– Желаю удачи, кадет Алешин. Теперь встретимся не раньше, чем через пять земных лет, именно столько времени требуется зеленому новичку, чтобы стать матерым квантором. Не подведи, ты все-таки первый человек, удостоенный подобной чести. Многие возлагают на тебя огромные надежды, не забывай об этом. Нам жизненно необходимы союз и сближение с Крул Каи, без их помощи мы не устоим в грядущей войне, а то, что она не за горами, стало понятно в момент нападения на Землю. Не знаю, для чего фанатикам понадобилось атаковать Солнечную систему, но надеюсь, нам удастся это выяснить. На помощь даяков мы не рассчитываем, эта раса сама на грани вымирания. Почти все их ресурсы ушли на создание «Атласа Виктории», и пусть остальные сколько угодно ликуют о закладке на лунной верфи нового корабля, эта вся показуха – ради ложного самоуспокоения. Ну не потянет Земля еще одну такую стройку, тем ценнее для нас наш корабль. После ремонта мы входим в состав миротворческого контингента беллатрианцев и, скорее всего, долгие годы будем болтаться вдали от Земли. Надеюсь, мы здесь еще появимся, чем черт не шутит. В любом случае, душой мы с тобой, так что не переживай, не останешься в этой части галактики совсем один. Где один человек, там все остальные люди.

– Спасибо за поддержку. Под чьим командование «Атлас Виктория»? Кто капитан?

– Кузнецов Федор Михайлович. Потомственный офицер в пятом поколении.

– Как он себя успел показать? Нормальный или козел?

– Нормальный козел, – усмехнулся в усы Высоков. – Нам пора, Дима. Меня ждет работа.

Высоков, еще раз крепко пожав мою руку на прощание, быстро направился по аллее. Когда Анастасия собралась уходить, я перехватил в ее украдкой брошенном на меня взгляде скрытую зависть, гордость и еще что-то давно забытое, такое теплое и щемящее сердце. Выпрямившись, я отдал ей честь. Девушка смущенно зарделась, ответила тем же и неожиданно с озорной улыбкой сказала: – Еще увидимся, бригадный генерал. – И побежала догонять полковника.

– Очень надеюсь на это, Настя, – пробормотал я, задумчиво пряча руки в карманы.

Наблюдал, как два человеческих силуэта растворяются среди толпы разномастных галактов, и ностальгия с новой силой принялась терзать меня безумной тоской по далекой Земле. Я еще долго стоял посреди аллеи, пока далекий рык Сайруса не напомнил, что есть куда более важные дела, чем стоять и грустить. Не стоило забывать о проблемах насущных.

– Где ты бродишь, сожри тебя черная дыра? – разорался Сайрус. – Я тебя всюду обыскался!

Смешно разевая зубастую пасть, беллатрианец сердито остановился рядом со мной, пытаясь определить по взгляду, куда это я с таким воодушевлением гляжу, но не найдя ничего интересного, кроме аллеи и туристов, разочарованно щелкнул зубами, выражая недоумение. – Что здесь происходит? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

– Нет, всего лишь старого друга.

– Что? Здесь?

– Узнаешь? – кивнул я на свою статую на постаменте.

– И что? Велика важность! Как минимум на пяти планетах, где я выполнял задания, местные аборигены возвели посвященные мне величественные обелиски. А вообще, все это очень грустно.

– Это почему?

– Теперь ты точно загордишься, и твое и без того чрезмерно раздутое эго совсем сделает тебя невыносимым. Пойдем, мы и так здорово выбились из графика. Нужно было телепортировать тебя на планету. И зачем я подрядился быть твоим персональным водителем.

– Что-нибудь выяснил у Глорха? – без всякого интереса спросил я, только чтобы не молчать.

– Старый прохиндей давно не при делах. Клянется, что завязал с прошлым и целиком поглощен легальной работой. Разумеется, я ему не поверил ни на строн и провел небольшую разъяснительную работу, а когда закончил, он раскололся и отдал мне вот эту безделицу. Видел когда-нибудь нечто подобное? Он сказал, что этот камень был найден на Земле в местечке под названием Хаджар Аль. Тебе это название что-нибудь говорит?

Сайрус передал мне в руки осколок черной породы, невероятно легкий для такого большого камня, это значило – плотность вещества невероятно низкая, а иначе трудно объяснить его вес. Покрутив камень в руках и не обнаружив никакой письменности или чего-то необычного, вернул его обратно. Разумеется, я догадывался, что это за камень и откуда он взялся.

– Эта штука похожа на Черный камень прощения, посланный Адаму и Еве Богом.

– Это еще что такое?

– Большая мусульманская святыня, вмонтированная в восточный угол Каабы – некоего храма или капища – на высоте примерно полутора метров от земли, заключенная в серебряную оправу. Черный камень Каабы – аль-хаджар аль Эсвад – самый знаменитый метеорит, хотя существуют сомнения в его метеоритной природе. Он не может быть ни железным, исходя из его трещин, ни каменным, так как не выдерживает перемещений и плавает в воде. По древнему преданию, первоначально камень был белого цвета и со временем стал черным от прикосновений грешников. Паломники стремились поцеловать Черный камень, а если это не удавалось, то хотя бы прикоснуться руками. Кто и когда построил храм Каабы – неизвестно. Это место было священным для народов Аравии задолго до возникновения ислама. По легенде, после раскаяния Адама Черный камень был принесен ему ангелом Гавриилом прямиком из рая. Он и положил начало Каабе, а вмонтирован в стену самим Авраамом, установителем хаджа, восстановившему со своим сыном Исмаилом святилище, разрушенное всемирным потопом. При постройке Каабы Авраам стоял на плоском камне, который мог парить над землей. Этот камень, на котором, говорят, сохранился отпечаток ступни самого Авраама, являлся священным для мусульман и носил название Макам Ибрахим. Он находился в нескольких метрах от Каабы…

– А можно подробнее насчет местоположения этой Каабы? Может, вспомнишь еще какие детали, – попросил Сайрус, быстро делая пометки в своем электронном блокноте.

Знания, полученные от Хетта, превратили меня в ходячую энциклопедию, я мог в любой момент времени по памяти восстановить любой отрезок человеческой истории, любое событие или судьбоносную дату. Это касалось и большого отрезка неземной истории, развития техники и общеознакомительных особенностей планет, звездных систем, большинства рас, их технологий и предметов быта, встреченных или виденных покойным Хетом. Именно по этой причине мне не составляло совершенно никакого труда, в случае нужды, воскресить в памяти тот средний объем информации о Галактическом кольце, что был известен рядовому галакту. Координационный Совет Земли был в курсе о моих необычных способностях и возможностях, благодаря которым меня и назначили послом Земли на Ната Плейоне.

– В Коране – священной книге мусульман Земли, – продолжил я, – существует подробный рассказ о царе по имени Аад, который насмехался над одним из пророков Господа Бога. За нечестивость город Убар и все его жители были уничтожены черным облаком, принесшим смертельный ураган. Когда один из исследователей решил проверить эту историю, он полагал, что увидит место, где находился легендарный город, который в его варианте был назван Вабар. Он не нашел город, зато увидел место, где, несомненно, произошел катаклизм, связанный с падением метеорита. Судя по следу, который тот оставил, энергия, выделившаяся при падении, была эквивалентна ядерному взрыву мощностью около 12 килотонн, сравнимому с взрывом в японском городе Хиросиме. Другая, еще более сказочная легенда утверждала, что на месте упавшей звезды должны находиться руины легендарной Пандории, некоего мифического города, где обитали небожители со звезд. Но это уже языческие верования греков. Ни одна археологическая экспедиция не нашла на том месте ни единого следа каких-либо руин, некоторые всерьез полагали, что камень аль-хаджар из Кааба и есть частица руин. Еще один из ученых выдвинул совершенно фантастическую идею, будто на месте Пандории находятся какие-то копи или прииски по добыче чрезвычайно редкого минерала, ради которого Землю и посещали гости с других планет, он даже собирал экспедицию, но она так и не состоялась, помешала трагедия 2013 года. Современные технологии могли пролить свет на эту историю, но для людей в тот год все было кончено, их в тот момент заботило совсем другое – выживание.

– Думаю, для начала достаточно. Проведу структурные анализы и выясню, что это за минерал и с чем его едят, а сейчас поспешим, до виппера путь неблизкий. – Сайрус бережно спрятал осколок в черный футляр и направился к ближайшей гравиплатформе.

– Интересно, откуда у мелкого торгаша взялся этот камень? – спросил я.

– Он сказал, что выкупил его у одного аркидианца, который от кого-то убегал, потом подозрительные личности часто наводили справки по этому камню, пытаясь даже угрожать. Он отдал его мне просто так, чтобы избавится от возможных проблем. Если этот осколок для Ждущих представляет ценность, значит, и нам на что-нибудь сгодится. Поживем – увидим.

Мне и Сайрусу потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы долететь на гравиплатформе до его личного космолета. Я мог, конечно, воспользоваться транспортной сетью телепортеров, широко используемых в Галактическом Содружестве и мгновенно оказаться на Хлории, но упустить такую возможность как пилотируемое снижение к поверхности, я не собирался ни за какие коврижки. Была еще одна веская причина. С той минуты, как меня телепортировали в лапы двух чем-то сильно озлобленных киллеров, я навсегда разлюбил этот вид транспорта.

В доке меня встретил второй сюрприз, правда, уже ожидаемый – «Атлас Виктория». Ожидаемый, поскольку я уже знал от Высокова, что корабль ремонтируется где-то неподалеку.

Я не удержался от соблазна и, несмотря на все просьбы, мольбы и угрозы Сайруса, запрыгнул на парящий инженерный балкон, медленно поплывший в сторону корабля. Оставив беснующегося беллатрианца далеко позади, мое необычное транспортное средство несколько раз облетело вокруг гладкой обтекаемой носовой части звездолета, с изображением гордо расправившего крылья двуглавого орла, сжимавшего в когтях связку серебристых стрел. Корабль, несмотря на скромные размеры по меркам галактов, был для людей самым большим космическим сооружением, когда-либо построенным за пределами планеты, став своего рода бенефисом в проектировании космических кораблей межгалактического класса. В качестве энергетической установки на корабле были установлены два сверхмощных реактора ядерного синтеза, работавших на гелии 3. Гелий добывали автоматические харвестеры на поверхности Луны. В качестве вооружения ученые установили на корабль внушительный арсенал как из земных образцов водородных и нейтронных ракет, так и инопланетных видов сверхмощного оружия, предоставленных и адаптированных под земные технологии. Трехуровневый космолет имел полукилометровой длины киль, с сужавшейся головной частью, схожей с острием копья, при ширине приблизительно двести метров, оборудованный сложной хвостовой системой стабилизации для пилотирования в атмосфере планет, а также двумя космическими модулями, играющими роль исследовательских или разведывательных шатлов. В случае эвакуации или непредвиденной аварии головная часть легко отстыковывалась от основного корпуса и самостоятельно могла долететь до ближайшей планеты, так как имела свой собственный компактный струнный привод. Все эти данные я почерпнул из официальных сводок еще на стадии проектирования, когда внимательно следил за новостями, относящимися к строительству корабля. Что еще, помимо заявленного, на нем находилось, и что он мог в реальности, я не знал, но со временем надеялся узнать из первых рук – от Высокова и его людей.

Помахав на прощание далекой группе техников, собравшихся вокруг искореженного атмосферного стабилизатора, я вернулся к Сайрусу, который, от греха подальше, повел меня как можно скорее к випперу, выглядевшему на фоне китообразной туши земного корабля словно мошкара. Випперы беллатрианцев имели сходство с сигарами и шарами, не обладали никакими внешними конструктивными особенностями, отличительными знаками или символами и вообще смотрелись скучно и неинтересно, словно у их создателей напрочь отсутствовала всякая фантазия, ограничивая простыми геометрическими фигурами и формами. Пристегиваясь ремнями к узкому металлическому креслу, Сайрус задумчиво посмотрел на земной корабль.

– Я вот что тебе скажу, Дим, мне не известна ни одна другая раса во Вселенной, которая бы так маниакально стремилась отправиться к звездам и познать величие мироздания. Ты знаешь, у твоих соотечественников невероятно большой потенциал. Еще недавно разоренные и униженные немногочисленные выжившие жители Земли за неполных пятнадцать циклов смогли подняться с колен и, более того, построить этот замечательный корабль. И неважно, что вам помогали даяки, бороны и туринцы, вся тяжесть восстановления цивилизации из пепла целиком легла на ваши хрупкие плечи. Раньше если я и сомневался в вашей выдержке, сейчас вынужден признать, что горе той расе, что захочет в будущем с вами воевать. Вы продолжаете сражаться, когда пора сдаться, спасаете раненого товарища под убийственным огнем неприятеля и смело идете в атаку в последний раз, когда уже не осталось никакой надежды, а впереди, кроме смерти, ничего нет.

– Хм, возможно мы просто не можем иначе, – фыркнул я, удивленно слушая беллатрианца. – Мы воспринимаем жизнь как бесконечную драку за место под солнцем, и то, что другие расы воспринимают как само собой разумеющимся, мы отстаиваем в жесткой конкуренции. Когда-нибудь, много тысячелетий спустя, оглянувшись назад, люди увидят, что меняются события и обстоятельства, но только не они. Я надеюсь, мои соотечественники все же прозреют и поймут, что пора в себе что-то менять, пока мы не превратились в воспоминания, как некоторые иные расы, отвергнувшие законы эволюции и развития в угоду личным амбициям.

– Твоя правда.

С глухим стуком магнитные захваты оторвались от корпуса виппера, выталкивая скорлупку Сайруса за пределы силовой сферы космического дока. Мы стремительно падали к красноватой поверхности Хлории, наблюдая, как позади нас огромный штопор станции превращается в серебристую ленту, ярко сверкающую на фоне созвездий и туманностей. Рев и завывания горящей за бортом атмосферы сменились тихим шелестом управляемого спуска, стоило Сайрусу с помощью инерционных дефлекторов снизить скорость до приемлемого уровня и окунуться в густые облака. Мы, словно баллистическая ракета, летели над туманными кронами красновато коричневых джунглей Кабала – самого большого континента планеты. Над курящимися дымом вулканами и бьющими из-под земли на километровую высоту гейзерами. Над бездонными разломами в планетарной коре, в которые с ревом низвергались темные ленты рек, над ледяными шапками гор, поднявшихся выше туч, и над десятками пирамидальных городов хлорианцев, взирающих с земли на пролетающего над ними блестящего посланника богов, спешащего за горизонт. С тихим жужжанием виппер стал маневрировать, огибая парящие в небе газовые шары растения, чуть не врезавшись в стаю крылатых созданий, на чьих спинах гордо восседали разукрашенные красными полосами наездники-туземцы. В изумлении они едва не вывалились из своих седел от столь неожиданной встречи с гостями из иного мира. Встревоженные появлением серебристой сигары богоподобных существ, с газовых островов нам навстречу поднялись стаи из десятков и сотен воздушных летунов. Некоторые из них пытались догнать нас, соревнуясь в скорости, но очень быстро отстали и затерялись среди густых облаков и газовых островов.

– Большие города и поселения есть только на этом континенте, – стал рассказывать Сайрус. – Там, где Центр подготовки, нет и быть не может посторонних, но эти лихачи на зоранах и туда ухитряются добираться, перелетая с одного материка на другой. Зораны питаются газовыми растениями, которых в небе всегда предостаточно, а их наездники охотятся на разную мелюзгу, обжившую корни летающих островов, где чувствуют себя в безопасности.

Виппер постепенно набирал высоту, поднимаясь высоко над штормом. Далеко под нами потянулись грозовые тучи, подсвеченные яркими разрядами молний.

– Необычно красивый мир, похожий на прошлое моей Земли, – растрогался я.

– Это ты сейчас так говоришь, а через пару циклов тебе это надоест до умопомрачения. Дикая планета, так и не ставшая цивилизованной. Многие считают, что быть квантором – значит безвылазно прозябать в кабинете и по трансгалактической сети ловить преступные элементы с отклонениями в психике. Нет, друг мой, как говорят люди на твоей далекой родине, мы пионеры и первопроходцы. Пускай полицейские ловят всякую мелочь и строчат бесконечные отчеты начальству, мы занимаемся глобальными вещами, от которых зависят судьбы мириадов миров, и только здесь, на этой планете ты поймешь, почему для этого нужно оторвать свой зад от всего цивилизованного и, отрешившись, познать страх одиночества в самой глухой чаще леса богов. Кванторы – одиночки, но это не значит, что мы одни против всех. Так считают лишь те, кто коварно подбирается со спины, в надежде на подлый удар сзади, и вот тут их ждет неприятный сюрприз. Самоуверенный убийца сам становиться дичью, потому что мы поодиночке не работаем.

– Хочешь сказать, научите и меня видеть затылком и ловить пули зубами? – улыбнулся я.

– Этого я тебе не обещаю, но одно знаю наверняка. Таким, как прежде, ты уже никогда не будешь, – таинственно подмигнув, сказал Сайрус, задумчиво постукивая когтями по футляру с камнем.

Пронзив толщу низких туч, виппер взял курс к изумительно правильной формы острову в виде овала диаметром нескольких сотен километров. Защищенный с трех сторон неприступными горами, а с четвертой крутым берегом, о который в пене прибоя с рокотом разбивались буруны высоких волн, остров был идеальным местом для учебного лагеря кванторов. Глубоко под его поверхностью жил своей странной жизнью совершенно иной мир – высокотехнологичный и совершенно чужой, как для меня, так и для окружающей планеты.