Глава 3

Вроде открыто и честно глядит мне в лицо мужественный барон, однако мое неизменное чувство понимания истинных намерений сообщает мне, что не только обед меня ждет.

«Впрочем, похоже, я получаю такое приглашение, что отказываться вообще не принято. Не поймут и сильно расстроятся местные дворяне», – понимаю я.

А как расстроятся – сразу же начнут давить на мое подсознание всякими топорными методами.

«Ну, которые им доступны сейчас. Топорные и очень убедительные, если по внешнему виду смотреть».

Когда нас всего четверо, а вокруг уже в три ряда столпились воины барона. Тем более пара из них очень похожи на его сыновей по повадкам, надменной манере приказывать и более дорогим доспехам.

Именно они привели еще два десятка всадников сюда.

Хорошо видно, что хитрый барон воевать с ургами не собирается, села свои не защищает, сидит в замке, но шаловливые ручки сильно так чешутся. На степняков нападать не дурак, а вот на четверых мирных путников очень даже горазд выскочить боевым галопом из ворот.

Как размахивал мечом, какие фортеля с ним устраивал, однако сразу понял – что-то не так с проезжими путниками, оказавшимися в центре его земель и прямо около замка.

Не стал очень уж настойчиво настаивать на прежней точке зрения, быстро так перестроился.

«Хотя его именно мои слова про освободившееся владение Триптих очень заинтересовали», – понимаю я.

«Ага, а где сыновья-наследники, там всякие хитрые мысли насчет жирного куска появляются при взгляде на нового хозяина владения Триптих».

Простого-препростого рыцаря даже без дружины, ведь всего трое воинов при себе говорят о крайней бедности и незначительности самого дворянина. Это же от полной безнадеги сейчас новый хозяин замка семьи Триптих может куда-то ехать в таком ничтожном количестве. Такой же простой рыцарь, как еще пара в баронской дружине.

«Ну, у меня свой взгляд на крутость и способы ее демонстрации, только барону такое пока знать необязательно – решаю я. – Посмотрим со временем, куда нас всех приведет произошедшая встреча и вежливо предложенный обед?»

Поэтому я тихонько скомандовал Олису не дергаться, если их обезоружат, а сразу же соглашаться на службу у барона.

– Потом я спущусь и наведу порядок. Можете пока меня поругать и рассказать всякие ужасы.

Глаза у воина стали круглые, однако он кивнул и отъехал передать остальным, мужик он такой сообразительный, быстро понял, что я от него хочу. Уже понимает, что новый хозяин достаточно продуманный и тоже не без хитринки.

Барон, кстати, довольно внимательно проследил за моими действиями, однако не стал ничем раньше времени меня настораживать. Да и чем мои слова своим воинам могут помешать ему добиться своего желаемого?

Абсолютно ничем.

Что-то такое конкретное он задумал. Понимает, что я не прост, однако, насколько именно – не знает совсем.

Да, когда уже узнает – тоже не поверит, вообще же за гранью сил человеческих, такое необъяснимое могущество.

Только что?

Неужели он не понял, что у меня есть другая сила, которую храбрыми воинами и их телами никак не победить?

С другой стороны, ведь ничего ужасного и атакующего я не использовал, только простую защиту поставил. Пострадали под лошадьми несколько воинов, и один весь переломанный помирает – так все не так опасно выглядит пока.

Если можно со всех сторон ударить, и тогда кто-то точно доберется до тела колдуна.

Не показал я ничего такого смертельного, одна только пассивная защита продемонстрирована на самом деле.

«Уж барон бы не стал сдерживаться, как поступил я, разметал бы всех по клочкам, да по закоулочкам, если бы мог, конечно, показал свою силушку», – понимаю я хорошо его мысли.

Ну, он про мою силу никакого представления не имеет, поэтому ему простительно такое незнание.

Только так лихо нападать с явным желанием выбить из седла – уже не очень.

Стоило бы ему башку проломить еще тогда, но теперь уже лучше будет посмотреть, как начнут развиваться события.

А вот про владения Триптих барон очень хорошо осведомлен, явно собирается сейчас половить рыбку в мутной волне нашествия ургов. Похоже, серьезно готовится выйти из данного периода безвластья более сильным и приросшим землями своих более неудачливых соседей. Которые не смогли удержаться от глупого соблазна напасть на степняков.

Он-то совсем не такой безнадежной тупень и неприбыльной дурью маяться точно не станет.

Да еще какие там трофеи могут быть от ургов? Только многочисленные ранения от стрел и низкорослые дикие лошаденки.

И это в такой интересный момент, когда соседские замки разорены, остались без прислуги и защитников!

А самое главное – даже без хозяев некоторые стоят.

Бери и присоединяй, тут каждый воин на вес золота окажется, чтобы новые владения контролировать.

Села сожгут, и народ угонят? Ничего, бабы нового нарожают. Главное – самим выжить и в какой-то серьезной воинской силе остаться после нашествия – вот так думает и поступает сам барон.

«Можно его понять, времена такие на дворе стоят, выживает сильнейший», – говорю я себе.

Понять можно – простить нет!

Вскоре мы едем впереди всего войска, как очень почетные гости. Барон от нас отстал и откровенно раздает разные команды своим старшим дружины и еще что-то горячо выговаривает сыновьям.

Наверное, чтобы сразу рубить меня и моих людей не начинали, как только въедем в ворота.

Чтобы подождали правильной, оговоренной заранее команды в нужное, четко определенное время.

Ну и ладно, явно не только обед нас ждет. Впрочем, начинать войну сейчас менее интересно, вот когда мы окажемся в замке, там уже такое хлопотное дело должно повернуться как-то более прибыльно для меня.

Да и сам замок – хорошее укрытие, все же не на открытом месте бросать троих моих воинов под мечи двух с половиной десятков стражников барона.

Явно спасусь только я один, мужиков сразу же порубят на лоскуты, вылечить их у меня точно не выйдет.

Выжившие люди барона тогда укроются в замке, а я поеду дальше в печальном одиночестве.

А в замке парней просто обезоружат, барону позарез нужны люди именно из моего замка. Которые подтвердят Криму и остальным защитникам, что прежний новый хозяин, тот самый богомерзкий колдун, вдруг скоропостижно скончался.

И пришла пора открывать ворота перед новым, сильным хозяином-соседом, при котором жизнь пойдет тоже по-новому, но уже лучше.

Я так примерно прикидываю развитие ситуации. Могу, конечно, ошибаться, могут сразу в замке погибнуть мои люди.

Только на войне – как на войне. Потери неизбежны, и даже обязательны среди воинов. Далеко не все доживут до спокойной старости в кругу семьи, не все увидят и подержат на руках детей и внуков.

Слуги забирают лошадей у меня и хозяев, однако свое оружие и рюкзак с сумой я забираю с собой. Сразу же поставил купол, когда услышал предложение барона и усилил его, как только приблизились к воротам замка.

Сбросят еще что-то тяжелое лично мне на голову. Или рухнувшая решетка невзначай приколет меня, как жука.

Отправил же барон пару всадников вперед предупредить о гостях. Так что вообще-то разные варианты развития событий у нас имеются.

А замок хорошо могучий такой и здорово укреплен: высокие стены, башни с навесами, широкий ров с водой, подъемный мост, решетка торчит сверху, окованные толстые ворота. Внутри много хозяйственных построек и восьмиугольный донжон, как положено по фортификационному делу.

Богатое место, ничего не скажешь. Явно подороже, чем мой замок, такую заметную разницу нужно признать.

Хозяин косо посматривает на то, что я забираю с собой все свои вещи, однако я отказываюсь от помощи прислуги. Потерять даже на секунду из вида оружие или Палантиры я не собираюсь, как и доверять их кому-то носить.

Я – гость, мое законное желание, как своим добром распоряжаться.

Я, конечно, потом весь замок раскатаю по кирпичику, только лучше не провоцировать никого на кражу моего имущества. Бегай потом, поднимай мужиков и разбирай развалины по камешкам. Которые могут стать тоже моими, посмотрим, как далеко в своей искренней жадности зайдут барон с сыновьями.

Мы поднимаемся в донжон, уже на ступенях укрепления, обернувшись, я вижу удивленные лица своих людей, которых как-то слишком плотно окружили воины барона. Похоже, руки местных у них на плечах лежат не просто так, сейчас начнется разоружение моей маленькой армии и быстрый допрос с принуждением подзатыльниками к честным ответам.

Которые я разрешил им давать, чтобы охладить немного барона в своих мечтах.

«Однако, как сразу начали исполнять приказы барона его люди, даже я такое рассмотрел без проблем», – удивляюсь я неподдельно.

«Очень уж барон торопиться получить правильные ответы на свои вопросы!»

«И, что он будет делать с полученной информацией? С тем, что я лично убил несколько сотен ургов своей магией, данной мне самим Святым Сиалом?», – теперь у меня такие вопросы имеются.

Наверное, все же не поверит в эти сказки со своим здоровым цинизмом и захочет обязательно узнать, что у меня внутри. Такое же сердце и голова, как у всех обычных людей, или все-таки что-то другое?

Барон быстро шагает впереди меня по ступенькам высокой лестницы, в спину мне дышат его сыновья, как я и думал. Мы поднимаемся на третий этаж, где стоит большой стол и расположена местная, здорово и со вкусом украшенная едальня для лучших людей замка.

– Сэр рыцарь, прошу вас, присаживайтесь, – слышу я от барона.

– Накрывайте! – командует он прислуге.

Сразу занимаю место на краю стола, а все вещи составляю у себя за спиной. Теперь я отсюда ни шагу.

– Умыться после долгого пути? Не желаете? – такое коварное предложение.

Я не желаю наотрез, снова поднимать рюкзаки и чехлы больше не собираюсь, а для того, чтобы умыться, придется спуститься снова на первый этаж.

Вся подобная ситуация начинает меня злить, хочется уже стереть откровенно насмешливые ухмылки с лиц сыновей барона. И заткнуть ему самому приторную вежливость на грани издевательства в его личную задницу.

Выгляжу конкретно так глупо со своим явным недоверием хозяину, как я хорошо понимаю, однако не поведусь ни на какие подколки, мое добро останется рядом со мной и точка.

– Барон, пусть принесут все для умывания прямо сюда, мне уже лень скакать по лестницам в вашем донжоне, – еще вполне вежливо отвечаю я. – Есть же у вас слуги?

Он звонит в колокольчик и отдает распоряжение сразу же появившемуся слуге.

Проходит какое-то время, слуги приносят мне таз с водой и полотенце, я умываюсь и вытираю лицо.

Молодые дворяне тоже сели за стол, один сбоку от меня, а второй напротив, рядом с отцом, пока мы кого-то ждем. Настроены они явно жестко, я прямо чувствую сочащийся от них хорошо заметный негатив. Похоже, ждут только команды от отца, чтобы наброситься на меня. Разговор поэтому совсем не клеится, никто не хочет особо болтать с человеком, которого собираются вскоре убивать.

Зато сразу же разливается вино по серебряным кубкам из одного бочонка. Мне тоже наливают из него. Вот выпить все не против, прежде чем отправить в последний путь постороннего человека.

Можно даже и за его здоровье, все равно оно гостю больше не понадобится.

Внутри меня возникает молчаливый вопрос: стоит ли мне рисковать здоровьем? И так доверять хозяевам замка?

Поэтому я подношу широкий рукав рубахи к кубку, держа его второй рукой, и проверяю спрятанным там браслетом на предмет отравы.

Нет, все нормально, браслет сигнализирует мне зеленым светом.

Зато все зрители произошедшего отчетливо поняли, что есть у меня способ как-то проверить содержимое бокала.

Сыновья барона даже решили, что уже пора начинать ссору за такое явное оскорбление хозяев, здорово напряглись, но какой-то условленный знак, поданный сразу же их отцом, заставил их пока оставаться на своих местах.

То ли это потирание левой рукой подбородка бароном, то ли негромкое посвистывание в данный момент, так сразу и не определишь. Да и неважно такое вообще теперь.

Хорошо понятие дисциплины он им вбил в голову. Скорее именно почитание к себе самому, больше для них авторитетов в здешнем мире нет.

Ну, еще может – король какого-то уважения заслуживает, как первый среди равных.

Однако я отчетливо чувствую и поэтому вижу желание молодых баронов поскорее закончить представление.

Да, они молодые наглые парни, вообще не видят во мне опасного противника.