Глава 3. Ника

На тусовочку к Тиму я прихожу с твёрдым намерением влиться в коллектив этой же ночью. Неважно даже, какими способами. Конечно, развратные я исключаю, а вот отпустить себя и прибухнуть позволительно. Так я скорее своей стану, чем буду сидеть там со скучающим видом.

Поэтому я прихожу с двумя бутылками дорогого качественного испанского вина. Беру сухое и полусладкое. Не знаю, что там у ребят в качестве выпивки, но я предпочту скорее такую. И чтобы не сидеть с кислой миной в случае, если у них на столе более крепкое или менее качественное, принесу с собой припасы. Всё-таки пить палёнку не тянет.

Да меня вообще не тянет пить… Живы воспоминания, как пьяный отчим приставал к моей сестрёнке. Еле отбила. Меня не трогал, то ли потому что уже «старая» в его понимании, то ли потому что «борзая слишком». Второе вообще было необходимым мне и сестре для выживания, потому что забрать её и переехать в Москву я смогла далеко не сразу. Да и перевестись в другой универ далось не так уж просто, несмотря на то, что в лучшем университете Дмитрова была отличницей и активисткой.

В общем, не пила толком ни разу, только на выпускном совсем чуть-чуть. Не до того было. Подработки, накопления, универ, сестра… Попытки доказать маме, что её избранник мудак хотя бы недолго продлились. Быстро поняла, что гиблое дело. В итоге забрала сестрёнку и уехала. Уверена, что мама и без меня всё понимала, но сделала выбор. И, как ни больно было от мысли, что родной человек оставался вращаться в этом дерьме — сделать я ничего не могла. Либо погибать вместе с ней, либо спасаться.

Дом у Тима оказывается просторным, трёхэтажным. Такой даже если смотреть со стороны, ещё не зайдя, вполне способен уместить в себя весь курс да хоть с ночевой. И двор тоже шикарный. Зоны отдыха, качели даже…

Открывают мне не сразу. Взъерошенный парень небольшого роста и плотного телосложения. Вот он какой, значит, этот Тим.

— А я к вам, — весело приподнимаю бутылки. — Можно же?

Парень ощутимо колеблется, но сзади него уже образуется, пьяно покачиваясь, Андрей.

— О, Ника! — расплывается в дурацкой улыбке, подмигивая мне. — Она классная, впусти, — Тиму.

Это сколько они тут сидят? Видок у моего так называемого сообщника такой, будто минимум две бутылки выпил уже. А я ведь только сестру предупредила, переоделась в более неформальное, в магазин сходила и сразу приехала сюда на такси.

— Лааадно, проходи, — с видом, будто делает мне одолжение, соглашается Тим.

Подавляю недовольство от этого не слишком радужного приёма. Со слов Андрея я ждала другого… Ну да ладно, видимо, придётся постараться, чтобы влиться в коллектив. Мне здесь ещё учиться — а значит, либо терпеть власть Дикого в том числе и, так или иначе, надо мной; или надо максимально понравиться ребятам, чтобы изменить их странный расклад в группе.

Потому прохожу внутрь с максимально весёлой улыбочкой. Сегодня пьяные люди меня не смутят. Сегодня я сама стану пьяной.

****

— Да ладно вам, серьёзно проблема, что ли? — дерзко ухмыляюсь, делая решительный глоток из предлагаемого Андреем напитка.

Своё вино я уже допила. Правда, мне помогли в этом деле, но всё равно уже многовато алкоголя во мне.

— Ну, никто из девчонок прежде не танцевал на столе после моего коктейля, — хмыкает Андрей. — Пытались, конечно. Но максимум на что их хватало, это парочка корявых движений, а потом падали, теряя координацию.

— А ты так вообще не из пьющих, — встревает Тим. — Точно не сможешь.

Другие ребята горячо подхватывают, дружно утверждая, что у меня кишка тонка. Беззлобно — скорее подначивая.

Я, конечно, пьяна, но не настолько, чтобы перестать соображать. Потому разум очень даже не молчит по поводу предлагаемого мне действия. Танцевать перед всеми на столе… Нет, ну речь не о стриптизе, конечно, но всё равно как-то слишком. Не нравится мне эта идея.

С другой стороны, мне ведь влиться в коллектив надо. Да, мы тут неплохо общаемся, подшучиваем друг над другом, смеёмся, но прям видимых подвижек в сторону того, что они между мной и Диким сделают правильный выбор, нет. И Андрей не спешит начинать эту тему, всем своим видом давая понять, что мне пока получше закрепиться перед народом надо. Продемонстрировать, что своя максимально. А если ещё и стану первой девчонкой, которая сможет сделать это после коктейля Андрея…

Да и откуда мне знать, что для них слишком, а что нет? Может, на таких тусовках и обнажаться не проблема, не только танцы на столах устраивать. Я ведь раньше не принимала участие ни в чём подобном. Поэтому не стоит ориентироваться на собственные ощущения, у меня опыта никакого.

— Сейчас увидите, — решительно заявляю, осушая коктейль Андрея до конца.

М-да, та ещё бурда, конечно. В одном стакане намешано всё, что у нас тут на столе. А это и вино, и виски, и водка, и кола, и соки разные, и, кажется, даже самогон тут кто-то приносил.

Пить это дерьмо невыносимо просто, меня чуть не выворачивает. Но как я иначе покажу всем, что смогу станцевать после этой херни? Вот и пришлось влить в себя такое вот пойло.

Мысленно пообещав себе, что это последнее, что я сегодня выпила; поднимаюсь. Вроде нормально на ногах держусь.

— Ну что, освобождайте стол, — дерзко заявляю ребятам, на что те под возгласы типа «воу-воу» и вправду следуют моим указаниям. Середина стола полностью освобождается, пустые бутылки и тарелки уносятся, а остальное отодвигается к краю, который у стены.

Тим услужливо подаёт мне руку, помогая взобраться на стол. При этом меня слегка ведёт, комната покачивается перед взглядом, а к горлу подступает тошнотворный спазм.

Сглатываю и заставляю себя пройти на середину стола. Вряд ли мне там долго танцевать надо будет. Если другие девчонки пасовали в самом начале, то протянуть хотя бы до припева песни, которую мне включат, будет достаточно. А это максимум минута с копейками, судя по репертуару. Я смогу.

Уже через несколько секунд мне включают какой-то танцевальный микс, и я начинаю двигать телом. Ноги на всякий случай даже не задействую, и так с трудом нашла положение, в котором они не подкашиваются. Так что плавно покачиваюсь под ритмы музыки лишь корпусом, параллельно поглаживая себя руками под одобрительные свисты ребят.

Хм, это не так уж сложно. Может, сейчас разойдусь, и вообще всю песню протяну. Девчонки до меня, видимо, сразу энергично начинали и ноги переставляли, вот и всё. А у меня и так неплохо получается, даже попой виляю. И уверена, что очень даже привлекательно.

Музыка и одобрительные возгласы ребят зарождают азарт. С каждым движением я всё меньше сомневаюсь, что делаю что-то неприличное или типа того. Мне нравится, что все смотрят, открыто балдеют и подбадривают. Я уже даже и ноги подключаю, что тоже неплохо даётся. Покачиваюсь в танце всё более провокационно и дразняще, отчего мне некоторые начинают кричать, чтобы одежду сняла.

Лукаво улыбнувшись, и вправду берусь за топик на себе, чуть приподнимая его — до пупка. Одобрительные возгласы заполняют пространство вокруг нас, но я эротично укоряюще машу пальчиком, типа, ни-ни. И обратно топик надеваю, продолжая двигаться.

Вот и припев. Я уже обошла всех девчонок до меня, но не собираюсь на этом тормозить. Я дотанцую всю песню, тем более что вызываю прямо нешуточный ажиотаж. Кажется, вот-вот действительно стану своей.

Призывно улыбаюсь, глядя вперёд перед собой и продолжая двигаться — больше не распаляясь в движениях, а чтобы дотянуть. Но вызывающие действия типа выставления ножки вперёд и постепенно оголяющего собирания пальцами юбки себе позволяю. Ажиотаж в такие моменты просто зашкаливает, сложно удержаться.

Но вдруг замечаю, что ажиотаж на этот раз скорее напряжённый какой-то. Бросаю взгляд на ребят, что рядом стоят — на их лицах тревога непонятная. А кто-то даже знаками даёт мне понять, чтобы слезала.

— Что не так? — нахожу удобный в музыке момент спросить.

— Дикий здесь, — говорит самая ближайшая ко мне девчонка. — Пришёл только что… Сейчас зайдёт, слезай!

В её голосе паника и неловкость одновременно, но я лишь пожимаю плечами и продолжаю танцевать. Пьяный разум подсказывает, что лучший способ снести Дикого с их трона — демонстративно показать всем, что не боюсь его. Да и с чего мне боятся? Это наша тусовка, что хотим, то и делаем. Я вообще не понимаю, с чего тут все взяли, что при Диком танцевать будет нельзя. Может, они ещё выпивку спрячут и сядут за учебники?

— Ты что, ты же его, — шипит мне парень, стоящий рядом с той девчонкой. — Он наверняка из-за тебя пришёл, тебе нельзя так себя вести!

Офигеть новости. Если до этой секунды мне и вправду в глубине души было не по себе от мысли танцевать при Диком, то теперь назло буду. И к чёрту это ускоренное сердцебиение и непонятное волнение. Я не боюсь этого придурка. И не ему решать, что мне делать!

Закрываю глаза, стараясь забыть всё мне тут сказанное и не думать о том, что скоро на меня будет смотреть и Дикий. Хотя танцевать хочется уже гораздо меньше. Больше тянет встряхнуть тут всех и спросить, что, блин, с ними не так; если на полном серьёзе считают, что я чья-то собственность. Причём просто потому, что этот кто-то так решил.

Трясу волосами, покачиваю бёдрами и продолжаю плавно двигаться корпусом. На этот раз мои движения скорее механичные, без души. Не получается снова войти в раж. И поддержки больше никакой. Вообще не слышу ничьего голоса — лишь тот, из динамиков, который в музыке звучит.

А потом и он вдруг утихает.

И ладно бы это, но чьи-то довольно сильные руки меня со стола срывают. Бескомпромиссно сжимают, когда пытаюсь вырваться. И всё это теперь уже в звенящей тишине, которую и сама почему-то боюсь нарушить возмущениями.

Открываю глаза и вижу перед собой лицо Дикого. Довольно близко. Он меня держит так, что на одном уровне с ним получаюсь. Вижу, как темнеют его зелёные глаза, припечатывая меня опасным блеском. Вижу слегка нахмуренные брови. И довольно чувственные губы…

— Так танцевать наедине со мной будешь, — когда наши взгляды сталкиваются, обозначает Дикий. — А не здесь.

Его голос звучит с суровой непоколебимостью, а руки держат меня так легко и в то же время крепко, что попытки вырваться оборачиваются лишь неуклюжим дёрганием, от которого кружится голова.

А ещё ребята на фоне тихо стоят, внимают происходящему. Слушают своего авторитета, некоторые даже головы опустили в покаянии.

Абсолютно долбанутая группа у меня. И Дикий этот реально дикий, раз не понимает, что девушка сама решает, как и с кем ей проводить время. Пояснил бы ему кто-нибудь за феминизм уже наконец. В двадцать первом веке живём.

Все эти мысли вертятся у меня в голове, но вслух не получается выдавить из себя протест. Сердце лихорадочно отбивает по груди, башка при этом уже конкретно так трещит, будто коктейль Андрея лишь только что по ней стукнул, а не был выпит песню назад.

И в итоге вместо уверенного протеста из меня вырывается лишь жалкий лепет:

— Я сама решаю…

Я и сама слышу, насколько неубедительно звучит этот почти что писк. Поэтому не удивительно, что Дикий ухмыляется, явно не воспринимая его всерьёз.

— Тебе на свежий воздух надо, — обозначает и, конечно, уже направляется к выходу вместе со мной на руках.

Я бы посопротивлялась хотя бы для виду, но на это всё меньше сил. Да и правда в том, что этот придурок прав — мне действительно катастрофически необходим воздух. Стены этого дома начинают душить.

Глава 4. Ник

Я не особо люблю появляться в универе. Тем более, с первых дней. Но сохранять авторитет важно, а для этого надо периодически показываться народу. Да и учёба требует внимания.

В общем, первого сентября я не пришёл, а вот уже второго здесь. Пока стою в общем коридоре, лениво опираясь о стену рядом с автоматами. Один вроде по напиткам, второй по еде. Никогда не пробовал их.

Взгляд скользит по студентам, вычисляя первашей. Им тоже скоро объяснят правила. Сам даже напрягаться не буду, нафиг надо. Делал это на первом курсе, а теперь система сама собой работает.

У одного из автоматов очередь из желающих хлебнуть с утра подобие кофе. Хотя, наверное, он сносный, раз тут некоторые постоянно ошиваются снова и снова. Стою чуть в тени, чтобы меня не видели и не налетали сразу с приветствиями. Всё-таки быть авторитетом иногда утомляет.