Глава 6

Так, а что же еще я могу сделать полезного для страны и родных?

Начиная с восемьдесят второго года? Имея знания о будущем? Только, не слишком четкие, честно говоря.

В общем-то все помню, но вот в частности, по привязке к месяцам и годам – почти ничего.

К такому попаданию в свое прежнее тело я не готовился, теперь могу вспомнить только очень немногое из того, что происходило в те времена, названные справедливо годами позднего застоя.

«Как назло, ноутбук с закачанными по дням файлами не провалился с моим сознанием вместе, да еще не имелось у меня такого, как нет подробного конспекта с теми событиями, на которые я могу повлиять».

Все, что помню про этот год – только то, что в начале ноября умрет бессменный генсек КПСС, товарищ Леонид Ильич Брежнев, при мудром руководстве которого страной прошла вся моя жизнь, то есть вся эта новая жизнь.

«Еще, где-то перед майскими праздниками в восемьдесят шестом году взорвется реактор на Чернобыльской АЭС, у нас на станции такая же ситуация случилась в семьдесят пятом году, как я помню. Но вывезла тогда судьба людей и город, да и всю страну тоже, реактор разгоняли, а не глушили, как на Украине, – говорю себе.

В общем, негусто так я могу вспомнить про этот год. Но есть чем отца с матерью удивить, чтобы они максимально серьезно отнеслись к моим словам о будущем. Выступить в роли оракула, которому ведомо во снах неведомое, таким образом добиться внимания к своим словам, желаниям и поступкам.

Начну, пожалуй, именно со смерти генсека, полуторагодового правления следующего по списку Андропова, еще одного годового правления Черненко и прихода к власти Горбачева в восемьдесят пятом году.

За эти два с половиной года родители окажутся абсолютно убеждены в том, что мне снятся сны-предсказания, которым необходимо следовать, как программе построения коммунизма.

И поэтому с деньгами придется расставаться, пока они чего-то стоят, а не держать очень уж долго в зажатом кулачке, чтобы, разжав его, увидеть на ладони только пепел от несбывшихся ожиданий.

Хотя они у меня такие упертые в своем мнении люди, однако посмотрим, как все получится.

Пробыв в раздумьях на Варюшкином диване пару часов, я решил взять перерыв в блужданиях разума и позаботиться о культурной программе на сегодня. Пора заняться личной жизнью, теперь я точно гораздо раньше перестану быть девственником.

Не придется ждать того памятного похода в общежитие фабрики «Веретено» в день своего рождения, вместе с опытными старослужащими товарищами, которые обо всем договорятся за меня с одной рыжеволосой нимфой.

Оторвавшись от сладких воспоминаний, звоню Стасу и сразу же договариваюсь на поход в киношку сегодня вечером. Тем более, многообещающе рассказав о вчерашней встрече и намекнув, что продолжение знакомства возможно вполне. Девчонки ничего так и не пообещали, не повелись на мои сладкие речи до конца, да еще унылый вид моего приятеля Жеки их отпугнул. Уж больно он с несчастным видом стоял рядом, опасаются еще поэтому, что я продолжу им его сватать.

Нет, со Стасом окажется гораздо легче с ними ближе познакомиться.

Что особо приятно, обе симпатичные такие, серьезно выше среднего, есть за что пободаться с конкурентами и утереть нос однокашникам.

И одноклассницам тоже немного.

Тем более, Стас совсем другое дело, этот и меня заболтать может, недаром мы с ним первые устроили, если так можно назвать с юмором, притон для школьников и школьниц на квартире у нашей одноклассницы. У нее родители куда-то надолго уехали, оставили достаточно безответную девчонку одну жить в отдельной квартире, а Стас про такую возможность быстро узнал.

Тем более, ее дом-точка находился ровно между нашими пятиэтажками, поэтому сам бог велел использовать такое выгодное местоположение для сборищ с заигрываниями в сторону противоположного пола.

Первые стали собирать парней и девчонок на встречи без взрослых еще в восьмом классе, когда, вернувшись с летних каникул, совершенно внезапно обнаружили, что некоторые одноклассницы разительно прекрасно изменились за это время, за всего-то три летних месяца.

Можно, конечно, приметить, что они повзрослели и стали сильно женственнее, но, самое главное оказалось именно в том, что у некоторых сильно прибавилось фактуры за пазухой, поэтому они вдруг превратились в притягательных красоток для наших внезапно ставших пытливыми глаз.

Те же, кто не смог нас поразить своими новыми формами, так и остались только обычными одноклассницами, не больше, даже просто откатились в самый низ рейтинга и понятного интереса.

Такая вот метаморфоза с нами случилась, поэтому вскоре мы предложили собравшимся начать играть в довольно завлекательную игру под названием «бутылочка». Когда заманили в гости еще пару одноклассниц, как раз повзрослевших больше остальных, и одного нашего приятеля, которому одна из них серьезно нравилась.

После нескольких неудачных попыток бутылка из-под шампанского, запущенная рукой этой девушки, уверенно показала на меня, мы вышли из комнаты, чтобы предаться наедине поцелую. Жаркого поцелуя, правда, не случилась, приятель Паша громко требовал от меня не срывать первые покровы невинности с его пассии, а пассия, этакая проказница, не дала себя обнять, блюдя ему определенную верность, затем игра как-то заглохла.

Потом желающих терять свою репутацию в такой сомнительной компании девушек больше не нашлось, при том, что ничего особенно интересного не случилось.

Так что мы оказались первопроходцами в изучении взрослых отношений, только спалились в такой области, но, образно говоря, так и не попробовали ничьих персиков. А репутация у нас серьезно просела среди одноклассниц, как у весьма озабоченных мальчиков, поэтому придется работать и собирать нектар теперь на чужих полянках, рискуя нарваться на неприятности.

Впрочем, теперь я нарвусь на них с удовольствием, собираясь и дальше драться по первому поводу. Удары у меня, конечно, довольно легкие, зато пробивать я могу их часто и умело. А любой удар кулаком по голове, даже самый слабый, отзывается весьма чувствительно даже в самой пустой емкости на плечах, просто так не проходит для того, кого бьют.

Сам лезть ни к кому не стану, зато любые наезды встречу в штыки и отплачу сторицей.

Вскоре я переварил обед, отдохнул и собрался на тренировку, пришел в здание учебного корпуса ПТУ, где проходят занятия.

Еще показалось мне, что где-то около входа мелькнули лица тех парней, которые стреляли денег в Андерсенграде, получили взамен от меня тумаков, однако я уже прошел в длинный коридор, ведущий к залу, поэтому не стал оборачиваться.

Они меня точно рассмотрели, одет-то я все так же, могут теперь попробовать отомстить за ту пару плюх, отхваченных так внезапно от малолетки, да еще школьника, что выглядит уже совсем вызывающе для реальных птушников.

«Ну, я в принципе знал, на что иду, поэтому и переживать поздно, пора позаботиться о том, что может произойти после тренировки», – говорю себе.

В этот раз снова стучал битами по баллонам, поднимал штангу на лавке и качал трицепс гантелями, старался изо всех сил, тренер снова удивился моему энтузиазму. Даже с грифом поприседал, чтобы прокачать ноги и закончил тренировку, как раз, когда появился реально местный авторитет среди всех пэтэушников, учащийся второго курса Саня Кирпонос.

До этого я собирался покинуть спортзал обязательно с толпой приятелей, чтобы не нарываться одному на неприятности, но Саня мне тоже очень нужен.

Его-то я жду с понятным нетерпением для решения наметившейся проверки на вшивость при выходе из зала. Да и вообще, с таким парнем лучше заранее договориться еще на берегу, как я могу прикрыться его славным именем в особо трудных ситуациях.

Крепкий и симпатичный парень, занимается не так давно, но уже закончил пару боев быстрыми нокдаунами в своем немалом весе, поэтому я решил поговорить с ним заранее, предугадывая назревающую проблему.

Вообще, стиль его боев теперь напоминает мне раннего Тайсона: прорваться поближе к противнику и с одного из мощных крюков уложить на настил ринга или отправить переживать нокдаун на своих ногах.

– Саня, разговор к тебе есть, серьезный, – я дождался, когда он утомится и перестанет охаживать грушу.

– Чего тебе? – парень ко мне хорошо относится, поэтому я думаю, что не откажет в поддержке.

– Тут случилось кое-что у меня. Пара хабзайских попробовала денег стрясти в Андерсенграде. Я им по разку отвесил и все, им хватило. Если соберут своих толпу, на тебя можно сослаться? – сбивчиво объясняю я.

– Кто такие? – заинтересовался Саня.

– Молодец, что отвесил, – похвалил он меня.

– Да первый курс, салаги какие-то… – я сделал такой неопределенный жест, как будто сам сильно старше.

Ну, я сам гораздо старше, однако не стоит совсем лезть на рожон, я все же не девяносто кило сейчас вешу, а просто маленького роста паренек, которого вряд ли по внешнему виду кто испугается.

Да еще не положено пэтэушникам получать люлей от школьников, это все хорошо знают. Только совсем наоборот приветствуется такое дело среди великовозрастных балбесов…

– А, ссылайся! – первый курс Славу совсем не колышет, как, впрочем, и все остальные.

Даже те, кто старше на год, не захотят с ним связываться всерьез.

Он снова занялся грушей, я же пошел мыться и переодеваться уже с относительно спокойной душой.

Ну вот, как я прямо предчувствовал, меня уже ждут на выходе трое – двое тех самых побитых мной парней и кто-то постарше, ну, очень такой здоровый и плотный парень. Я ему просто по плечо ростом, даже ниже немного.

Я не помню, чтобы пэтэушники цеплялись к проходящим мимо них в зал бокса подросткам, но тут такой случай, что мне придется по любому ответить за нанесенные удары.

Вон у того, который повыше ростом, даже заметный синяк имеется на скуле, куда врезалась сильно утяжеленная гайкой рука.

Дорогу на крыльцо мне за пару шагов до дверей перегородил здоровяк, а потерпевшие унижение парни дружно встали с боков.

– Чего надо? Не подаю, я же сказал! – понтуюсь я сразу, кивая в сторону того, который с синяком.

Не собираюсь ждать, чего мне там предъявят, сразу поднимаю ставки наглым поведением.

– Ты чего такой борзый, школьник? Давно не обсирался? В руках у дяди? С какого это хрена ты моим друзьям по голове полез бить? – начало тоже такое традиционное от здоровяка.

– Заступника себе нашли? Сейчас потеряете! – продолжаю гоношиться я, присматривая за руками здоровяка.

Не хочется пропустить внезапный удар от такой туши, можно сознание потерять на раз.

– Жалеть, что ли, попрошаек всяких? Если мало, пусть еще попросят, добавлю сразу! – довольно громко ответил я, показывая, что совсем не испугался здоровяка по внешнему виду, как настоящий боксер, пробитый на всю голову.

Хотя главный боец в этой команде выглядит очень солидно, килограммов на семьдесят потянет, не меньше, и выше меня на полторы головы.

– Со мной поговоришь сначала, если смелый такой! Пошли! – подтолкнул меня крепыш в сторону кустов, растущих недалеко от крыльца учебного корпуса.

Сразу руки распускать побаивается, недалеко вахтерша сидит и присматривает за порядком. Пришла пора выкладывать заготовленный аргумент, ведь уже конкретно так запахло групповым нанесением побоев моему юному организму.

– Ну, стукачи! Попадетесь мне еще! Одни и в темном переулке! – грожу я сладкой парочке, переходя на приблатненный сленг.

Вижу, все задиры немного удивились, такой мелкий ростом парень перед угрозой здорового детины не стушевался и продолжает демонстрировать стойкость, да еще обещает отомстить зачинщикам прямо здесь.

Реально оборзевшим школьником сейчас выступаю в их глазах!

Потом я перевожу взгляд на возвышающегося надо мной парня и, глядя ему прямо в глаза, говорю:

– С тобой сначала Саня Кирпонос поговорит! Если ты так хочешь серьезного разговора, я его прямо сейчас позову! Пока он в зале разминается и ищет, из кого бы дерьмо выбить! – уверенно сказал я, прямо, как взрослый мужик.

И сразу же понял, что упоминание имени самого опасного драчуна во всем хабзае подействовало и на здоровяка, и на его шестерок заметно отрезвляюще.

Тем более, сам оттуда иду, из зала и поэтому знаю, что местная гроза именно там проводит свое время.

А то, что он прямо рядом сейчас и я готов сразу же сбегать за самым сильным бойцом ПТУ, совсем не нравится здоровяку. Связываться с Кирпоносом – совсем не такое простое занятие, как навалять звездюлей мелкому подростку.

То есть очень понятное и с закономерным итогом, будешь светить разбитым лицом.

Сразу же пропало желание мне накостылять у парня, правильно понимает, что за своего приятеля Саня может спросить и серьезно опустить вниз авторитет на ровном месте.

Если он сам с ним в хороших отношениях, то спросит про меня и получит совет не лезть, не вписываться за терпил, которые по всем понятиям получили за дело.

Если же в плохих, то рисковать тем более не станет, все знают, что Кирпонос бьет всегда один раз, больше никому добавлять не приходится. Потом только долго в сознание приводят неудачников.

Все же хорошо, когда есть кем пригрозить, сам я точно троих не вывезу, да одного этого здоровяка тоже, хотя один на один мог бы нормально поотмахиваться, если он не занимается сам ничем.

Только вот один на один не получится, не такой сейчас расклад, не стоит и пробовать, итог окажется сильно печальным. Вон еще кучка хабзайских толпится недалеко, посматривая в нашу сторону, ждет радостной возможности пнуть кого-нибудь на халяву.

«Эх, одной гайки маловато будет, придется еще ножку от табуретки в спортивной сумке носить», – решил я пока про себя, ожидая ответа главного противника.