Книга или автор
4,3
11 читателей оценили
60 печ. страниц
2020 год
12+

Ингрид Оведи Волден
Непростые числа


This translation has been published with the financial support of NORLA, Norwegian Literature Abroad


Художественное электронное издание

Для среднего школьного возраста

В соответствии с Федеральным законом № 436 от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 6+


© Ingrid Ovedie Volden

First published by H. Aschehoug & Co. (W. Nygaard) AS, 2016

Published in arrangement with Oslo Literary Agency.

The Russian language publication of the book was negotiated through Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency.

© Ольга Суханова, перевод, 2020

© Виктория Попова, обложка, 2020

© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2020



В серии «Верхняя полка» мы публикуем повести и романы для тех, кому уже «малы» сказки и истории с картинками. Это книги о взрослении, попытках разобраться в новых чувствах, столкновении с реальным миром и принятии первых серьезных решений.

Есть в числах красота, и разум, и порядок:

И знают, что хотят, и делают, как надо.

Пит Хейн


Посвящается Яну Уле


И тебе, живущему в маленьком местечке, где весь центр можно проехать на велосипеде за полминуты, тебе, кто слишком часто летает повсюду, тебе, у кого есть магические мысли, тебе, кто пишет стихи, танцует и мечтает, тебе, кто каждый вечер ложится спать, чувствуя, что мир огромен, – это так.

Мир ожил

Сегодня мир снова ожил. Сегодня мой первый день в седьмом классе, и наконец в Снеккерстаде появился еще кто-то, кроме меня, Мелики и Криса. Люди вернулись из отпусков загорелыми, румяными и довольными. Я тоже довольна: мне только что исполнилось двенадцать, а двенадцать – почти прекрасное число.

Я стояла перед зеркалом и расчесывалась: пять раз с левой стороны, пять раз с правой. Всего получилось десять, а десять – самое лучшее число. Волосы у меня каштановые и совершенно непослушные. Моя мама, Малин, говорит, что они отражают мой характер.

Я катила на велосипеде по освещенной дорожке в лесу. Пахло землей и уходящим летом. Я ехала быстро, и ветер трепал мои волосы.

Теперь все начиналось снова.

Велопарковка у школы была почти заполнена. Я нашла место с одной стороны, обошла канализационный люк и быстро пересекла школьный двор. В классе у самой двери сидели Ямила и Кристине. Когда я прошла мимо Кристине, она захлопнула дневник. Мелика увидела меня и улыбнулась. Она, как и до каникул, сидела в центре среднего ряда. Ее черные прямые волосы поблескивали на солнце. Я улыбнулась в ответ и незаметно положила записку ей на парту.

– S-s-s-sorry[1], – сказал Крис, когда я села сзади у окна. – Был з-з-занят.

– Да понятно, Крис, – ответила я и посмотрела на часы.

Сама опоздала. Я достала совершенно новую желтую нелинованную тетрадь.

– Так, вот и Петра на месте. Думаю, мы начнем!

Это сказала Сольвейг. Она стояла у доски, загоревшая, в длинном зеленом платье.

Петра – это я.

Петра значит «камень» или «скала».

– Все хорошо провели лето?

Сольвейг посмотрела на нас, и кто-то ответил «да», а Крис только моргал и ждал, когда она спросит про математику. У нас с ним все каникулы был «летний клуб» за колонной в «Быстропиве». На самом деле это заведение называлось «Бистро: пиво и бургеры», но все говорили просто «Быстропиво». И пока я читала целую стопку еженедельников, которые достались «Быстропиву» от соседнего парикмахерского салона, Крис решал задачи в учебнике математики для седьмого класса. Когда Крис занимался математикой, он был спокоен. Он сидел, одну руку приставив ко лбу, словно козырек от солнца, а другой писал ответы – почти всегда правильные.

– Я з-з-з-закончил, – сказал он в мой день рождения. Шел дождь, и Малин дала нам какао, хотя было лето.

Крис тяжело дышал – я знала это дыхание еще с детства.

– Ты решил весь учебник? – спросила я.

В глазах Криса сверкнули искорки и он кивнул.

Хорошо, что можно просто кивнуть в ответ, особенно если человек такой, как Крис. Слова у него словно застревали намертво в горле. Из-за того, что ему так трудно было вытащить из себя эти слова, они копились внутри и вырывались наружу, словно снежный ком, или хлопок двери, или брошенный в чью-то голову ластик. Поэтому Криса направили к ПП – педагогу-психологу. И теперь они думали, что он перестанет швыряться ластиком в людей.

– П-п-п-полудурки и п-п-поросята, – сказал Крис.

Я засмеялась.

Шел урок математики, Крис сидел, держа ладонь, как козырек, и ждал, когда можно будет поднять руку. Математика – единственный предмет, на котором Крис тянул руку вверх. Числа в его горле не застревали.

Я смотрела, как Сольвейг шевелит губами и машет руками у доски. Ямила что-то прошептала Кристине. Сандра смотрела на них. Коре по прозвищу Орган быстро делал пометки в черновике. Он тоже наверняка уже решил все задачи в учебнике. Дина-Комп сидела в наушниках и тыкалась в игру.

– Да, Крис? – сказала Сольвейг.

– Пятнадцать, – произнес Крис рядом.

– Совершенно верно, – откликнулась Сольвейг.

Я не слышала, на какой вопрос он отвечал, но все равно улыбнулась Крису. В такие моменты я им гордилась. Крис быстро заморгал.

Я тоже любила числа. Точнее, я любила четные числа. Четные числа создавали равновесие во вселенной. Неважно, складываешь ли ты два четных или два нечетных числа, – результат будет четным. Это превосходно. Одинокие нечетные числа мне не нравились – их нельзя поделить пополам, не повредив.

Это как стихи из еженедельника «Прекрасная жизнь». Примерно в середине или ближе к концу там печатали так называемый стиш недели. Мой любимый стиш нынешнего лета – вот этот:

 
День сегодняшний рассветом озарит,
Если ты для новых радостей открыт!
 

Я не была уверена, что хорошо понимаю смысл стиша, но как же здорово, когда слова рифмуются! Стиш – словно два нечетных числа, которые становятся четным, если их сложить друг с другом.

Некто по имени Пит Хейн[2] – вот кто посылал туда эти стиши. Внизу было написано, что он математик, поэт и гражданин мира. Я спросила Малин, что значит «гражданин мира», и она сказала, что на свете бывают не только шведы или норвежцы или и то и другое, как я. Еще есть люди, перед которыми весь мир.

Перед Малин тоже должен был открыться весь мир. Она приехала в Норвегию, чтобы работать и путешествовать, а вместо этого появилась я. Все вещи Малин умещались в ящике в гостиной: атлас, шведский паспорт и книга, на обложке которой было по-шведски написано «Азия».

– Но как мы можем определить длину окружности земного шара? – спросила Сольвейг, стоя у доски. – Или вот этого круга?

Она нарисовала круг. У нее был красивый почерк. Я открыла желтую тетрадь с нелинованными листами и на первой странице написала «СТИШИ». Подумала про то, что сказала Малин, когда мы сидели за столиком на летней веранде и отмечали мой день рождения.

– Ты ведь тоже можешь писать стиши, – заметила она.

Желтая тетрадь была завернута в синюю шелковистую бумагу. Народу собралось немного, когда у тебя день рождения летом, все разъезжаются. Пришли Крис и Конрад, но Мелики не было. Ее родители считали, что «Быстропиво» – не подходящее для детей место.

– Ты можешь устроить праздник с одноклассниками и потóм, – сказала Малин, но я не была уверена, что хочу. Надо бы пригласить всю компанию с затона. Тура Мартина, Марион, Эйвинда и остальных, с кем мы играем там в футбол. Но никто из них, кроме Криса и Мелики, не учился в моем классе.

Ямила, Кристине и Сандра наверняка с удовольствием пришли бы на праздник, если бы там были Тур Мартин и компания. На каждой перемене они стояли и поглядывали в сторону старшей школы. Но обычно никто не обращает внимания на тех, кто просто стоит и глазеет. Когда они не пялились на старшеклассников, то хихикали и обсуждали других – например, Криса, который заикается, кидается вещами и надевает шорты в школу, хотя на дворе зима.

Я посмотрела на Криса. Он рисовал круги циркулем.

– Петра?

Сольвейг стояла у доски и смотрела прямо на меня.

– Да? – откликнулась я и посмотрела на нее в ответ.

– Ты с нами или где-то в другом месте?

Ямила захихикала. Кристине приподняла брови, медленно жуя жвачку.

Крис, спрятавшись за мной, показал на окружность в своей тетрадке по математике. Наверняка Сольвейг меня о чем-то спросила.

Я посмотрела на круг. И на то, что написано сбоку: 3,14 = π = пи.

– Пи? – произнесла я.

Сольвейг кивнула.

И тут она рассказала, в чем особенность числа пи: оно не заканчивается. 3,14 – и дальше бесконечная череда знаков после запятой. Они продолжаются и продолжаются, уходя в вечность.

У меня начало покалывать в руках, звуки поплыли все дальше и дальше. Я смотрела на Криса и никак не могла сфокусировать взгляд. Я представила себе цифры, которые не заканчиваются, и меня затошнило – все сильнее и сильнее. Показалось, что меня сейчас вырвет.

И это случилось. Шел мой первый день в седьмом классе, и меня стошнило прямо на парту.

Превосходные числа и магические мысли

В Америке есть ЦРУ, а у нас в Снеккерстаде есть ППУ – психолого-педагогические услуги. Они следят за тем, чтобы люди не воровали, не заикались или не шатались где ни попадя. Например, Тур Мартин из восьмого класса, с которым мы играем в футбол около затона, все время шатается где ни попадя. Поэтому его заставляли ходить к «пэпэушникам». Его мать ужасно ругалась на них и говорила, что в их семье шило в одном месте – обычное дело.

Сейчас она сидела на скамейке напротив кабинета ППУ в конце длинного коридора в ратуше. Я сидела рядом и думала: может, в нашей семье тошнота – обычное дело? Вдруг, например, Малин тоже как-то раз вырвало прямо посреди урока?

Дверь открылась, и вышел Тур Мартин. Я опустила взгляд и спрятала лицо под курткой.

– Можете взять эти свои диагнозы и спустить их в унитаз! – заявила его мать мужчине в дверях. Мужчина был очень высоким, со светлыми волосами средней длины и вытянутым носом.

– Петра? – он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнула и поднялась. Мы зашли в его кабинет, белый и просторный. Повсюду лежали книги и документы. Я опустилась на деревянный стул с черным кожаным сиденьем.

– Меня зовут Стеффен, – представился он и начал листать какие-то свои бумаги. Я уставилась на картину за его спиной. Там были нарисованы длинный берег и красивое синее море.

Стеффен помахал рукой у меня перед лицом.

– Алло, ты тут?

– Ну да, тут, – отозвалась я. – Но понятия не имею почему.

Он посмотрел на меня и потянулся за блокнотом на столе.

– Иногда людям нужно немного помочь, – сказал он.

– Ну да.

– Кому-то больше, кому-то – меньше. Есть ли какие-то темы, серьезные или попроще, о которых ты хочешь поговорить?

Конечно, такие темы есть, но я не хотела говорить с ним. С незнакомым типом из ЦРУ Снеккерстада.

– Да вроде нет, – ответила я.

Стеффен откинулся назад на стуле. Стул заскрипел.

– Тебя сегодня отправили к медсестре, потому что тебя вырвало в классе. Можешь немного об этом рассказать?

Его голос был спокоен, слова звучали ровно.

– Тут не о чем особо говорить. Как я и сказала медсестре – меня затошнило при мысли о пи.

– Пи?

– Да, пи.

– Числе пи?

– Да.

– А что такого плохого в числе пи?

– Это на самом деле никакое не число. Оно несовершенное и незавершенное. Оно никогда не заканчивается.

Читать книгу

Непростые числа

Ингрид Волден

Ингрид Волден - Непростые числа
Отрывок книги онлайн в электронной библиотеке MyBook.ru.
Начните читать на сайте или скачайте приложение Mybook.ru для iOS или Android.