–“Ладно” – разочарованно ответил ему я.

–“Ева, и так, какой ответ?”

–“Чёрт, вновь наверняка она будет акцентировать внимание на моей неудаче. Опять целый день слышать насмешки. Неужели, я этого заслуживаю?” – такие мысли проходили у меня в голове. “Но что же она всё тянет с ответом?”

Бросив взгляд в её сторону, она почему-то пристально бросила свой взгляд в пол, будто над чем-то очень сильно задумавшись. “Неужто всё досконально проверяет?”

–“И так, Ева, ваш ответ будет…”

–“1560 Джоулей” – как-то неуверенно ответила она.

Сверившись с ответом, профессор говорит:

–“Простите, но ответ неверный”

–“Чтож, ладно. Главное, что бы сейчас кто-то не допустил ошибку” – спокойно сказала она, бросив на меня взгляд.

–“Адам, каким же будет ваш ответ?”

–Опустив свой взор в тетрадь, я ответил:

“1660 Джоулей”

“Да, это верный ответ”

От полученного результата, я не знаю, чувствовал, будто стою на вершине Олимпа. “Теперь, Адам более не номер 2” – гордо говорил тогда про себя.

–“Ладно ребята, сегодня на этом закончим. Можете, идти. Завтра, встречаемся в это же время” – на сей раз, безрадостно сказал Пан. Вроцлав, после чего все встали и стали расходиться.

Переполненный самодовольствием за проделанную работу, став собирать свои учебники, я ехидно спросил Еву:

“Ну, я сегодня хорошо подготовился?”

–“Да да, тебе нравиться слушать какой ты молодец. Мы все поняли” – как-то скучно ответила она.

–“А получается, кто теперь является вторым номером?”

–“По твоей логике, наверное я”

–“Рад, что ты это признаешь” – горделиво ответил я ей. “И как твоему куратору, полагаю, сейчас я должен отвести тебя к кабинету следующей лекции”

“Спасибо, найду сама” – холодно и без каких либо эмоций тогда ответила она мне, после чего также быстро ушла со своим блокнотом.

–“Да, горечь поражения, она такова” – произнёс я сам себе бросая взгляд на её след.

Собрав вещи и уже было собиравшись уходить, я подошёл к профессору Вроцлаву, и задал ему вопрос, который тысячу раз задавал ему до этого:

“Ну что, может пока есть время, обсудим будущую тему?”

–“Знаешь, сегодня, у меня что-то нет особого настроения. Что то, голова немного болит”

–“Тогда, обсудим будущие темы завтра?”

–“Да да. Посмотрим. Иди скорее, а то моешь опоздать.”

–“Ну, ладно. До завтра” – немного не понимая ответил я, после пойдя к кабинету следующей пары.

По вторникам, второй и третьей парой у нас стояла фундаментальная математика, и немецкий язык. И также, как и в случае с физикой стоявшей у нас первой, я не в коем случае не хотел сдавать темп. А потому, как и в случае с профессором Вроцлавом, те учителя, которые ранее ко мне хорошо относились, на тех лекциях чувствовали некую усталость от моих ответов, и в целом от меня. Но понял я это, уже гораздо позднее.

Это тогда мне казалось, что я делаю всё правильно. Но только спустя время осознал, почему в меня летели все эти недовольные озлобленные взгляды однокурсников.

Выйдя в два часа дня в определённо хорошем настроении, мне в последний раз перед разлукой хотелось похвастаться перед своим “оппонентом” проделанными достижениями. По выходу с университета, на ней совершенно не было лица. Толи от скуки, толи по какой-либо другой причине. Но встретив её на пороге, её угрюмое лицо, моментально сменяется выражением лёгкой улыбки, оглянувшись вокруг себя, наслаждаясь по всей видимости окружающим убранством.

Чуть ли не в радостную припрыжку подходя прямо к ней, я её с интригой спрашиваю:

“Ну, и что ты сегодня записала в своём блокноте?”

–“Что я сегодня записала в своём блокноте? Ладно, раз уж тебе так хочется узнать, то давай посмотри:

А записала я то, что самодовольный ботан, вновь переключает всё внимание на себя, не давая другим студентам толком получать информацию и взаимодействовать с преподавателем в течении занятия. Неужели все ботаны в Чехии таковы?” – саркастично-задумчиво риторически спросила она у меня.

Сильно удивившись от такого ответа, я ей уверенно возразил:

–“Я…, не…, это неправда. Просто некоторые, хотят учиться и идут к цели, более усердно нежели остальные.”

–“Да, конечно” – саркастично ответила Ева.

–“Ой, что это за взгляд? Неужели, тебе неприятно чувствовать себя на втором месте?”

–“Мне, нисколечко. Это даже не моё основное задание здесь”

–“Конечно. Я же вижу. Ты готова сейчас взорваться от недовольства.”

Неожиданно, вновь оглянувшись вокруг себя, она с улыбкой отвечает:

–“Как можно то злиться при такой-то окружающей красоте?”

–“Красоте? Не понимаю. Вроде город как город. Всё совершенно обычно” – недоумённо возразил.

–“Не знаю. Смотрю я на этот город, и аж…, дух захватывает. Может, потому что это первый Европейский город, в котором я побыла? Наверное так.”

Если честно, я тогда совершенно не знал что ответить. Я просто стоял, и смотрел на всю из себя улыбающуюся Еву, по всей видимости, получающую искреннее удовольствие от нахождения в этом городе.

–“Но да ладно, забудем об учёбе. Помимо репортажа о самом образовании, мне поручили сделать пару заметок о самой жизни в Праге. И ты, как самый настоящий коренной житель Чешской столицы, знаешь в этом городе интересные места” – с энтузиазмом, и без доли какой-либо ответы сказала мне она.

–“Да, у нас таковы в городе имеются”

–“Да, и какие же?” – с неподдельным искренним любопытством просила она меня.

Но нагло усмехнувшись ей в лицо, тогда я лишь высокомерно произнёс:

“В поисковике найдёшь!”. После чего развернулся, и вальяжной походкой пошёл себе на остановку.

Адам тогда не видел её лица, но подозреваю, что оно было…, вполне себе удивлённым в плохом смысле, и в крайней степени, недоброжелательным.

–“Ого” – удивлённо сказал Йозеф.

–“Мда. Твой отец как оказывается, был тем ещё…. Ладно, промолчу”

–“Действительно. Оглядываясь назад, мне действительно стыдно за этот поступок. И вернувшись бы в прошлое, я бы не за что его не повторил”

“И что ты делал позже?” – спросил Йозеф отца.

–На самом деле, ничего. По вторникам, да и в принципе как по четвергам, у меня не было каких-либо особенно выделяющихся дел помимо университета.

Вернувшись домой по началу с хорошим настроением, я поел, отдохнул, а после, занялся домашней уборкой. Но во время этой уборки, меня охватило, какое-то странное непонятное чувство, будто я сделал что-то неправильно, или что-либо забыл. На протяжении всего часа уборки которого, я непосредственно пытался догадаться:

“Что же меня так гложит?” – задавался я этим вопросом.

Но проблема в том, что моё возвышенное чувство собственного эгоизма, не давало мне понять истинные причины столь неприятного внутреннего ощущения. Выйдя в магазин за продуктами, это чувство меня не только не покидало, а напротив, ещё более поглощало само в себя, от чего, я стал как никогда прежде более нервозным и раздражительным.

Вернувшись домой, время стояло на цифре в 6 часов вечера. Разобрав пакеты, помыв все продукты, я стал готовить макароны с курицей, делая себе овощной салат, в то время, пока это гнетущее чувство? будто и не собиралось уходить. По прошествии часа приготовления пищи, улёгшись на кровать, толковые мысли касательно дурного ощущения никак не приходили в мою голову. И тогда, я вновь занялся тем, что любил делать больше всего.

–“Ты стал читать книжки?”

–“Я стал читать книжки”

Чуть ли не одержимо вчитываясь в каждое слово, точку и запятую, я надеялся отвлечься от гнетущих мыслей, тем самым избывать свой мозг, от уже непонятных тревожных ощущений. Читал я так 30 минут, затем один час, и второй, за время которое, я успел порядком устать. Но во время чтения, я задавался вопросами:

“Почему все профессора так пренебрежительно со мною сегодня общались? Почему Пан. Вроцлав не хотел сегодня обсуждать со мною будущие темы, ведь мы так любили это делать? Неужели, всё дело в Еве? Ведь до неё, всё было так хорошо. “Чёрт”” – импульсивно добавил в конце.

А тем временем, часы показывали 9 часов вечера.

Ладно, день был тяжёлым, пожалуй, лягу спать пораньше, сказал я сам себе, и почистив зубы, лёг обратно в постель, с мыслями о том, что на утро придёт какая-нибудь толковая мысль.

Четвёртое ноября, две тысячи двадцать шестого года, среда.

Я, двадцати двух летний молодой студент по имени Адам Кучер, как всегда, в абсолютном стопроцентном одиночестве, а также с не отступившим скверным настроением, встаю с кровати ровно пол седьмого утра, заправляю красную мятую одноместную постель, и широко расправив свои неширокие плечи, отправляюсь в свою керамическую ванную комнату отдающую синими оттенками. Тщательно помывшись, умывшись и почистив все тридцать два зуба затратив на всё не более десяти минут и тридцати секунд времени, протираю зелёным синтетическим полотенцем из бамбуковой ткани запотевшее зеркало, и взяв вымоченный под струёй жёсткой холодной водой электрический станок со стальными лезвиями, брею начисто свое вытянутое лицо, после расчесав средней длины ещё влажные чёрные волосы. Выйдя из ванны через 20 с половиной минут после входа, я надел свою самую белую рубашку и самые тёмно-синие брюки вместе с самым тёмно-синим кардиганом, отправляюсь на П-образную кухню, дабы выполнить то, что я делал уже без счётное множество раз.

Но не успел я толком подойти к столу, на кухню словно пуля летящая со скоростью 300 целых, 8 десятых 3 сотых метров в секунду залетает мой рыже полосатый кот Котангенс. Насыпав ему в миску 300 целых, 53 десятых 48 сотых грамма сухого корма, пока сам параллельно заваривал себе кружечку лёгкого, отдающего запахом карамели экспрессо с молоком, вместе со сдобной маковой булочкой. А после употребления, вышел из дому ровно в 7:10 утра, захватив все ручки да тетради, отправился в университет на автобусе, путь который всегда занимал не менее тридцати минут, сорока пяти секунд времени.

Приехал я на нужную статую к 7:45. Стояла ветреная, пасмурная погода. На землю проливались небольшие капельки дождя. Окончательно сверившись со всеми делами на день из своего списка, направляюсь в сторону университета. По входу в аудиторию, меня как и всегда встречали два человека.

Тогда, я не стал кивать головой Алексею. Профессор Вроцлав, также, будто не оценил моего присутствия. От чего, мы впервые за долгое время не поздоровались при встречи.

Сев за парту, я как обычно достал свои учебники, но читать их у меня особого желания не возникало. Глядя в окно, мелкие капельки дождя окутывали всё стекло, словно дополнительно забирая желание хоть как-либо учиться.

Как и вчера, за пять минут до начала занятий пришла Ева. Во всё таком-же элегантно-строгом одеянии, держа в руке лишь всё тот же белый блокнот. Поздоровавшись с профессором, она, на сей раз, увидев свободное место, села не как в прошлые разы рядом со мной, а за парту позади меня, сделав вид, словно не зная, кто я такой. И только тогда, когда я увидел её хмурое угрюмое лицо, я в полной мере осознал, как грубо и бестактно я с ней поступил.

В глубине души желая это исправить, я не без доли лёгкого стеснения поворачиваюсь, и говорю: “Привет”

Лениво подняв свой взгляд из под блокнота, она без эмоционально ответила:

–“Ага, привет. Чего-то хотел?”

–“Да…, на самом деле нет” – и стыдливо поворачиваюсь обратно к своим учебникам. В тот, момент, такое чувство, некого…, стыда, я ещё ни разу не испытывал. И дабы хоть как-то от этого ужасного чувства отвлечься, я не придумал ничего лучше, чем полностью сконцентрироваться на учёбе, вновь как можно быстрее и лучше, выполнять поставленные задачи, в надежде, что эти ощущения в будущем уйдёт сами собой.

–“Ладно дети, хотя какие вы уже дети, садитесь” – совершенно скучно произнёс профессор глядя на меня, после фразы которой начался урок.

–Как и вчера, я старался как можно лучше, и быстрее всех отвечать на поставленные вопросы. Дополнял, объяснял, и делал всё то, чтобы с помощью учёбы, отвлечься от неприятных ощущений. По началу всё шло как мною и задумано. Я отвечал на вопросы, параллельно дополняя материал своими собственными познаниями. В это время Ева сидела скучно и без инициативно.

Но в конечном итоге всё дошло до того, что профессор впервые совсем перестал меня хоть как-либо замечать, не давая мне толком отвечать, даже когда я очень этого просил. Да, раньше профессор после меня также старался уделять время другим ученикам. Но тогда, он мне не сказал вообще ничего. Никакой просьбы просто посидеть, давая возможности ответить кому-либо другому. Словно, он меня просто забыл.

“Неужели, я тогда перегнул планку со своей активностью?” – спрашивал я себя.

“Ты ещё спрашиваешь?” – ответила ему жена.

И всё дошло до того, что даже на последние три вопроса ответил кто угодно, но только не я.

–“Ладно ребята, сегодня на этом закончим. Можете, идти. Завтра, встречаемся в это же время” – на удивление радостно сказал Пан. Вроцлав, после чего все встали и стали расходиться.

После той лекции, я чувствовал себя просто отвратительно. Да ещё и Ева уходя из аудитории, вновь бросала на меня свой ехидный самодовольный взгляд.

С тяжестью собрав все свои вещи, я как и всегда хотел подойти к профессору. Но тот, увидев моё пришествие, толи по делам, толи из какой-то личной неприязни, просто встал и мигом ушёл из кабинета, не приготовив для меня, ни единого слова.

Тогда мне казалось, что он действительно меня избегает. От чего внутри меня, да как и снаружи университета, становилось всё более тускло, туманно и дождливо.

Отправившись на другую пару, я было надеялся перехватить инициативу, и вновь занять первенство в общем зачёте классной активности, как это и всегда было раньше. Да вот только, как и с первой лекцией, этого даже и близко не случилось. Изредка отвечали, даже те, кто ранее просто сидел, занимался чем попало, но только не учёбой.

Так продолжалось до двух часов дня, пока самый тяжёлый день в университете, наконец не подошёл к концу. Настроение мягко говоря, было достаточно скверным. А если серьёзно, оно было просто отвратительным. Идя к выходу, меня не покидали мысли: “Как так вышло?” “Это какой-то заговор?” “Или дело во мне?”, размышлял я над этим, медленно шагая к выходу с опушенной головой.

Но не успел я только распахнуть двери, как на мои глаза попалась другая неприятная неожиданность.

“Дождь, как же ты вовремя” – грустно сказал я сам себе. Да и тем более такой сильный и временами с таким пронзающим порывистым ветром, будто над небом образовались настоящие водопады. Стоя на крылечке потирая руки, я видел, как другие студенты из моей группы, со счастливыми на лицах улыбками выходили под разноцветными зонтами, словно и не замечая никакого дождя. А я, всё стоял, смотрел и думал, как бы мне поскорее добраться до метро. Думал я так до тех пор, пока не встретил Еву. По её выходу, я быстро закрыл лицо рукой, дабы она ни в коем случае не заметила меня. И по началу, я думал, что это действительно сработало. Она выходила с университета под размашистым зонтом, не показывая на лице абсолютно никаких эмоций и даже не кинув на меня ни единого беглого взгляда.

“Ну и дела” – думал я тогда. “Мне идти 15 минут под проливным дождём. И вдвое меньше, если пробегу. Что же мне делать?” – спрашивал я сам себя, провожая Еву огорчённым взглядом.

Но в этот момент, стоило ей только немного отойти, как неожиданно повернувшись, она меня спросила:

-“А почему ты домой не идёшь?”

Решив не строить из себя крутого парня, я ей прямо заявил:

–“Зонт не взял.”

–“Да уж, не повезло тебе” – с некой издёвкой ответила она.

В ответ на это, я лишь немного покивал головой.

–“А тебе как, далеко идти?”

–“Минут 15 до метро, затем ещё минут 30 езды. А тебе?”

–“Мой дом там, за перекрёстком”

–“Это…, достаточно близко”

После этой фразы, наступила неловкая задумчивая пауза. И дабы хоть как-то её разрядить, я ей сказал:

“Ладно, тебе наверное нужно домой идти. А потому, лучше поспешить, пока ноги не намокли.”

–“Ладно, пока” – спокойно ответила она.

–“Пока” – немного неловко ответил я.

И после моего прощания, она развернулась. А мне, только оставалось, что бежать до станции, оказавшись при этом до нитки промокшим. Правда, я всё никак не решался это сделать.

“Чёрт, неужели действительно нужно бежать?” – задумался я, параллельно опустив свой взгляд и потирая руки.

–“ЭЙ!” – раздался громкий голос впереди меня.

–Открыв глаза, передо мною стояла Ева.

–“Может…, ты хочешь пока переждать дождь у меня дома?” – неожиданно спросила она.

–“У тебя…, ну…, я даже не знаю”

–“Как это не знаешь, всё равно это будет лучше, чем нежели ты побежишь до остановки весь промокшим. Я не права?”

–“Права, наверное”

–“Ну так что скажешь?”

Немного призадумавшись, а также взглянув на непрекращающийся дождь, я всё-таки ответил:

–“Хорошо. Только, если тебе не будет сложно.”

От моего ответа, она аж немного рассмеялась, добавив при этом:

–“Да, тебе явно необходимо больше общаться с девушками”, на фразу которую, я не нашёл что ответить.

“Ладно, заходи под зонт.”

–“Спасибо” – сказал я, после чего, мы пошли быстрым шагом по дождливым дорогам прямо к её дому.

Выдохнувшись и изрядно промочив свои ноги но добравшись до дома чуть меньше чем за 10 минут, мы уже стояли у порога её дома. По входу в квартиру, я лицезрел небольшую, но всё же ухоженное однокомнатное жильё.

–“Ладно, ты можешь проходить и пока сесть на диван. А мне нужно помыться”

–“Спасибо, я постою в прихожие.”

–“Не глупи. У тебя ведь промокли все ботинки. Лучше пройди, не то можешь заболеть” – кричала она уже из ванны.

Ничего ни сказав в ответ, я снял свою обувь, и вместе со сложенным в руках пальто, сел на её диван в дальнем углу комнаты. Дожидаясь хозяина квартиры, я перебирая пальцами, не издавая ни единого звука, просто сидел, и беглыми глазами осматривал квартиру.

Прямо передо мною стоял небольшой плоский телевизор на деревянной тумбочке. Слева от телевизора находился столик с двумя стульями напротив окна. На столе стоял серый стальной чайник вместе с синим кувшином. Почему-то под столом стоял небольшой холодильник. В левом ближнем углу комнатки со стороны двери стояли навесные полки вместе с раковиной. А справа от двери, огромный шкаф, по всей видимости для одежды. Впереди которого, находилась непосредственно ванная с туалетом.