Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Степные боги

Степные боги
Книга доступна в стандартной подписке
Оценка читателей
4.56

Вторая мировая война. Потери в танковых дивизиях с обеих сторон исчисляются десятками подбитых машин и сотнями погибших солдат. Однако у «Белого тигра», немецкого танка, порожденного самим Адом, и Ваньки Смерти, чудом выжившего русского танкиста с уникальным даром, своя битва. Свое сражение. Свой поединок.
Новый роман лауреата премии «Национальный бестселлер» – еще более завораживающее и интригующее чтение, чем знаменитый «Путь Мури».

Лучшие рецензии
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
91

У меня было полтора часа свободного времени в библиотеке имени Маяковского и просроченный читательский билет, который продлить я, увы, пока не могу. А значит и книги в абонементе я брать не могу. Что бы прочитать за это время, спросила я графа, который меня в библиотеку и затащил. "Знаю!" — ответил он и притащил мне небольшую книжечку Бояшова. "Не оторваться".

Не оторвалась.

В этой повести даже меньше двух сотен страничек уменьшенного формата. Это — чисто текст, ещё несколько десятков страниц примечаний и сносок, без которых текст идёт гораздо тяжелее, так что пренебрегать ими не стоит. Ну, разве что вы тоже историк, прекрасно разбирающийся в Великой Отечественной вообще и в особенностях танков в частности. Я в танках никогда не разбиралась, но это препятствием не стало, равно как и весьма посредственное знание исторической хронологии. Всё нужное Бояшов даёт в сносках. И даже несмотря на постоянные прыжки от одной несколькостраничной сноски к другой и обратно к тексту – от чтения действительно не оторваться.

Бояшов умудрился написать словами (причём очень ладными и сочными словами, а не каким-то там сухим и занудным языком) настоящий комикс. Это сейчас не в обиду роману, потому что традицию героических комиксов я весьма уважаю. Так вот, у Бояшова как раз и получились персонажи чисто из супергеройской традиции, причём не очень-то и понятно, супергерои они или суперзлодеи на пайке у добрых дел. Главная "святая танковая Троица" — три персонажа, чьё существование настолько собирательно и условно, что в реальности, во плоти, они существовать никак не могли. Номер один — Казанова и мародёр, Плюшкин-барахольщик, который блудит до состояния нестояния, а во время танковых маршей иногда привязывает себя подтяжками и ремнями к башне танка так, чтобы спрыгнуть вниз, хапнуть что-нибудь плохолежащее и словно на банджи прилететь обратно на своё место. Карикатурно? Комиксно? Бесспорно. Номер два — гигантский якут, с лёгкостью поднимающий тяжести, которые обычно могут сдвинуть только несколько человек. При этом он беспробудно пьёт всё, что горит, без вреда для организма, а остальное время молчит и спит. Тоже гротескная фигура. Но это всё "подхват", помощники главного супергероя, человека-Смерти, человека-Черепа, русского ваньки без роду без племени. Этот Ванька, который забыл и имя, и прошлое, и всё на свете кроме одной вещи — конечно, существо не от мира сего. Обгоревший хуже Фредди Крюгера, не мёрзнущий, почти ничего не жрущий, почти ничего не понимающий, настоящий дух мести с горящими глазами (и, как правило, в очередном горящем танке). Его супергеройское везение настолько сильно, что чуть ли не снаряды от него отводит, как телепатический щит, а навыки танкиста так велики, что он на танке может чуть не левитировать, танцевать балет и убивать белку на сопке ударом из пушки в глаз, не попортив шкурку. И вот это нереальное создание, меняя одну железную коробчонку на другую (и страстно молясь на эти бронированные горящие шинели), прорывается через все преграды, оставляя за собой кровавый след из раздавленных людей и отброшенных в сторону медалей, чтобы найти и отомстить своему страшному и призрачному врагу.

Враг тоже карикатурен и странен. Это некий Белый Тигр, то есть немецкий танк, которого не берёт ни вода, ни огонь, ни медные трубы, ни прямой выстрел из любого орудия. Дальше крошечные сюжетные спойлеры, так что остановитесь, если их боитесь. Экипажа Белого Тигра мы никогда не увидим, и я даже сильно сомневаюсь, что он существует, потому что, как говорят немецкие "языки" в книге, сами немцы не в курсе, откуда взялся этот белый дьявол, косящий русские машины, но пока он это делает, то всех устраивает подобное положение вещей. Это символ самого немецкого духа, высокомерной белокурой-белой арийской расы. В грязи и огне танк в белом плаще, играет, хохочет, дразнит своим техническим и тактическим превосходством, как и немецкая армия. С другой стороны — недочеловек Иван, которого можно тоже с маленькой буквы писать, потому что это тоже символ. Символ всего русского маленького человека, которого если обозлить да хвост ему прищемить, так он будет обидчика гнать до самого того света, а то ещё и в аду найдёт и покоя не даст. Собирательный образ, как водится, тоже жутковат: кожа да кости, ничего человеческого, обожжённое страшное лицо войны, по бокам два апостола: алкаш и вор-насильник. Да, вот такое вот лицо войны. Невозможно просто так её выиграть, оставаясь белым и пушистым, убивая и калеча при этом людей. Сам поневоле становишься злом, так что в конце получается лишь, что одно зло победило другое зло.

Совсем спойлерить я не буду, так что не расскажу, встретил ли ванька своего белого навязчивого демона. Напишу только, что его два апостола оказались более прозорливыми, чем он, и места в мирном существовании им не было. Так что как только война пошла на убыль, они утратили свои суперспособности и супервезение, погибнув от собственных же пороков. Что же стало с ванькой — почитайте сами, небольшая повесть того стоит. К тому же Бояшов отлично знает то, о чём пишет. Может быть, какой-нибудь зануда-историк с альтернативным видением ситуации или ура-патриот с неадекватом головного мозга и сможет его оспорить, но я не нашла, к чему придраться с фактологической точки зрения.

Читать полностью
Citadel
Citadel
Оценка:
45

Девочки не понимают в танках. Ну, не все, конечно. Некоторые, может, и понимают лучше мальчиков. Я таким завидую. Я не понимаю. И чтобы понять хоть что-нибудь - решила прочесть эту книгу. Не самый удачный выбор, к слову. А еще на меня повлияла агрессивная рекламная кампания фильма Шахназарова. Я начала читать книгу, пошла посмотрела фильм. Поняла - два разных произведения. Вот, бывает так. Фильм гораздо мягче (Шахназаров позаботился о женщинах и детях) и запутаннее. Из философской притчи всегда трудно сделать кино. Но все равно, Шахназаров есть Шахназаров, поэтому смотреть фильм можно. Плюс, операторская работа хороша.

Касательно книги. К ней просто так подходить нельзя, жаль, я поняла это достаточно поздно, отчитав примерно ⅔. Чтобы воспринимать этот текст нормально нужно обладать обширными фоновыми знаниями о ВОВ. Школьной программы тут явно недостаточно. Куча технических танковых подробностей. Плотно утрамбованные фактами сноски, от которых у меня периодически дергался левый глаз. Да, Бояшов бесспорно хорошо подготовился, да, он отлично подкован по данной теме. И да, возможно, формат повести не позволяет ему развернуться и вставить весь этот материал в текст произведения, а, может, он и цели себе такой не ставил. Это ведь такой своеобразный книжный артхаус. Это ведь такой своеобразный Бояшов.

Кто еще не понял - это книга о войне, войне беспощадной и равнодушной абсолютно ко всем. О личной войне каждого, о жажде отмщения, которая превращается в одержимость. О “маленьком человеке”, не зря Бояшов несколько раз сравнивает танкиста Найденова с Акакием Акакиевичем Башмачкиным. Объединяет героев безумная устремленность к одной-единственной главной цели, в одном случае - пресловутая шинель, в другом - немецкий полумифический танк - Белый Тигр.

Чудом выживший и оправившийся от 90%-го ожога кожи танкист Иван Иванович Найденов - порождение войны, идеально приспособленное к ней существо, ему не нужны еда и сон, он готов ринуться в бой в любую минуту. На войне такие ребята просто бесценны и поэтому на выходки, а также на молитвы сумасшедшего механика Найденова Танковому Богу начальство смотрит сквозь пальцы, потакает всем его танкистским прихотям, при этом постоянно награждая Найденова новыми орденами и медалями, к которым он сам абсолютно равнодушен. Только что станет с ним после войны, когда пропадет естественная (и единственно возможная) для него среда обитания? Подозревается, что ничего хорошего. Бояшов кивает - да, ничего хорошего.

Книга о нашей победе в войне, но вряд ли она пропитана ура-патриотизмом, чего стоит только один экипаж капитана Найденова: Крюк - насильник и вор, Бердыев - беспробудный пьяница, отравивший метиловым спиртом кучу людей. И вот эти люди выиграли войну?! Вот эти “бравые” воины?! А командование, пускающее в расход сотни тысяч людей и единиц техники для достижения одной единственной цели?! Так что, если кто-нибудь захочет придраться - найдет, к чему.

Ну, и пресловутый Белый Тигр - это, конечно, метафора. Наверное у каждого человека есть своя навязчивая идея, своя одержимость, свой фантом, свой Белый Тигр, за которым он гоняется всю жизнь.

Читать полностью
viktork
viktork
Оценка:
18

Легенда о Танкисте

Снова вспомнить «Белого тигра» заставила довольная неудачная экранизация романа К.Шахназаровым. Однако текст самого романа великолепен.
Сейчас о Войне уже нельзя писать и снимать «реалистически» – война стала мифом и легендой. Но – в чьих руках? Признаться, распространённые сравнения «Белого тигра» с «Моби Диком» Г.Мелвилла уже изрядно утомили. Нас интересует больше наше, больное, родное, нежели «общечеловеческое».
Шахназаровское кино началось неплохо, но в целом режиссер потенциал повести И.Бояшова раскрыть на экране так не сумел, многое упустил, пустился к концу в глупые домыслы. Что ж, чтобы контролировать свою историю (то есть мифы о прошлом), надо контролировать настоящее. А этого как раз и нет, и мы почувствовали свою политическую и культурную несуверенность.
Питерский писатель попытался в «Танкисте» сделать настоящую вещь и сделал, но это не получило, к сожалению, продолжения. Сам Бояшов – автор очень неровный, противоречивый. Его тексты крайне неравноценны и нередко вызывают отторжение. Но роман «Танкист» – это хорошая попытка овладеть собственным (народным) мифом, а, значит – и своей судьбой. Итак,
Ванька Смерть против «Белого Тигра»!
***
Моим восторгам не было конца! Давно я уже не читал книгу с такой жадностью, с таким интересом и не испытывал такой катарсис. «Танкист» Ильи Бояшова – это, безусловно, лучшее, что было прочитано в 2008 году, хотя год не был беден художественными впечатлениями. Главное, что это современная литература; и русская литература все-таки жива. Наконец-то, после такого огромного перерыва появилось нечто достойное о Великой Отечественной Войне. Может быть, пришло время сотворить Легенду.
К черту эту «мейстримную» литературную критику. На мой взгляд, литература о той войне прошла как бы три стадии. На первой доминировала сказка, которой надо было утешить самих себя, исстрадавшийся народ. Правда была слишком страшна и все её, и так знали (речь идет именно о народе, а не о культурных и прочих «верхах»). Конечно, говорили о страданиях и потерях, конечно, не скрывали подвигов, наоборот, славили их, но все это было в каких-то нереальных, сказочных декорациях «социалистического реализма» и установок очередного партийного начальника.
На втором этапе чудом стала пробиваться к читателю (зрителю) так называемая «окопная» правда о Войне. Несколько классических советских фильмов (где романтика все же преобладала), книги Вячеслава Кондратьева, Константина Воробьева, отчасти Виктора Астафьева и некоторых других фронтовиков, сумевших отлить в строки и передать то, что они видели и чувствовали. Но этот этап не мог длиться слишком долго, просто не было уже тех, кто Знал и Видел. Некоторые (как тот же Кондратьев) уходили страшной смертью, другие просто умирали от ран и возраста.
Казалось, что серьезная литература о войне закончилась, тем более – наступили страшные смутные времена, когда страна оказалась во власти мародеров. Объективной и полной исторической литературы о ВОВ по-прежнему нет, власть снова закрыла архивы. В ход пошли самые экзотические версии: так, спекуляции предателя Резуна – вот уж типичный «правый сектор!» – многие постсоветские годы были доступны в любом книжном магазине. Битвы Отечественной стали восприниматься наподобие компьютерных игр (так играет пожилой инфантил Переслегин) или авторы начали «микробить» или «объективничать», гнаться за деталями ради самих этих деталей, в отрыве от целого.
Но неполнота и противоречивость информации сама по себе Правду о войне закрыть не может, тем более, что речь здесь не об «информации», а о знании и понимании того, как всё было. В девяностые годы, по известным причинам, казалось, что традиция художественного исследования той войны прервалась и уже не восстановится. Потом власть будто бы опамятовалась, и опять был выдан заказ на изготовление продукции к очередному 9 мая. Ну и пошли изготавливать: «искать жареное, печь сенсации, показывать нетрадиционные взгляды», снимать в фильмах о войне модных россиянских «звездочек», вроде Безрукова, даже в военных лентах играющего «как баба».
Ну, а с литературой был полный провал – свидетелей почти не оставалось, потомки обеспамятовали. В этих условиях единственное, что оставалось – это творить легенду о войне, как Гомер сотворил свой эпос о Трое, отойти от реализма бытового, окопного и тем более «социалистического» в пользу того направления, которое можно обозначить как «мистический военный реализм».
Он и проявился в повести Бояшова. Это рассказ о противоборстве чудом выжившего советского танкиста с 90 процентов ожогов, после которых выжить нельзя. И немецкого танка, который не поражается никаким оружием и создание которого технически невозможно – не было, и быть не могло. Но все-таки это правда. Ну, не могла та война, со случаями чудесных спасений и многократно превышающих смертей обойтись без чуда, мистики, волшебства и т.д. Потом эти чудеса переосмысливались и преломлялись в фантастически реальных произведениях. Можно напомнить, например, что Толкин – создатель настоящего военного эпоса, пусть и фантастического, с эльфами и орками, сам был, на Сомме, где впервые поползли ужасные гусеничные чудовища – порождение Модерна-Мордора.
Но здесь у нас не фэнтези, а совсем другой жанр. Когда я читал «Белого Тигра», то отчетливо понимал эту его «иножанровость». Здесь в прозе оказалось возможным то, что раньше только проскакивало в поэзии, притом в стихах, написанных во время самой Отечественной Войны. Где-то на периферии памяти всплыли строки Ильи Сельвинского, заученные в детстве:
Прошло уже ровно пятнадцать дней.
Шестнадцатый шел. Был день как день,
Но стало ребятам дышать трудней,
В глазах - кровавая тень…
И вдруг одна из фашистских колонн
Вышла под их заслон.
Бояться ли пленников? Трупы они,
Танк безжизнен. Ну, ну! Бодрей!
Ведь в ярких ямах его брони,
Изрытых огнем батарей,
Спокойно гниет дождевая вода….
Слетаются птицы сюда.
Итак, деревню взять на прицел
«Die erste Saxishe Rote zum Drang!»
И вдруг в тиши услыхал офицер,
Как засмеялся танк,
И чуть ли не маска, влитая в бронь,
Тихо сказала: «Огонь!»
***
Итак, танки – главное стратегическое оружие Второй мировой. Была процитирована «Баллада о танке КВ», а в прочитанной повести действуют, в основном, проклятые и знаменитые Т-34, хотя в романе много и приплывших к нам северными конвоями изделий союзников, а из наших есть еще даже экспериментальный Т-44. Подоплека появления неуязвимого мистического врага вполне реальна – некоторое время у русских не было средств против появившихся на Восточном фронте «зверинца», и рождению страшной легенды об особенно неуязвимом и жестоком «Тигре» могла в 1943-45 годах помешать только особенно быстрая «ротация кадров» в стремительно сгорающих танковых войсках: «в рычаги убитого танка вцепилось почерневшее нечто: комбинезон превратился в коросту, подошвы сапог расплавились. Правда, на черепе остались кое-какие мышцы, не вся кожа слезла, на глазах слиплись веки, но «спецы» не питали иллюзий: таков был конец ещё одного страдальца, не сумевшего выбраться из машины. Однако никто не успел стащить пилотку – «головешка» открыла глаза».
Всем смертям назло Танкист выжил, потеряв память о себе, но не уникальные технические навыки и ненависть к подбившему его врагу. Собственно, сюжетно повесть рассказывает о преследовании Иваном Ивановичем Найденовым вражеского танка-убийцы с белой броней. Автора раньше могли бы упрекнуть в «излишнем натурализме», но, право, не стоит. Как еще рассказать современному читателю о реалиях той войны, кроме их прямого описания? Жизнь и смерть наших людей в тылу и на фронте была поистине ужасной, на грани физических возможностей, а чаще и за ними.
Но основной, на мой взгляд, является другая правда о войне – главные герои там – все сплошь безумцы. Боевое Безумие – признак настоящей схватки – без берсеркеров битва не обходится. Другие – это либо жертвы (погибли в первом же бою, не успев выстрелить), либо «стреляные воробьи», которых не убило сразу, которые сами научились воевать и убивать, как работать; но на острие – сумасшедшие, возлюбившие войну и не интересующиеся ничем другим. Страшный, обгоревший Танкист – их символ. Тот, кто испытал состояние Боевого Безумия, уже не может стать снова обычным человеком. Ванька Смерть – мастер танкового пилотажа; экипаж у Черепа соответствующий: урка, любитель баб и трофеев, непревзойденный наводчик, а также вечно пьяный якут, помогающий уничтожать немцев скоростным перекидыванием снарядов, а своих метиловым спиртом. Образы явно утрированы, но как в таком повествовании без гипербол. Таких земля выносит, только пока находится в инфернальном состоянии. Война – это Ад, наползающий на мир, превращающий жизнь в реальность ада.
Разве не в аду находятся передовые части наступающей армии, ведь четкая граница Инферно теряется, это фронтир, в полосе которого можно творить все, что угодно. Начальство боится ступить в эту полосу, потом только придет и расстреляет. Но ведь это немцы вызвали на Землю силы Ада, и очень жаль, что расправа с Германией была такой короткой и хаотичной. Ну, передавили, перестреляли кого-то, ну изнасиловали несколько тысяч немок – как-то мало? За то, что сотворили гансы и фрицы на нашей земле, действия в их логове были даже чересчур «гуманными»! Советские черти, убивающие и умирающие в этом Аду, на короткие часы остались вне всех человеческих законов. Им не досталось в жизни ничего, кроме нескольких часов этой жуткой свободы на грани смерти; за свой невероятный подвиг не получат они ни наград, ни званий, ни признательности, ни женской ласки: «Что вы девушки стоите, / Губками алеете,/ Люди головы кладут, /А вы п..зды жалеете…» – сколько в этой фронтовой частушке отчаянной обиды обречённых!
Ну, не и бабы же, в конце концов – это самое важное на войне. Женщина – она для мирного очага, она хранительница нравственных норм и религиозных верований. А какая может быть мораль и религия на поле Смерти – только варварская. Это и есть, по сути, возвращение к самому жестокому язычеству. Старые кровавые идолы никуда не делись, не исчезли; они дремлют, чтобы проснуться в новом облике и обагрить свои губы жертвенной кровью. Молиться на войне надо Им!
Вот Танкист и молится, камлает, разговаривая со своим танковым Богом, что в громадном танкошлеме, разъезжает на своей небесной тридцатьчетверке. (Такой великолепный образ, ну, почему, почему ничего подобного не было написано раньше?!). А постоянные разговоры с живыми и погибшими танками, отправляющимися в танковый рай – разве это не новые разновидности первобытных верований, просящиеся дополнением к фрезеровской «Золотой ветви».
Подобное противостоит подобному. Но, как и в случае со сталинским и гитлеровским тоталитаризмом, при известном сходстве, наблюдается важная ассиметрия. У Бояшова Ванька Смерть сражается с «Белым тигром» (на глазах у солдат, офицеров и генералов, видящих порождение ада). Но Найденов – это как будто живой человек, хоть обликом и поведением мало на живых похожий – воскресший! Он меняет лишь танки, прощаясь с погибшими, пересаживается на новые.
С немецкой же стороны действует просто Танк – и неизвестно есть ли там, кто внутри, сидят ли люди или нелюди за его рычагами, стреляют ли из его страшного орудия, убивают ли горящих «иванов» из своих страшных пулеметов, прозванных «косами смерти». Или же Белый Тигр есть, так сказать, непосредственный посланец Ада, где он, в конце концов, и скрывается (ворота закрылись!), не давая экипажам расстрелянных тридцатьчетверок немного дожить до Победы. Тайна. Так Танкист или Белый Тигр? Чья возьмёт?
Но если «Белый тигр» – это страшная сказка, то нелюди-эсэсовцы из «черного ордена» – это уже никакая не выдумка; их страшные опыты и творимые жестокости всего лишь «повседневность» «утра магов». На самом деле, ад ближе, чем мы обычно думаем.
Еще, по-моему, «Танкист» необычайно, кинематографичен. Я думал, прочитав, какой Фильм можно было бы поставить на его основе! Но, увы, в современной гламурно-авторитарной, похабной Рашке вряд ли можно найти достойного режиссера. (Шахназаров вполне подтвердил эти опасения – увы!). Но сила русского духа проступает даже в этом неудачном фильме. Танки танками, но нужны и танкисты.
С одной стороны, белокурые бестии, эсэсовская элита, специально откормленная, выдрессированная в «наполах» и готовая к мировому господству. У них фирменные кинжалы и дальнобойный «зверинец», даже «бога» взяли в союзники. Как не победить? Но, с другой стороны, задрипанные, плохо накормленные, сдернутые из колхозов шоферы и механизаторы. Их бросили в пекло войны под чуждым и кровавым знаменем Интернационала (ликвидирован в год Курской битвы, но ведь знамя его осталось!). Они плохо видят и дышат в своих стальных гробах, устаревших уже «тридцатьчетверках». Им еб..т мозги политработники со своей лживой сталинской пропагандой. Их не жалеют начальники, «браконьеры русского народа», расходуя солдатские жизни без счета, посылая на верную смерть, как под той же Прохоровкой. Они горят, как тот танкист, что воскрес потом Найдёновым, но – побеждают. Проснулся тогда Русский дух.
Он еще жив. Уже то, что появился Бояшов со своей повестью, воспринимается в нынешних обстоятельствах как чудесное проявление этого духа. Но, боги Рода, в каких же обстоятельствах приходится пробуждаться – порой кажется, что на войне было легче. Например, о культурном одичании говорит первоначальный тираж «национального бестселлера» – аж целых пять тысяч экземпляров и почти полное пренебрежение «гламурной» и прочей критики к этому выдающемуся литературному произведению.
Последствия той Великой Войны продолжают расходиться широкими кругами: лучшие люди, герои, погибая, уносили с собой частицы того лучшего мира, который мог бы быть з д е с ь, не окажись они до времени т а м, под фанерной звездой. Нам осталось лишь то, что осталось – плачь-не-плачь. Вот и Ваня жмет навстречу смерти от своих же зениток; его доблестный экипаж уже погиб, но убили его не немцы, и уже не на войне.
Герои получили свои награды. Кто-то трибунал, кто-то пулю, если не от немцев, так от «своих», или возможность упиться техническим спиртом. Тем, кто чудом выжил, кинули по медальке и дали возможность геройствовать дальше на «восстановлении народного хозяйства»: ломаться, бояться, спиваться и доживать. Поколение великого подвига ушло, героев осталось мало. Фашизм же не умер.
Чудовищный Танк так и не удалось уничтожить ни фугасом, ни бронебойным, ни подкалиберным; не догнала его наша «ласточка» ни в Берлине, ни в Праге. «Белый тигр» растворился в воздухе, уполз в свой ад. Рано или поздно он вернется снова.
После всех наших потерь, прошлых и настоящих, КТО сможет встретить его тогда?

Читать полностью
Оглавление
Первым делом
Узнавайте о рекомендациях и книжных новинках даже не заходя на сайт!
Сообщать вам об интересных книгах, скидках и специальных акциях через этот браузер?
Включить пуши Да, включить уведомления
Решу позже Больше не спрашивать
Вы всегда можете отключить сообщения
Сейчас в браузере откроется окно с запросом для подтверждения
Нажмите «Разрешить» (Allow), чтобы получать наши уведомления без задержек (не больше 1–2 сообщений в неделю)
MyBook для Chrome MyBook для Firefox