Цитаты из книг автора «Инна Бачинская»

Альберт Эйнштейн сказал, что мы похожи на ребенка, попавшего в огромную библиотеку, в которой множество книг на разных языках. А ведь их кто-то зачем-то написал, а языка-то мы и не знаем.

– Раньше кроме людей были еще андрогины, – сказал Митрич, подкативший с тележкой. – Бог разделил их, и они ищут свою половинку, чтобы соединиться снова. – Ищут и пробуют, и снова, и опять. Никуда не денешься, раз надо соединяться, – сказал капитан. – Сократ считал бога любви Эрота нищим и уродливым философом, тянущимся к красоте и мудрости, – сказал Федор. – Он беден, некрасив, груб, не обут, бездомен… К красоте и мудрости, – повторил он с нажимом. – Потому платоническая, – вздохнул Савелий. – Хотя непонятно, почему нищим и уродливым… Разве нищий может оценить красоту и мудрость? Или это иносказание? – Наверное, он полагал, что человеку, отрешенному от земных радостей, лучше думается и постигается, – сказал Федор. – А как же толстый пацаненок с крылышками? Который стреляет из лука? – Капитан зажмурился и нажал пальцем на воображаемый спусковой крючок: – Пиф-паф! Какая уж тут мудрость! Одна дурость. А убивают зачем? Чтобы освободиться или все-таки деньги?

Как сказал один юморист, жаль, что в рай надо ехать на катафалке, – заметил капитан.

Соблюдайте закон, говорит капитан, и будет вам толерантность. С маленькой поправочкой: не толерантность, а справедливость. Толерантность – это когда тебе гадят на голову, а ты уговариваешь себя потерпеть, потому что у него было трудное детство.

А в быту это, как правило, неприятные, равнодушные и часто жестокие люди. И нерациональные, что странно. Греческий философ и ученый Эмпедокл открыл скорость света, доказал, что Земля – шар, определил центробежную силу, при этом считал себя богом и прыгнул в кратер вулкана, чтобы доказать, что бессмертен. Пифагор верил в переселение душ и в то, что бобы – зло. Обычные бобы. Что-то они в нем пробуждали. Микеланджело мылся так редко, что от грязи у него облезала кожа, как у змеи, и часто ложился спать в обуви. Он отказывался общаться с людьми… И так далее.

Давно началось. Первые восковые фигуры назывались эффигии. В Средние века тела умерших членов королевской семьи в полном одеянии несли на крышке гроба, а потом стали заменять восковыми фигурами. Это и были эффигии, восковые посмертные фигуры монарших особ. После похорон эффигию оставляли рядом с гробницей для обозрения любопытными. Иногда за деньги. Федор представил себе полутемный и холодный церковный зал и неподвижные восковые фигуры с застывшими лицами, в богатой одежде, с пронзительными взглядами, до оторопи похожие на живых. Эффигии. Это было начало.

В нашей несуществующей сонной душе все застывшее всхлипнет и с криком проснётся. Вот окончится жизнь… Сергей Юрский. Все начнется потом…

Ты хочешь сказать, что без агрессивности мы выродимся? – Да. Человек – хищное животное. Крестоносцы, открыватели новых земель, золотоискатели, талантливые военачальники – это все хищники. Мораль, воспитание, вера смягчают агрессивность и направляют ее в другое русло…

Бабочки летают. Какие-то женщинки возятся, цветочки высаживают. И ты чувствуешь, что это… последняя остановка! И тем, кто приехал, уже ничего не нужно: ни денег, ни положения, ничего того, за что перегрызали друг другу глотки. – Ага, – скептически бросил капитан, – и тут возникает философский вопрос – зачем старались? Зачем глотки друг другу грызли, зачем надрывались, предавали, убивали, да? Лучше бы лежали на диване и читали книжку… или разводили кроликов. И одну бабу на всю жизнь. И жрать только овощи. И долго бы ты так протянул с такой философией? – Мутной! – Вот именно! Мутной! Человек – животное, и всегда будет убивать, жрать мясо и отнимать у соседа его бабу. И никакая ваша цивилизация этого не изменит. Вот тебе и вся философия! – Я читал… – подал голос Савелий. – Я читал, что… у преступников почему-то удваивается одна из хромосом. И этих асоциальных личностей можно исправить с помощью генной инженерии… сразу после рождения. Когда-нибудь наука сумеет… – Идея старая, – заметил Федор. – Помните «Возвращение со звезд» Лема? – Помню, – ответил Савелий. – Не помню, – нахмурился капитан. – Космонавты вернулись на Землю после длительного полета, а ученые тем временем придумали прививку против агрессивности – «бетризацию». Научились убивать в человеке зверя. И прекратились убийства и насилие, а также – полеты в космос, освоение планет, океанских глубин. Люди потеряли дух здорового авантюризма и готовность рисковать. Народ переключился на развлечения и потерял смысл жизни. В результате эволюция прекратилась, и началось вырождение. Аналогия понятна?

Очень трудно отделить фантастические идеи и видения, порожденные нездоровым мозгом, но тем не менее не выходящие за пределы человеческого опыта, от тех, которые абсолютно чужды человеку. Человеческие природа, психика, фантазия необычайно богаты и разнообразны. Но как бы богаты и разнообразны они ни были, они не пересекают некий барьер, продиктованный человеческим, я повторяю, человеческим восприятием окружающего мира, и самая яркая фантазия – это все-таки фантазия человека! И когда в сети исследователя попадается нечто, не укладывающееся в человеческие рамки, это и есть посылаемый сигнал. Почему не радио, не свет, не любое другое известное нам физическое воздействие, почему такой хрупкий механизм, как неизвестные науке, неуловимые сигналы, вычисляемые умозрительно, исключительно в силу их воздействия на человеческую психику? Не знаю. Хотя, что значит «неизвестные»? «Неизвестные» кому? «Неизвестные» нам, нашей науке! Потому что мы не обладаем технологиями, способными принимать их. И не потому, что наши технологии плохи, а просто потому, что они принципиально другие. Кроме того, световые или радио-, или любые материальные сигналы – нить, по которой можно привести в свой мир врага… – Маренич помолчал и сказал: – Идея не моя. Ее высказал один американский астроном в статье «Космическая паранойя», отвечая на вопрос: «Почему они молчат?» Тысячи обсерваторий слушают день и ночь, пытаясь уловить сообщения братьев по разуму, и слышат лишь гробовое молчание. Похоже, мы одни во Вселенной. Или все сидят тихо, боясь обнаружить себя и привести врага в дом. И правильно делают, я считаю. Но мы слегка отклонились от темы.