В которой контрафакта нет, а контрафактом живут
В две тысячи сто двадцать первом году, при Галактической Сертификации и Едином Протоколе Безопасности, контрафактного топлива в обитаемой Вселенной, как сообщала корпоративная сеть, не осталось ни капли. Каждый бак теперь знал, что в нём налито, и каждая струя плазмы при горении честно докладывала бортовому ИскИну свой состав, происхождение и номер лицензии, а тот докладывал дальше — на серверы Корпорации, где всё это сверялось с реестром за одну сороковую секунды.
Это была официальная версия.
Топливом, между тем, продолжали разбавлять, бодяжить, подкрашивать и выдавать одно за другое — как разбавляют вино, молоко и оливковое масло с тех самых пор, как ими торгуют. Человечество вынесло заправки на орбиты газовых гигантов, научилось переливать изотопы через половину Галактики и выправлять бумаги каждому отдельному грамму — а отучить себя от тихой радости долить в дорогое дешёвого так и не сумело. Вопрос оставался один: сумеет ли дешёвое сойти за дорогое.
На станции Сильвестр-7 за то, чтобы сходило, отвечал человек по имени Вася — и, в сущности, больше никто.
Сама станция официально звалась орбитальным топливно-транзитным комплексом, а по-людски — Развязкой, потому что когда-то, при первых хозяевах, и была просто развязкой грузовых маршрутов на дальнем плече к Нептуну. С тех пор к ней приросло всё, что прирастает к месту, где останавливаются усталые люди с деньгами: топливный терминал размером с небольшую луну, ремонтный док, три гостиницы убывающей честности, игорный зал, кабак и второй кабак — для тех, кому в первом уже не наливают в долг. А поверх всего этого хозяйства вилось облако мелких личностей, которые ничего не строили и ничем не владели, а просто жили на станции, как живёт на крупной рыбе мелкая, но совершенно необходимая ей рыба-прилипала.
Вася был лучшей прилипалой Развязки.
Враньё было у Васи не ремеслом даже, а чем-то вроде дыхания — невольным и постоянным. Он привирал не одной Корпорации да заезжим капитанам, которых надувать сам бог велел, но и своим, и приятелям, и вовсе без корысти, для одной красоты, потому что голая правда казалась ему чем-то почти неприличным. На Развязке его за это не корили, а просто держали ухо востро: Васю любили, Васе наливали, но кошелька при нём не забывали, и даже Лазарь, души в нём не чаявший, в долг ему не давал — не из жадности, а чтоб не вводить человека в искушение.
По бумагам он значился вольным наладчиком — это такая профессия, которой нет, но без которой не обойтись. К терминалу он приписан не был, дока не держал, изотопов не качал и ни в одном реестре не упоминался, кроме штрафного. Зато стоило капитану заявиться с дешёвым палёным топливом в баке и надеждой проскочить сертифицированную трассу, где на въезде досмотр нюхает выхлоп и при первом подозрении глушит двигатели «ради сохранения гарантии», — и капитан шёл искать Васю. Вася находился.
Вся его профессия помещалась в нагрудном кармане — пузырёк мутноватой жидкости с напёрсток, заткнутый разбухшей деревянной пробкой. Три капли в бак, и грошовая плазма принималась светить так благородно, так породисто, с такими ровными фирменными метками, что досмотр умилялся и пропускал борт, как родного. Что именно он капает в чужие баки, не знал никто — включая, по чести говоря, самого Васю: рецепт достался ему от предшественника заодно с долгами и репутацией, а вникать в химию Вася полагал делом лишним, как полагает лишним вникать в анатомию курицы человек, торгующий яйцами.
И вот что важно понять про Васю прежде всего остального: вором он себя не считал — и не притворялся, а искренне не считал. Воры, по его твёрдому убеждению, сидели наверху: это они выдумали брать с живого человека деньги за невидимую метку в дыму, это они объявили честное палёное топливо «несертифицированным» и заставили полгалактики переплачивать за ту же самую энергию с фирменной наклейкой. А Вася — Вася просто пристроился. Нашёл в чужом заборе щель, сел в неё и сидел тихо, никому особо не мешая и беря по-божески. По его внутреннему уложению это было не воровство, а здравомыслие, и дурак тот, кто до щели не додумался, а додумавшись — постеснялся в неё сесть.
Делянка была его. Выслуженная. Честно занятая — тем, что он первым сообразил её занять.
Дурные вести на Развязке разносил Лазарь — не по злому умыслу, а по роду занятий: кабатчик первым узнаёт всё и первым же соображает, как на узнанном заработать. Заведение его, без вывески и без названия, помещалось в бывшем складском отсеке и держалось на одной синей лампе над входом: кому надо, тот знал, что синяя лампа — это Лазарь. Внутри пахло пережжённым синтетическим жиром и грошовым куревом, под низким сводом висел сизый слой дыма, ровный, как порода в разрезе, а сам хозяин — тощий, желтолицый, с руками в застарелых ожогах, памяти о двадцати годах у корабельного камбуза, откуда его в конце концов списали за длинный язык, — протирал стакан тряпкой, которая пачкала надёжнее, чем мыла. Стакан был чист давно. Тряпка возила по нему просто для порядка, пока единственный живой глаз Лазаря обмерял вошедшего.
Вася вошёл сытый и довольный, с фишками капитана Жмыха, ещё тёплыми в кармане, и сел на своё место — у стойки, спиной к стене, лицом к двери, как садятся люди, которым важно видеть, кто входит.
— Тебе как обычно или сегодня по случаю? — спросил Лазарь, не поднимая глаз от стакана. И, не дожидаясь, чем Вася разживётся, выложил то, ради чего поманил его взглядом ещё от порога: — Комиссия к нам идёт, Вася. С самого верха. Узел переписывать набело — по всем бумагам, с выравниванием цен. На той неделе стыкуются.
Вася поставил кружку на стойку очень бережно — так ставят полное, боясь расплескать, хотя кружка была ещё пуста. Лицо его не сделало ничего; годы ремесла не велят лицу делать что-либо при чужих. А под рёбрами в это время сытый, обжитой, понятный мир качнулся и пополз вниз, как ползёт груз с накренившейся палубы — медленно, потом сразу.
Потому что комиссия с бумагами означала порядок, а порядок означал, что трубу, у которой Вася кормился двенадцать лет, вычистят, перемерят, оклеят ярлыками и подпустят к ней одних обладателей ярлыка. Человеку из щели в прямой, прозрачной, безупречно сертифицированной трубе места не полагалось вовсе. Запрет Васю кормил — Вася на запретах и жил. Убивало его другое.
Убивал его порядок.
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Протокол Эльдорадо», автора Илья Петров. Данная книга имеет возрастное ограничение 12+, относится к жанрам: «Киберпанк», «Космическая фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «антиутопия», «остросюжетная фантастика». Книга «Протокол Эльдорадо» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке
Другие проекты