Цитаты из книг автора «Иммануил Кант»

Следовательно, никакое познание не предшествует во времени опыту, оно всегда начинается с опыта.

Строгая задача Канта – это прочертить границы познания, то есть показать, где познание возможно, а где нет. Эта претензия кажется куда менее самоуверенной, чем претензии тех, кто пытается еще непонятую механику познания применить для освоения всего мира.

Кант пытается найти источник знания вне всякого опыта, то есть необходимые условия возможности получения опыта. Прояснить знания в области этих условий – значит прояснить многие научные положения.

ЧЕМ ПОНЯТИЯ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ ЧУВСТВЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ? Первые основываются на деятельности и получаемом в ее процессе опыте, вторые – на переживаниях

пространство есть ничто, как только мы отбрасываем условия возможности всякого опыта и принимаем его за нечто лежащее в основе вещей самих по себе.

Личность есть вещь в себе, и общество не в праве посягать на её вселенскую бесконечную сущность

Время есть не дискурсивное, или, как его называют, общее, понятие, а чистая форма чувственного созерцания.

Наоборот, трансцендентальное понятие явлений в пространстве есть критическое напоминание о том, что вообще ничто созерцаемое в пространстве не есть вещь в себе и что пространство не есть форма вещей, свойственная им самим по себе, а что предметы сами по себе отнюдь не известны нам, и те предметы, которые мы называем внешними, суть только представления нашей чувственности, формой которых служит пространство, а истинный коррелят их, т. е. вещь в себе

Пространство вовсе не представляет свойства каких-либо вещей самих по себе, а также не представляет оно их в их отношении друг к другу, иными словами, оно не есть определение, которое принадлежало бы самим предметам и оставалось бы даже в том случае, если отвлечься от всех субъективных условий созерцания. В самом деле, ни абсолютные, ни относительные определения нельзя созерцать раньше существования вещей, которым они присущи, т. е. нельзя созерцать их а priori.

Предназначенный служить каноном опытного применения, он будет злоупотреблен, если ему дать значение органа для всеобщего и безграничного употребления и дерзнуть судить, утверждать и решать о предметах синтетически. Тогда деятельность чистого рассудка действительно станет диалектической.