять с половиной на родной Земле, длиннее на одну пятую часть примерно. По тридцать шесть дней в каждом, здесь все делится и умножается на шесть, такая очень простая мера счета принята в Империи.

Зато месяцев так же двенадцать имеется, как на родной Земле. Сама Земля вспоминается все реже и реже, только иногда приходят ко мне во снах отец и мать.

«Эх, знали бы они, где их сыночек снова армейскую лямку тянет? Опять в уставных армейских шмотках, включая кольчугу и даже шлем по уставу на голове сейчас надет», – приходят в голову иногда такие сравнения.

Тогда бы хоть немного успокоились, что не в сырой земле лежать изволит. Все еще довольно активно борется за свое здоровье и общее выживание во время приступов нелюдей и боевых выходов им же в тыл.

Что сын не умер, не похитили его черные трансплантологи на органы за цветущий внешний вид и очень хорошие анализы, сданные ведь совсем недавно в поликлинике по месту жительства.

– Просто оказался не в том месте и не в то время – вот и все. Очень сильно не повезло вашему сыну в прошлой жизни, – вот что мне нужно признать откровенно.

Еще, если бы увидели родители, с каким именно оружием в руках здесь служба несется, то очень удивились бы еще раз.

– Зачем наш сынок, стоя и прохаживаясь время от времени по капитальной такой стене могучей крепости, опирается на двухметровое копье с широким наконечником и бдительно осматривает подступы к этой самой стене? – спросил бы отец.

Да, только именно такой длины колющее оружие можно использовать в имперской армии по уставу. Поэтому все мои просьбы поменять его на трехметровое, которым мне гораздо удобнее с моими длинными руками и очень нерядовым по здешним меркам ростом работать, которым мне самому сильно безопаснее орудовать в бою, сурово отметаются на корню.

В пехотной армии Империи все очень формализовано, никаких отклонений в любую сторону не допускается. И поэтому начальству кажется, что принятый единообразный вид – самое главное условие для победы в бою.

«Для наших туповатых начальников – несомненно все так и обстоит на самом деле», – легко признаю я.

За подобной однообразностью следят очень строго, да и вообще армия Империи – именно то самое место на здешнем белом свете, где спорить с начальством совсем не стоит. Опять же физические наказания здесь очень приветствуются с выдачей плетей по шесть, двенадцать и двадцать четыре удара. Последнее наказание не часто назначается – конечно, за уже серьезные проступки.

Начальники когорт и прочих отрядов с дворянскими начальными титулами и приставками «норр» – отличаются крайне повышенным и болезненным самомнением. Еще исходят откровенно смешной для меня любовью по разнообразным громким и пышным ритуалам.

«Ну, воюет имперская армия все-таки достаточно неплохо по факту, учитывая, что противостоят ей совсем неорганизованные толпы дикарей, как тут называют орков-нелюдей. Что-то вроде организации тех же римских легионов в сильно упрощенном варианте, за счет какого-никакого порядка неплохо держит строй и уверенно теснит более сильных физически и гораздо более смелых нелюдей», – признаю я.

Орки и точно – беззаветно отчаянны, прямо рвутся погибнуть в бою, особенно те, которые уже постарше выглядят.

Есть у них такое поверье, что нужно погибнуть именно в бою, чтобы со славой уступить дорогу молодому поколению. Да еще срок жизни у данных не очень мне понятных существ около тридцати – тридцати пяти лет всего. Зато уже в десять лет они набирают свои шестьдесят килограммов и могут справиться один на один с взрослым мужиком.

Если он совсем ничего не может в единоборствах с оружием или никакой борьбе не обучен. Тем более местные тощенькие мужики больше пятидесяти кило редко весят.

Хочешь воевать, как тебе удобно – милости просим отправляться в егеря, совершающие вылазки на вражескую территорию, к ним никто не прикапывается за оружие и внешний вид. Только я туда вообще не хочу, смертники они конкретные, ведь воевать с нелюдями на гиеноконях и рогатых козлах безо всякой поддержки в чистом поле – совсем гиблое такое дело. Снесут и растопчут на раз, да просто убежать никак не получится от хищной лошади, а особенно трудно – увернуться от тяжелой орочьей стрелы.

При любой встрече в здешних проклятых, прокаленных лучами местного светила степях.

Поэтому я продолжаю стоять с определенным удовлетворением своей нынешней жизнью на все том же привычном посту. Медленно обходя добрые триста метров стены каждые пять минут, как положено по местному уставу.

– Сегодня как раз мой последний день на службе Империи, очень радующее меня в самой глубине души событие.

И ведь тому радуюсь, что служба заканчивается именно сегодня, поэтому я выхожу на дембель, выхожу окончательно и бесповоротно.

То есть так решил для себя уже давно. И еще тем сильно доволен, что смог серьезно помочь себе в будущей жизни именно через неизбежную здесь военную службу.

«Ведь, кем я был всего восемь месяцев без шести дней назад? Да просто никто и звать никак!» – вспоминаю свои первые дни в новой крепости.

Почти не умеющий разговаривать подозрительный человечек без внятной истории, не знающий почти ничего про местную жизнь? Да еще оказавшийся в прифронтовой полосе наступающей огромной орды людоедов во время военного положения! Убежавший из взятой штурмом крепости, ладно, хоть предупредивший о ее захвате первых встреченных воинов.

Которые потом же и сослались на мой невнятный из-за незнания языка доклад, так как саму крепость никто из них так и не увидел.

«А вот теперь совершенно легальный гражданин Империи, уже с заслуженным статусом бывалого воина, пусть и на самом начальном уровне», – улыбаюсь я своим мыслям.

Ну, уже в разговоре с другими опытными старослужащими мне легко могут указать на мой не полный статус воина, расспросив перед тем про фактическую службу. Остальным жителям Империи вполне хватит моей бирки на кожаном шнурке и бумаги с печатью в непромокаемом мешочке на груди.

И еще, конечно, копья в руках и палаша на поясе, самая такая отличительная внешне статья. Раз воины в отставке должны всегда смотреть за порядком вокруг, носить оружие им дозволено высочайшим повелением самого Всемилостивейшего Императора Плугина Шестого.

Так на земном языке звучит его пышный титул.

– И никаких ограничений в том самом оружии не определено, хоть заводи подводу и перевози на ней весь свой арсенал. Если, конечно, сам захочешь и деньги солидные для такого выпендрежа имеются в кошеле.

Однако с деньгами в кошеле у рядового служаки всегда имеются определенные проблемы. Плата от Империи за верную службу выходит ровно такая, что ноги не протянешь, но и сильно сыт не будешь.

Если успел завести семью, то рассчитываешь на так себе кормежку на самой службе.

Если еще одинокий, то радуешься жизни с приятелями по дешевым трактирам, куда ходят гарнизонные служаки.

Так ловко у меня получилось, что я отслужил первый положенный контракт на полгода. И еще, пока не подошли новые части из центра Империи, подписал новый контракт с возможностью его разрыва в любое время по желанию начальства.

Есть такое условие в моем договоре, все больше используемое для коррупционной составляющей данное положение придумано самими господами командирами.

В тот момент, когда я его подписывал, про новые войска еще не было ничего известно определенно, когда они появятся. А оставшиеся в подчинении командования крепости силы оказались настолько минимальны, что подписывали абсолютно всех, кто может хоть как-то держать оружие в руках.

Так что еще совсем недавно моим командирам без меня, всем известного героя долгой осады крепости нелюдями, никак было не обойтись.

Это я себя имею в виду, конечно, когда говорю про всем известного героя.

Совсем на птичьих правах договор подписал, однако с определенными всеми артикулами Империи условиями. С подобным бумажно-бюрократическим делом здесь все очень строго обстоит, если понимаешь, как отстаивать свои права.

Ну, если башка варит и немного уже грамотный, а я на своей службе все азбуку учил местную и быстро научился читать более-менее грамотно. Из своей когорты вообще единственно грамотный.

«Ну, еще ее заместитель командира, который выслужился не из дворян, а из своего простого брата-воина, считается таким же умником», – усмехаюсь я.

Правда, он совсем едва-едва пишет и читает, все меня зовет на помощь постоянно, поэтому статус у меня сильно выше простого рядового вояки.

Отслужил два полноценных контракта – становись полноправным жителем сильной страны. Наказать которого можно только по закону и решению суда, а не волевым решением проезжающего мимо аристократа, которому внезапно как-то совсем не понравилась твоя довольная жизнью физиономия.

То есть такая дыра имеется в имперском законе, что должен не полностью отслужить полгода начального контракта и еще шесть лет уже настоящего профессионального, а только фактически подписать два контракта по службе.

Первый контракт дает тебе положение воина первой ступени, однако со многими обидными оговорками, как еще только ученика-воина. Зато после подписания второго ты уже получаешь все права сословия воинов.

«Выходит так по моему виду и бумагам, будто я уже шесть лет оттянул не просто в казарме, а на самых опасных для жизни местах службы. На самом деле – отслужил всего полгода и еще немного больше месяца. Теперь выхожу в отставку хитрым способом, про который додумался раньше. Додумался, только им делиться ни с кем не стал», – улыбаюсь я сейчас на посту.

Подобное знание, впрочем, никому из моих новых приятелей и так не нужно. Все рады только продолжить службу, раз уж каким-то чудом выжили после суровой осады основной крепости. Сословие воинов стоит гораздо выше по положению самых по жизни бесправных крестьян и ремесленников, где-то на одном уровне с купцами Империи.

А в таком месте, как очень далекая провинция Империи со всеми ее многочисленными параграфами, титулами и сословиями, оказаться по своему положению полноправным воином – очень дорогого стоит.

Девятнадцать из двадцати жителей огромной страны свою руку отдадут, чтобы подняться на данный уровень и детям таким образом будущее полегче обеспечить.

Если даже воин в отставке подался обратно в землепашцы, так просто его уже не ограбишь волевым решением какого-то благородного норра, как крестьянина обычного.

Прошаренный по жизни ветеран может даже дворянина и его слуг прибить, и еще даже по суду правым оказаться. Если дворянин сам явно палку перегнул, конечно, и местного судью не успел подкупить за дорого.

Если хочешь путешествовать по всей территории Империи свободно и не возбраняемо, то другого варианта не имеется абсолютно. Поэтому пришлось мне пойти на определенную хитрость, чтобы со мной быстро мое жуликоватое начальство разорвало контракт, ибо на подобное решение у него тоже ограниченное время имеется.

Если ты не дворянин, не купец с имперскими бумагами и не ремесленник высокого уровня, работающий на корону. Тогда только бывшим воином ты можешь шагать по ухоженным дорогам и тропинкам огромной страны. Поддерживать порядок вокруг своим воинским умением тоже твоя прямая обязанность всегда и везде. Зато и проживание на постоялых дворах с питанием стоят гораздо меньше, чем остальному народу, а то и совсем бесплатно иногда.

Основной части населения – крестьянству покидать места проживания без своего хозяина строго воспрещено. Ведь после двадцати четырех плетей, неукоснительно выдаваемых палачами за данное преступление – выжить шансов очень немного.

Понятно, что имперских чиновников и остальной чиновной братии подобные запреты тоже не касаются. Однако это уже совсем малый такой процент грамотного населения получается.

Подписал контракт, когда сам тщательно прочитал стандартную форму и заверил настоящей подписью, как уже хорошо грамотный, на самом деле редчайший случай для рядового чина имперской армии, мужчина.

Редчайший – среди рядового сословия, конечно, хотя и среди младших командиров народ едва-едва читать умеет, а уж пишут все, как курица лапой. В основном ведь просто выслужившиеся из рядовых и счастливо выжившие в боях взрослые и матерые мужики в железе. Которым повезло остаться целыми после многочисленных ранений во множестве боев.

В свою последнюю смену на службе я собираюсь отстоять ее без всяких ненужных проблем и залетов. Ибо моя негласная хитрость уже явно распознана начальством. Поэтому очень она их не радует, из-за чего возможно сильно предвзятое отношение именно ко мне. Осталось побыть часовым всего четыре часа, потом мы сменяемся с наряда по охране стен Датума. Дальше заканчивается день и вместе с ним заканчивается моя недолгая служба в крепости на очень дальней окраине Империи.

В имперской армии залетом является все, даже короткий разговор со знакомым парнем на соседнем посту в наряде. То есть на стене, где мы с ним сходимся нос к носу время от времени.

Поэтому, когда мы сходимся довольно часто с одним из приятелей из соседней когорты, стариной Пальтрумом, только молча улыбаемся друг другу и жестами издалека показываем, что все нормально. Все нормально, а скоро пирушка с парнями, моя отвальная по случаю выхода на гражданку.

Мало ли, если начальство греет уши рядом, есть у них такая возможность подойти незаметно с проверкой на стены, и оно таким делом любит пользоваться.

Все мои выжившие приятели остаются служить в крепости, очень продлением службы довольны и мне постоянно предлагают продлить стандартный контракт. Нравится народу мой веселый нрав, еще постоянная способность шутить и балагурить, особенно мои анекдоты про наших начальников, переделанные из моей прежней жизни.

Получается их переводить в местную реальность без особой потери юмора. С моей же легкой руки несколько крылатых фраз гуляет по крепости, про «стражник спит-служба идет» и еще не одно такое же.

Да и в суровом бою я реально хорош, не раз быстрыми ударами копья спасал жизнь и здоровье своим товарищам рядом. Теперь еще больше опережаю нелюдей по скорости и реакции, почти не уступая им в силе.

Много пришлось тренироваться на учебном поле, с копьем у меня дело сразу хорошо пошло. Вот со стандартным армейским палашом уже не так быстро начало получаться, очень уж мои навыки из кендо отличаются от здешней манеры работать с подобным железом.

«Здесь никто не бьет на опережение, ну, если среди рядовой служивой скотинки».

Положено просто и тупо размахивать железом, чтобы выиграть немного времени, пока подойдет для поддержки подмога и твоя родная когорта ощетинится копьями.

Командиры из дворян, наоборот, очень даже умело машут своими палашами и саблями, как можно назвать на земной манер их холодное оружие. Учились ведь подобному делу с детства.

«Хорошо, что проводить схватки с рядовым составом даже не думают, считая всех нас почти такими же навозными червями, как обычных крестьян».

Работаю копьем в схватках, однако и местный палаш умело использую, очень он похож на тот же деревянный меч из кендо по принципу применения. Бью постоянно на опережение и у меня такое очень хорошо получается.

Правда, здешние противники не столь чувствительны к ранениям, как люди, так просто их не заставишь от одного ранения и вида крови бросить оружие.

Только я и так не на очень хорошем счету у моих обоих непосредственных начальников, много о себе понимаю по сравнению с простыми и очень простыми сослуживцами. Разница в уровне стала особо заметной, когда я уже нормально подучил местный язык и смог больше общаться.

Я подобную разницу не особенно выпячиваю, наоборот, даже весьма старательно маскирую, только все равно заметно выходит.