Но тут она почувствовала, что петля ослабла, она рванула её рукой и освободилась. Нападавшего уже рядом не было. Зато вскоре нарисовалась наша развесёлая парочка, которая в итоге и вызвала полицию. Потерпевшая показала, что роста и телосложения нападавший был среднего, силу в руках имел немалую. На голове был капюшон и вроде бы, точно она не помнит, спортивная шапка. Лица разглядеть не удалось.

– Это всё? – спросила я, несколько разочарованно глядя на Сашу.

– Нет. Есть одна деталь. В процессе борьбы рукав куртки нападавшего задрался, и при тусклом ночном освещении она увидела на запястье его левой руки, чуть выше сгиба, неровный шрам, похожий на след от ожога.

– Ну, хоть какая-то деталь. Правда, как и кого по ней можно вычислить?

Я вспомнила, что даже в кругу моих знакомых был человек с подобной отметиной. Только вряд ли это был маньяк. Он уже практически год не появлялся в городе, и, если уж его и есть в чём обвинить, так это в том, что моё сердце было вдребезги разбито.

– Все может пригодиться, – заметил Саша. Но тут есть еще кое-что, – он замолчал, задумчиво глядя в сторону.

– Говори, – я вытянулась по струнке, почувствовав наряженные ноты в его голосе.

– Да колготки эти чёртовые. Помнишь ведь, на всех жертвах были эти колготки черного цвета, производства многолетней давности. В этом я не специалист, эксперт пояснил, что плетение там какое-то другое и материал сам. Они в итоге грубые и плотные, в конце девяностых такие на всех рынках продавались и шли нарасхват. А вот те, которые с Лериной шеи сняли, были совсем другие. Эластичные, шелковистые, производства известной фирмы. Новодел, короче. Мы тогда решили, что у Чулочника запас старья закончился, вот он новыми и обзавелся для следующей жертвы.

– Я не знала об этой детали, продолжай, – сердце тревожно ёкнуло.

– Так вот, на шее нашей чудом спасшейся были снова те колготки старого образца.

– Ну, мало ли. Засунул куда, а потом снова нашел те, старые. Или некогда было за теми идти или ехать, взял те, которые были ближе, доступнее. Да мало ли?

– Может быть, конечно. Но это еще не всё. Все предыдущие жертвы были женщинами за сорок, однотипной внешности, в народе таких называют тётки. И вдруг Лера. Вообще выбивается из общего ряда.

– Ну, возможно, внешность и возраст для него были не главное. Просто случайные жертвы.

– И этого исключать нельзя, – согласился Сашка, – Хотя маньяки обычно не меняют почерк и пристрастие к определенному типажу.

– Хорошо, допустим. Ещё какие-то соображения?

Сашка задумался.

– Вот ещё что. Леру убили в конце ноября, а предыдущую жертву в середине октября, также как и всех женщин.

– Ну да. Тогда ещё решили, что маньяк участил свои нападения.

– Вот именно. Но после этого было затишье, а в этом году он вышел на охоту опять в середине октября. Как и во всех случаях. Кроме Лериного. К тому же, Лера была задушена руками. Экспертиза показала тогда, что колготки обвиты вокруг шеи уже после смерти Леры. Всех жертв он только придушивал руками до полуобморочного состояния, но асфиксия наступала именно от удушения колготками. Отсюда и прозвище Чулочник приклеилось. Списали на то, что на этот раз он перестарался, совершая удушение руками. Но факт есть факт, опять нестыковка.

Моё сердце тревожно забилось.

– То есть ты хочешь сказать…

– Да, Марина. Нельзя точно утверждать, но, похоже, что Леру убил кто-то другой. И замаскировал убийство под серию. Короче, считаю, что Леру убил не Чулочник. Надо поднимать дело и искать её убийцу.

Я шла по улице в глубоко задумчивости. Тяжёлые мысли кружились в моей голове, не давая возможности успокоиться и сосредоточиться на главном. А главным было то, что, возможно, мою любимую подругу убил не психически неадекватный монстр, а кто-то другой, кто, видимо, прекрасно отдавал отчет своим действиями и даже тщательно замаскировал злодеяние под преступления Чулочника.

Но кто это мог быть? Почему? Я не помню, чтобы у Леры были враги. Её все любили. Она была хорошим светлым человеком. Случайный грабитель? Но у Леры ничего не было похищено. Включая кольцо, подарок Петьки.

Какие могут быть враги у обычной школьной учительницы? Пусть даже и у обладательницы яркой необычной внешности? Ведущей довольно размеренный и правильный образ жизни, и собирающейся замуж за правильного, положительного парня из хорошей семьи?

Мне было необходимо привести мысли в порядок, и я решила пройтись вдоль набережной, невзирая на холодную осеннюю погоду.

Народу навстречу попадалось совсем немного, слякоть и ветер не особо располагали к прогулкам вдоль реки.

Но для меня это было как раз то, что нужно, чтобы остудить разгоряченную голову.

Я даже не заметила, как откуда-то со стороны ко мне прыгнул юркий подросток и, ловко вырвав из рук сумочку, пустился наутёк.

– Стой, – только и успела крикнуть я, понимая, что вряд ли смогу догнать маленького негодяя, учитывая его ловкость и каблуки на моих сапогах.

Вдруг наперерез мальчишке бросился молодой мужчина, только что вышедший из рядом стоящего здания. Он быстро подхватил маленького злодея, тот выпустил сумку и жалко болтал ногами, пытаясь ощутить под ногами снова земную твердь. Я приблизилась к ним.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся спаситель моего имущества, – что прикажете с ним делать?

– Отпустите его, – милосердно разрешила я

Мужчина опустил мальчишку на землю, и со словами «никогда так больше не делай» разжал руки. Тот резко набрал скорость и в считанные секунды скрылся за поворотом.

– Потакаете чужим порокам, – шутливым тоном заметил мужчина.

– Нет. Просто не хочу, чтобы жизнь у пацана началась с проблем с законом. Надеюсь, он усвоит сегодняшний урок, – ответила я и внимательно посмотрела на своего заступника. Это был мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в джинсы и куртку. Он являлся обладателем того типа мужской привлекательности, которая одновременно завораживает и отталкивает. Слишком уж идеальными были его черты, а необычное сочетание ярких голубых глаз и тёмных волос заставляло любую женщину рядом с ним испытывать некий комплекс неполноценности. Добавьте к этому еще обворожительную улыбку, и образ голливудского красавца моментально заставит вас мучиться от собственного несовершенства.

Благо, что я не заморочена на подобных глупостях, а мелкие недостатки внешности с лихвой компенсирую блистательным остроумием и незаурядным интеллектом. И кстати, да. Излишняя скромность не относилась ни к числу моих недостатков, ни к числу добродетелей.

Между тем мой новоявленный рыцарь не сводил с меня заинтересованного взгляда.

– Разрешите представиться, Влад Туманов.

Он чуть наклонил голову вперёд. У него это вышло мило и забавно.

– Марина, – в свою очередь представилась и я, решив, что неуместно проявлять неучтивость.

– Да, конечно, – радостно улыбнулся он, – я узнал вас, Марина.

Это прозвучало достаточно искренне и просто. Без добавления привычных пошлых замечаний, типа «вы же наша местная звезда» или «я поклонник вашего таланта». Подобных персонажей в повседневной жизни мне хватало выше крыши.

Голос у моего нового знакомого был низким, бархатным, а улыбка располагала к приятному общению.

Я и не заметила, как мы уже болтали о разных пустяках, прогуливаясь вдоль набережной.

– Не успела вас поблагодарить, – спохватилась я переполняемая искренней признательностью.

Он заулыбался ещё лучезарнее.

– Может быть, выпьем по чашке кофе?

– К сожалению, очень спешу. Готовим вечерний эфир.

– Тогда, надеюсь, что не будет большой дерзостью с моей стороны пригласить вас сегодня на ужин? Кстати, здесь недалеко от набережной есть отличное кафе, – он чуть кивнул головой в сторону ближайшего переулка.

– «Манхэттен»? Я тоже люблю это место.

– Прекрасно. Рад, что наши вкусы совпадают. Скажите во сколько и куда за вами заехать.

Я назвала время и адрес и, вежливо отказавшись от предложения подвести меня, отправилась к телецентру, который находился в пяти минутах ходьбы, если идти напрямую через дворы.

У Пети Селиванова сегодня было полно дел. После обеда нужно было ехать на ковёр к отцу с отчётом о работе предприятия за прошедший месяц. Пришлось проследить, чтобы собрали все необходимые сведения. Только ближе к полудню он вышел в фойе, размять затекшие косточки. На экране телевизора, висевшего на стене, он увидел сосредоточенное лицо Марины Шёпот. Шел повтор вчерашнего выпуска её программы. Прислушавшись внимательно, он понял, что речь шла о новом нападении маньяка на женщину. Он подался вперед всем телом, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Брови его нахмурились, а мучительные воспоминания накрыли душу тяжёлой снежной шапкой.

С того самого момента, как он встретил повзрослевшую Леру, он понял, что это сама судьба предстала перед ним, облачённая в дерзкую мини юбку и кожаную косуху. Её золотистые волосы сверкали на солнце, а огромные голубые глаза смотрели в самую душу. Ведя до этого момента бесшабашную жизнь материально обеспеченного холостяка, Петя не мог представить, что женщина может настолько зацепить и ранить его эгоистичное, избалованное сердце. До этого момента личная жизнь Петра Селиванова состояла из череды ни к чему не обязывающих романов с лёгкими, веселыми девчонками, готовыми весело и беззаботно проводить с ним время, с благодарностью принимая нехитрые ухаживания. Лера же была совершенно другой. Он задаривал её цветами и подарками, она принимала их, снисходительно улыбаясь белозубой улыбкой, но затем говорила что-то вроде «спасибо, Петруша, но я сегодня вечером занята. Думаю о бесконечности Вселенной» и, смеясь уходила, не оставляя ему надежды на взаимность. Он постоянно приглашал её куда-то, начиная от кино и ресторанов и заканчивая крутыми заграничными курортами, и опять получал отказы.

Совершенно потеряв голову, он пошёл на отчаянный шаг. Купив в ювелирном отделе кольцо с самым крупным бриллиантом и, захватив огромный букет, сделал ей предложение, просто подкараулив у подъезда. Лера букет приняла, а кольцо отвергла со словами «Куда мне спешить, Петруша? Впереди ещё целая жизнь».

Поэтому однажды, когда на очередное приглашение в ресторан Лера ответила согласием, он был на седьмом небе от счастья. Она сидела перед ним за столиком вся до невозможности прекрасная, то немного нервно смеясь над какими-то дежурными Петиными шутками, то погружаясь в печальную задумчивость. Вдруг она вскинула на него свои огромные глаза и произнесла фразу, которую он никак не ожидал услышать.

– А поедем к тебе?

Его сердце практически выпало из груди, тихо звякнув о прохладный кафель на полу ресторана.

Дома он кинулся на неё, как дикое животное, измученное долгим голодом и жаждой, ожидая встретить яростное сопротивление. Но она лишь прижалась ближе, тихо шепнув ему на ухо: «пойдём в спальню».

Спустя несколько часов, когда они, уставшие, лежали на его огромной кровати, она вдруг спросила:

– Ты еще не передумал жениться на мне?

Он посмотрел на неё с восторгом и удивлением:

– А ты согласна?

– Да. Ты сохранил кольцо?

Он рывком прижал её к себе, чувствуя, как волна счастья полностью захлестнула и душу, и тело. И в ту самую минуту, и намного позже Петя понимал, что только рядом с нею он может быть счастлив.

Каждый день, прожитый после смерти Леры, являлся для него мучительным преодолением самого себя.

Телевизионные новости опять всколыхнули самые тяжёлые мысли и воспоминания.

На этот раз жертва маньяка осталась жива. Даст ли это следствию какие-то зацепки? Трудно сказать.

Петя толкнул входную дверь и прямо без верхней одежды вышел на улицу, жадно глотая прохладный осенний воздух. В его душе и мыслях тоже было пасмурно. Но надо было продолжать жить. Он постарался взять себя в руки, ладонью вытер со своего лица капли дождя и вернулся в помещение офиса.

Мама была сегодня особенно раздражённой. Отец опять не ночевал дома. Она нервно металась по квартире, постоянно натыкаясь на углы, и вымещала раздражение на сыне.

– Снова ты не закрыл дверь, – орала она натянутым от нервного напряжения голосом, – Ну сколько раз тебе повторять, закрывай эту чёртовую дверь, пока кто-нибудь не расшибся об неё окончательно.

Он сидел за письменным столом, сжавшись в комочек, и изображал усердное выполнение домашнего задания. Его детская сгорбленная спина ощущала нервные вибрации, исходящие от разъярённой матери

– Ну почему нельзя вовремя делать уроки, – в её голосе появились истерические ноты! – Всё надо откладывать до последнего момента!

За её спиной находился экран телевизора, по которому показывали президента Ельцына, выступающего перед недовольными голодной и безденежной жизнью трудящимися.

Боковым зрением он видел, как мать подошла к комоду и, резко выдвинув ящик, начала там что-то искать.

– Господи, опять эти проклятые колготки, последняя пара. Стрела поехала, – через минуту запричитала она, – как мне всё это надоело! Что за страна у нас такая, колготки купить невозможно! В брюках идти придется.

Встретившись взглядом с застывшим от ужаса сыном, она сорвалась окончательно.

– А ты чего сидишь? Нет того, чтобы по дому матери помочь! Работаю, как проклятая! Никакой благодарности!

Её визгливый голос звенел и вибрировал, вызывая желание заткнуть уши маленькими детскими ладошками и бежать, не оглядываясь.

Скоро голос затих, хлопнула входная дверь. Это мама ушла на работу, Он встал и прошелся по комнате, наслаждаясь тишиной. В кресле у комода лежали те самые рваные колготки. Он вздохнул и отправился собирать портфель в школу.

Влад заехал за мною ровно в восемь, и минут через пятнадцать мы уже заходили в «Манхэттен». Я украдкой взглянула на него и еще раз поразилась, до чего же он хорош. Надеюсь, он тоже не был разочарован, ведь я постаралась выглядеть соответствующе случаю Народу было немного, и мы выбрали уютный столик, расположенный в глубине зала. Место было приятным, еда удивительно вкусной, а разговор задушевным.

Оказалось, что Влад был представителем одной из самых благородных, по моему мнению, профессий, ветеринар. Мало того, он был владельцем ветеринарной клиники, находящейся в том самом здании, откуда он выходил в момент нашего знакомства.

– Наверное, животных очень любите? – задавая вопрос, я улыбалась слегка кокетливо и смотрела на Влада с неподдельным интересом.

– Безусловно. Животные, в отличие от людей, не умеют ни притворяться, ни предавать, их намерения всегда просты и очевидны, – ответил он.

– Но ведь их намерения определяются скорее инстинктами, чем высокими душевными порывами? – задала я вопрос, провоцируя Влада стать защитником всего звериного сообщества. Видимо, сказалась профессиональная привычка подталкивать собеседника к дискуссии.

– Если мы говорим о домашних животных, то их искренняя любовь к хозяевам зачастую не знает границ.

– Да, конечно. Я смотрела «Хатико» и знаю, что у данного персонажа есть реальный прототип.