Глава 6. Ученик

– Тихо торопыги, – встал впереди Ника тренер. – Вы что забыли в моём доме?

– Этот мальчишка мне должен. Не буди лихо. Дай забрать то, что нам причитается, – Глок скрестил руки за спиной и наклонил голову вбок, вся его свита обнажила мечи, некоторые в другой руке держали ещё и нож.

Учитель взял у Ганса откуда-то нарисовавшееся полотенце и вытер им лицо от крови. Меч в ножнах ему тоже передали.

– Это правда? – обернулся он к Нику.

– Нет, – ответил тот как можно спокойней. – Я отдал ему деньги…

– Через мать его три месяца! – заорал вышедший из себя Глок. – Тварь, ты представляешь, во что мне это стало?

– Я тебе и проценты насыпал в рожу, если не помнишь, – огрызнулся Ник.

– Так он отдал деньги или нет? – посмотрев на свою кровь на полотенце, переспросил Саймон.

– Этого недостаточно, – сжал зубы Глок, – и какая тебе разница, он тебе кто вообще? Не забывай, что ты не крысолюд, а не понятно кто – так, что нечего тут командовать. Хочешь остаться живым – отдавай пацана.

Саймон повесил меч на пояс и сложил тряпочку несколько раз в аккуратный ромбик.

– Я мастер душ, червивая ты колбаса. А это мой ученик, – он коротким движением головы указал на Ника. – Ещё вопросы будут?

После этого тренер создал в руке шар огня и словно в пузыре с прохладной водочкой пошевелил внутри пальцами. Вормлинги в страхе отступили на пару шагов. Оно и понятно. Ник и сам был под впечатлением.

Создавать магию без катализатора могли только мастера. А ими становились чаще всего дворянчики. Им было проще. Души ведь получал тот, кто убивал монстра. Обладая богатством, они просто нанимали отряд воинов, который загонял тварей до нужной кондиции, а дальше дело техники – только нанести последний удар. И так пока количество душ не достигнет нужной отметки.

По Саймону же видно, что все эти души он добыл самостоятельно – денег у него не то чтобы много, но в реалиях аристо, он был обычным нищебродом. Ну ладно, обеспеченным нищебродом, но в придачу полукровкой.

Такой противник не только грозный маг, но и сильный воин. Ему не нужно экономить на емировой руде – он всех и так испепелит. А вот Глоку ответный фертиль влетит в копеечку. И она будет стоить дороже долга Ника, но, с другой стороны, в нём взыграла гордость.

– Живи пока. Тебя, крыса, я скормлю твоим же родственникам, идём отсюда, – скомандовал он вормлингам.

Ник выдохнул. Сенсей спас его от судьбы стать элитным фаршем. Осталось теперь договориться об условиях…

Додумать он не успел, потому что раздался истошный крик Глока, а затем начался лютый трэш. Саймону снесло башню, и он запустил в спину самодовольному вормлингу столб пламени и попутно выкосил им ещё пятерых. Те катались по земле, пытаясь сбить огонь.

Саймон оголил меч настолько быстро, что ему могли бы позавидовать заправские ковбои.

– Ник, – он отвернулся на звук голоса и ему в руку вложили клинок. – Давай помогай.

Ганс тоже присоединился. Благодаря мгновенной атаке, осталось только четверо противников – одного сенсей зарубил сразу.

Ник, словно это какой-то сюр, тоже поспешил на помощь и взял на себя отбившегося от толпы вормлинга. Одно дело угрожать мечом, а другое действительно им сражаться. Благодаря своим рефлексам, он уклонялся от колющих ударов, просто отпрыгивая, но проблема была во второй руке с ножом.

Как только они скрещивали клинки, этот урод пытался ей чикнуть в лицо или в плечо. Где-то сбоку раздался треск поваленного забора – это другой вормлинг, не выдержал напора Саймона и подумал спастись бегством.

– КТО КРЫСА, С*КА, КТО? – тренер размозжил ему башку сапогом и продолжал топтаться, пока там не осталось одно месиво.

Вормлинг, что сражался с Гансом, бросил меч на землю и поднял руки, но в ту же секунду его голова вместе с некстати подвернувшимися кистями свалились отрубленные. Остался лишь противник Ника.

Видя, что здесь пленных не берут, тот решил сражаться до последнего. Но всё закончилось одним метким броском шляпки Саймона, которая застряла у вормлинга в виске. Он покачнулся налево, выровнялся, взялся за острый край головного убора и порезал себе пальцы в кровь. Затем посмотрел на них, выронил меч и эпично шлёпнулся на спину.

Ганс деловито начал шманать убитых врагов, выуживая самое ценное.

– Тебе приглашение нужно? – спросил Саймон, подойдя к Нику, и, нагнувшись, извлёк смертоносную шляпу.

– Понял, – Ник решил с ним не спорить, вдруг тот передумает оставлять его в учениках? Тогда и свидетель сразу лишний нарисуется…

Вместе с Гансом они вскоре оттащили трупы на задний двор, где их медленно растворял белый слизень на поводке.

– Хороший мальчик, кушай, – трепал его по спине Ганс. – Это Жоржик, – познакомил их парень.

– Когда-нибудь он и тебя скушает, – сплюнув, сказал Ник.

Если честно, его немного трепало после случившегося. К смерти он был привычен, но чаще всего та не происходила столь массово и из-за такого пустяка. Этот тип реально чокнутый.

– Он всегда такой?

– Не, только никогда его крысой не называй – ни намёка, понял? Не ссы, – толкнул плечом Ганс, – учитель добрый.

В ответ раздалось радостное хлюпанье слизня.

– А как же… – Ник потёр пальцами лоб. – Я не пойму, за Глока ведь вступятся?

– А кто узнает? – спокойно сказал Ганс, будто они полянку от сорняков пропололи. – Да и к тому же мастеру душ многое позволено, а Глок так – обычный бандит, каких навалом.

Это оно, конечно, так. Только ему всё равно было не по себе. Когда закончили с кормёжкой Жоржика, Ганс отвёл его обратно в погреб и запер.

Потом занялись обычной бытовухой – приводили забор в порядок, скрывали следы крови на земле и, помывшись, сели втроём за стол.

– Скажи Ник, кто тебя учил кулачному бою? – спросил Саймон, наматывая на трёхзубчатую вилку длинную нитку грибной лапши.

Ему часто приходилось врать на этот счёт поэтому он без запинки выдал стандартную легенду.

– Меня подобрал один старик, когда ещё мелким был. Учился у него, потом ушёл ближе к границе – там работал на побегушках у тамошнего авантюриста. Так, принеси-подай, а он мне показал парочку приёмчиков. Везде понемножку и научился, – Ник отправил в рот ненавистные грибы и замолчал.

– П***ишь, – просто сказал учитель и посыпал солью яичный варёный белок, отнюдь не куриный.

Люди культивировали под это дело особый вид ящериц, размножающихся как кролики. Под их содержание выделяли огромные сараи со стеллажами и земляной насыпью для создания нор. Эта пища была дешёвой и давала населению в достатке белка. Яйца по вкусу похожи на куриные. Единственное различие – это более плотная тянущаяся скорлупа. Из-за этого их удобней варить, нежели жарить.

Ник не знал, что ответить, и молчал, бросая взгляды на Ганса. Тот лишь неопределённо дёрнул плечами.

– Впрочем, как хочешь, – вытерся кухонным полотенцем учитель. – Можешь секретничать, но покажешь всё, что знаешь, и да – спор наш прервали, но думаю продолжать нет смысла. Я беру в месяц пятьдесят экоинов с Ганса. С тебя так же.

– Многовато – я ведь и вас буду учить, так что скиньте десяток, – Ник решил, что тут можно справедливо надавить, тем более деньги ему и самому были нужны.

– Я спас твою задницу от Глока – так что нет, – быстро парировал Саймон. – Уберётесь тут с Гансом. Я на боковую.

Ещё одной обязанностью стало поддержание жилища и всей территории школы в идеальной чистоте. Что не особо его радовало, но уговор есть уговор.

Следующую неделю они только и делали, что готовили пищу для сенсея, носили воду, облагораживали территорию и тренировались физически. Также убрали мясо с той огромной кости, что принёс Саймон, и вкапали её как часть забора.

Пробежка каждое утро. Затем спарринг врукопашную. Ник объяснял азы Гансу, а тот, в свою очередь, учил его обращению с мечом. Всё это время Саймон подходил к ним лишь за каким-то поручением – сгонять в город или сделать что-то по хозяйству. В процесс обучения он не вмешивался и лишь наблюдал.

И за это пятьдесят экоинов? Ник начал сомневаться в правильности принятого решения и подумывал, как бы под шумок смыться. Единственное, что сдерживало – он не хотел себе во враги мастера душ.

– Когда твой внутренний сосуд переполняется, ты можешь колдовать без ограничений, – пояснял ему Ганс, – дальнейшие души будут лишь усиливать твою магию.

Если переусердствовать с заклинаниями, то это скажется на физическом здоровье мага. Так что даже мастера душ предпочитали действовать аккуратно и рассчитывали свой внутренний лимит.

Ниже мастеров были подмастерья и ученики. Первые это те, кто заполнил сосуд больше чем наполовину, ну а вторые совсем зелёные новички. Набор душ происходил всю жизнь и чем сильней становился маг, тем больше ему нужно было монстров для прогрессирования.

Либо искать противников помогущественнее, но этим трусливые дворяне не спешили заниматься. Ведь достаточно просто стать мастером и снять ограничения. Зачем рисковать жизнью, когда и так всё в шоколаде? Богатым хочется пожить подольше.

– Собирайтесь, – сказал им на восьмой день Саймон, – пойдём в город.

Ник с Гансом метнулись за обмундированием и попутно взяли огромные тюки с амуницией глоковских бедолаг. Учитель хотел это всё продать на чёрном рынке оптом.

Транспорта у них не было, так что вместо тренировки вот такая вот ходьба с утяжелением. Они спустились в район крысолюдов, и Саймон уверенно повёл их в дебри самого опасного народа в Андервуде. Его сородичи слыли жестокими убийцами и крайне нетерпимо относились к другим расам. Разве что людей более-менее уважали, но только за силу.

– Сюда, – сказал сенсей, и они продолжили спускаться в ложбину, где по склонам были разбросаны «норы» – выдолбленные в камне жилища. Точнее, их сделали с помощью кислоты слизней.

Дальше глубина нарастала. Выглядело это так, будто они спускались в карьер по серпантину. В этой области пещера уходила далеко вниз, и здесь крысиный народ нашёл приют. Воздух был тяжёлый, и чувствовалась примесь других газов. Ник бы тут ни за что жить не стал.

Если человеческие дома напоминали огромные термитники, то здесь в стенах зияли тысячи нор, будто их прорыла стая кротов. Он подошёл к огороженному краю пропасти и хотел посмотреть вниз.

– Не смотри, – одёрнул его сенсей, схватив за рюкзак.

– Почему? – справедливо задал вопрос Ник, здесь он ни разу не был по понятным причинам – ещё на подходе с него бы спросили. Людям тут не рады, особенно всяким голодранцам.

Вместо Саймона ответил Ганс.

– Глубина притягивает, бывали случаи, когда человека она тянула вниз, стоит только посмотреть.

– В смысле? – не понял он товарища, магия магией, но как тогда крысолюды свободно ходили туда-сюда?

Если существовала бы какая-то тяга, она бы всё туда засосала.

– Жертвы сами прыгали вниз, – пояснил Ганс. – Ты когда смотришь, в голове что-то щёлкает и хочется спрыгнуть, так что лучше не надо.

Ник пожал плечами и пошёл дальше. Судя по всему, глубина тут действительно зверская. Больше похоже на заброшенную алмазную шахту типа кимберлитовой трубки «Мир».

Так как освещение с потолка не доставало до этих областей, крысолюды развешивали растительные гирлянды прямо на склонах по мере спуска. Из-за этого, чем ближе ты к скале, тем освещённей и безопасней было.

Наконец, Саймон повёл их внутрь четырёхметровой норы и тут Ник опять удивился. Оказывается это даже не отдельные жилища, а целая сеть туннелей! Они шли по освещённому искусственно вырытому коридору и по пути им встречались ответвления с магазинчиками, как квартиры в малосемейке.

Это был крысолюдский рынок. Народ сновал туда-сюда целыми семьями, тут были и свои нищие попрошайки, и раздирающиеся зазывалы, лоточники с готовой едой и всякие мутные личности в длиннополых пальто. Один подошёл к нему словно из старого советского фильма и, распахнув полы, предложил закинуться весёлыми травками и грибочками.

Внутри такая «витрина» была усеяна многочисленными кармашками с образцами. Ник махнул рукой, что не надо и крысолюд, нервно вытирая нос, отошёл назад к стене и, ссутулившись, прислонил одну ногу в ожидании покупателя.

Здесь было душно, хоть и чувствовалось наличие вентиляции. Они тут же запотели в своих одеяниях. Местные предпочитали как раз таки носить лёгкие накидки. От холода их спасала шерсть.

Протолкавшись через очередь в общепит, они вскоре добрались до нужного торговца. Под неодобрительные взгляды крысолюдов сбросили рюкзаки на землю и ждали, когда скупщик освободится. Всё повторялось по одной схеме – сначала смотрели на них с Гансом, потом на Саймона, цыкали и отворачивались.

То и дело кто-то толкал плечом будто случайно, но Ник старался не обращать на это внимание. Тут не тот случай, когда можно устроить мордобой – даже Саймон не в состоянии обуздать разгорячённую толпу. Крысолюды ужасные ксенофобы. Они всей душой и телом ненавидят другие расы и стремятся их уничтожить. По крайней мере, в мыслях.

Законы Андервуда ещё как-то их сдерживали на территории трёх других округов, но вот сюда потная рука чиновников не дотягивалась. Здесь царили общинные правила. Во многом из-за суровых условий проживания.

– Саймон, здравствуй, – очередь, наконец, дошла до них, и сенсей поздоровался со скупщиком.

Мы вывалили на прилавок всё шмотьё, и дальше учитель долго и нудно торговался за каждый грош. По ходу это была знакомая для спекулянта игра, и он знал, как обращаться с этим крахобором. По итогу столковались на трёх тысячах экоинов за всё. Обмундирование на десять человек – то, что не слишком сильно обгорело.

Хлопнули по рукам и вскоре они вышли из рыночного туннеля обратно в шахту.

– Теперь куда? – спросил Ник, с облегчением расправив плечи.

– Обменяем твой камушек.

Точно, ему же тоже наличные нужны. В этот раз они, наоборот, поднялись почти к самому выходу и там зашли не в нору, а в широченную пристройку в стене. Она была построена по людским лекалам, но что-то подсказывало, что само хранилище емировой руды было в скале.

Тут всё сияло чистотой. Пол выстлан аккуратной плиткой, освещение ламповое и мягкие диванчики, обитые фиолетовой кожей, расположились в зоне ожидания. Всё для удобства ожидающих. Персонал одет в одну красно-белую форму и состоял в основном из барышень людей, но Ник не сомневался, что, если надо, охрана выбежит из соседней комнаты и предложит совсем другой сервис.