— Двинули, — скомандовал Холлоуэй. — Порядок: я и Агилар — впереди, Шейх и Валькирия — середина, Мерлин — замыкающий. Дистанция десять метров. Радиомолчание, если только не экстренный случай.

Они двинулись в темноту. Мосул встретил их запахом гари и смерти. Улицы были завалены обломками зданий, перевёрнутыми автомобилями, остовами сгоревшей техники. Стены домов пестрели следами от пуль и осколков. Кое-где ещё висели обрывки чьих-то жизней — детская игрушка, разорванный платок, фотография, прибитая к дверному косяку.

Тарик шёл и думал о том, что этот город напоминает ему кадры из старой кинохроники, которую показывал отец. Бейрут восьмидесятых. Война, которая никому не была нужна. Война, которая сожрала целое поколение.

Они прошли три квартала, когда Агилар, шедший первым, резко поднял кулак — сигнал «замри». Все остановились, сливаясь с тенями.

Впереди, на перекрёстке, стоял пикап с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Вокруг пикапа — пятеро боевиков. Они курили, смеялись, о чём-то спорили. Оружие висело на плечах — они не ждали гостей.

Холлоуэй поднял два пальца, потом показал на Агилара и на себя, потом провёл ребром ладони по горлу. Работаем тихо. Ножи.

Они приблизились, как тени. Агилар снял ближайшего боевика одним движением — рука на рот, нож под ребро, тело аккуратно опущено на землю. Холлоуэй взял второго, который стоял у пикапа. Третий ничего не успел понять, когда Тарик, страховавший их из-за угла, выстрелил из пистолета с глушителем. Четвёртый и пятый дёрнулись, но поздно — Кросс и Грейс положили их почти одновременно.

Пятнадцать секунд. Пять тел.

— Чисто, — доложил Агилар.

— Двинули.

Они шли ещё двадцать минут, петляя между развалинами, сверяясь с картой на планшете Кросса. Мосул был лабиринтом — узкие улочки, тупики, провалы в подземные туннели. Один неверный поворот мог вывести прямо в логово боевиков.

Наконец они вышли к улице Аль-Рашид. Вернее, к тому, что от неё осталось. Аптека, о которой говорил информатор, стояла в ряду полуразрушенных зданий. Вывеска на арабском болталась на одной петле. Окна заколочены. Входная дверь сорвана с петель.

— Мерлин, что видишь? — спросил Холлоуэй.

Кросс достал портативный тепловизор, навёл на здание.

— Внутри пусто. Но есть тепловой след в подвале. Кто-то там есть.

— Это наш клиент. Фобос, Шейх — прикрываете вход. Валькирия — со мной. Мерлин — следи за улицей.

Они вошли внутрь. В аптеке царил хаос — разбитые витрины, рассыпанные лекарства, перевёрнутая мебель. На полу — следы крови, уже запёкшейся. И в дальней стене — дыра, ведущая в темноту.

Холлоуэй посветил фонариком. Внизу угадывались ступени старой лестницы.

— Лейтенант Хасан! — негромко позвал он. — Мы американцы. Мы здесь, чтобы вытащить вас.

Тишина. Потом из темноты донёсся слабый голос:

— Пароль?

— «Псы войны», — ответил Холлоуэй.

Из подвала показалась фигура. Худой, измождённый человек в рваной иракской форме. Он щурился от света фонарика, но в глазах его горела надежда.

— Слава Аллаху, — выдохнул он. — Я думал, вы не придёте.

— Мы всегда приходим, — ответил Холлоуэй. — Данные у вас?

Информатор похлопал по нагрудному карману:

— Здесь. Всё здесь.

— Тогда уходим. У нас мало времени.

Они выбрались из аптеки и двинулись по улице, когда Кросс, следивший за планшетом, вдруг выругался:

— У нас гости. Сигналы с востока. Много сигналов. Похоже, они засекли вертолёт.

— Сколько? — быстро спросил Холлоуэй.

— Десятка два. Может, больше. И у них техника.

Где-то вдалеке уже слышался гул двигателей. Боевики стягивались в этот район. И они знали, что американцы здесь.

— Быстрее! — скомандовал Холлоуэй. — Двигаем к точке эвакуации. Если не успеем — нам конец.

Отряд побежал. За спиной у них сжималось кольцо. Впереди лежали три мили ночного Мосула — три мили, которые нужно было пройти за час. Или остаться здесь навсегда.

---

Глава 3. Пыль и песок

Они бежали.

Не так, как бегают на утренней пробежке — размеренно, экономя дыхание. Они бежали так, как бегают люди, за которыми идёт охота. Короткими перебежками от стены к стене, пригибаясь, прикрывая друг друга, считая каждый патрон и каждый вдох.

Улицы Мосула сжимались вокруг них, как горло, в которое медленно затягивается удавка. Где-то позади ревели двигатели — боевики прочёсывали квартал за кварталом, и кольцо сужалось.

Холлоуэй бежал первым, задавая темп. За ним — Агилар с информатором, который уже начал задыхаться. Дальше — Грейс и Тарик. Кросс замыкал, постоянно оглядываясь и сверяясь с планшетом.

— Зевс, они слева! — крикнул он. — Перерезают нам путь к мечети!

— Сколько?

— Пять... нет, семь машин. И пехота.

Холлоуэй остановился на перекрёстке, быстро оценил обстановку. Мечеть, их точка эвакуации, была уже видна — её минарет возвышался над руинами, как перст, указующий в небо. Но между ними и мечетью лежали три квартала, которые простреливались с двух сторон.

— Уходим через подземные туннели, — решил он. — Мерлин, что у тебя по карте?

Кросс увеличил спутниковый снимок:

— Есть старая канализационная система. Вход в ста ярдах к востоку, за сгоревшей школой. Она выходит прямо к площади перед мечетью.

— Годится. Двигаем.

Они свернули в переулок. Школа стояла, как скелет, — без крыши, с выбитыми окнами, чёрными от копоти. Во дворе валялись детские тетради, размокшие под дождём и высохшие на солнце. Агилар наступил на одну — на обложке был нарисован цветок.

— Бля, — только и сказал он.

Вход в туннель был завален обломками, но Кросс нашёл лаз — узкую щель, в которую можно было протиснуться по одному. Тарик нырнул первым, за ним — информатор, потом Грейс, Агилар, Кросс. Холлоуэй замыкал. Он задержался на секунду, глядя на улицу, по которой они только что бежали. Там уже мелькали фары и слышались гортанные крики.

— Увидимся в аду, — прошептал он и нырнул в темноту.

В туннеле пахло плесенью и чем-то гнилым. Воды не было — старые стоки давно пересохли, — но воздух оставался влажным и спёртым. Фонарики выхватывали из темноты сводчатые стены, покрытые налётом. Крысы шарахались от света.

Они шли молча, вытянувшись цепочкой. Информатор спотыкался, но Агилар держал его за плечо.

— Как ты вообще выжил там, наверху? — спросил Агилар шёпотом.

— Я знаю этот город, — ответил лейтенант Хасан. — Я родился в Мосуле. Каждый двор, каждый подвал. Боевики пришли сюда два года назад, а я живу здесь всю жизнь. Это мой дом.

— Твоего дома больше нет, — жёстко сказал Тарик.

Хасан промолчал.

Они шли ещё минут двадцать. Туннель петлял, раздваивался, уходил вниз и снова поднимался. Кросс вёл группу по планшету, отмечая каждый поворот. И вот наконец впереди забрезжил свет — выход на площадь.

Холлоуэй поднял руку, останавливая группу:

— Фобос, Шейх — разведка. Проверьте, что там.

Агилар и Тарик скользнули вперёд и исчезли в проёме. Через минуту в наушниках раздался голос Агилара:

— Зевс... тут проблема.

— Что за проблема?

— Площадь пуста. Никакой группы поддержки. Ни вертолёта, ни машин, ни одного ствола.

Холлоуэй замер. Этого он боялся больше всего.

— Может, они опаздывают? — предположила Грейс.

— Может, — ответил Холлоуэй, но в голосе его не было уверенности. — Выдвигаемся. Занять оборону у мечети. Мерлин, пробуй связаться с базой.

Они вышли на площадь. Луна освещала руины мечети — старый каменный остов с полуобвалившимся куполом. Минарет стоял, но был повреждён — верхушка отсутствовала, будто её срезало гигантским ножом. Вокруг — ни души. Только ветер гонял по брусчатке обрывки бумаг и пепел.

Кросс настроил портативную рацию, долго возился с частотами.

— База, это Псы. Приём. База, приём.

Тишина.

— База, это Псы. Мы на точке «Мечеть». Группы поддержки нет. Повторяю, группы поддержки нет. Нужна эвакуация. Приём.

Тишина.

— Зевс, — Кросс поднял глаза, и Холлоуэй впервые увидел в них что-то похожее на страх. — Они нас не слышат. Или не хотят слышать. Весь диапазон — пусто.

В этот момент Тарик, стоявший на посту у входа в мечеть, тихо произнёс:

— У нас гости.

Со стороны города, из развалин, на площадь начали выходить люди. Много людей. Чёрные фигуры с оружием, возникающие из темноты, как призраки. Они окружали мечеть с трёх сторон.

— Рассредоточиться! — скомандовал Холлоуэй. — Занять круговую оборону! Огонь открывать только по моей команде!

«Псы» заняли позиции: Холлоуэй и Агилар — у главного входа, Тарик — на лестнице минарета, Грейс и Кросс — у задней стены. Информатор сидел в углу, прижимая к груди флешку, и тихо молился.

Боевики приближались. Их было много — тридцать, может, сорок человек. Слишком много для пятерых.

И тогда из темноты раздался голос — усиленный мегафоном, с сильным акцентом, но на чистом английском:

— Американские солдаты! Вы окружены! Сложите оружие, и мы сохраним вам жизнь!

— Ага, щас, — пробормотал Агилар, передёргивая затвор. — Сохранят они. Как же.

Холлоуэй поднял руку, давая знак не стрелять. Он вышел на шаг вперёд, держа винтовку стволом вниз.

— Кто вы? — крикнул он в темноту. — Что вам нужно?

Из рядов боевиков вышел человек. Высокий, в чёрной униформе, с закрытым лицом. Но когда он заговорил, его английский был почти безупречен — выговор образованного человека, который учился где-то на Западе:

— Меня зовут Абу Саид. Я командир этого сектора. И мне нужно то, что у вашего информатора.

— А что у него?

— Данные. Которые он украл у моих людей. Отдайте их, и я позволю вам уйти.

— Что-то я сомневаюсь, — Холлоуэй покачал головой.

— У вас нет выбора, капитан. Ваша группа поддержки не придёт. Ваше командование бросило вас здесь. Вы — расходный материал. Не умирайте за чужие секреты.

В наушнике раздался голос Тарика — тихий, ледяной:

— Зевс, я вижу снайпера. На крыше дома к востоку. Ждёт команды.

— Не стреляй, — ответил Холлоуэй. — Ещё рано.

Он поднял голову и крикнул в темноту:

— Дай нам пять минут на размышление!

Абу Саид развёл руками:

— Пять минут. Не больше.

Холлоуэй отступил внутрь мечети и собрал группу.

— Значит так. Вариантов у нас немного. Первый: мы сдаём данные и, возможно, нас отпускают. Но я в это не верю.

— Правильно не веришь, — буркнул Кросс. — Они нас положат сразу, как получат флешку.

— Второй вариант: мы принимаем бой. Но их сорок рыл против нас пятерых. Мы долго не продержимся.

— А третий? — спросила Грейс.

Холлоуэй посмотрел на информатора.

— Лейтенант, вы сказали, что знаете этот город. Есть ещё один выход?

Хасан облизнул пересохшие губы:

— Есть. Старый водовод под мечетью. Он ведёт к реке, за пределы города. Но там узко, темно, и я не знаю, проходим ли он до сих пор.

— Значит, проверим, — Холлоуэй повернулся к группе. — План такой: Шейх — остаёшься на минарете. Твоя задача — создать видимость того, что мы готовимся к бою. Сделай пару выстрелов, когда я дам команду. Все остальные — уходим в водовод.

— А как же ты? — спросил Тарик.

— Я задержусь здесь на минуту. Мне нужно поговорить с Абу Саидом.

— Зевс...

— Это приказ, Шейх. Ты меня знаешь. Я не герой. Я просто дам вам время уйти.

Тарик долго смотрел на него, потом кивнул. Он знал этот взгляд. Так смотрит человек, который уже всё решил.

Грейс взяла Холлоуэя за руку:

— Нейт...

— Не надо, — он мягко убрал её пальцы. — Ты нужна группе. Вытащи их. Вытащи информатора. Донеси данные до Кувейта. Это всё, что имеет значение.

Кросс и Агилар уже открыли люк в полу мечети — тяжёлую каменную плиту, под которой чернел провал. Оттуда пахнуло сыростью и тиной.