Цитаты из книг автора «Илона Волынская»

От Митиного вопля разделяющее их стекло выгнулось, как надутый ветром парус, и… лопнуло. Острая боль вспыхнула в груди, в затылке и почему-то… в языке? Его выгнуло дугой, а вокруг заплясали золотые перуновы молнии. И он еще успел услышать возглас Мораны… мамы: – Вот этого я не ждала! – А потом уже затихающее: – Я забыла – я же тебе подарок на день… И в уши его ворвался совсем другой крик…

Но знаешь… – На ее бледном, с мелкими, острыми чертами лице вдруг мелькнул слабый румянец. – Я получила даже больше, чем желала. Шесть лет с твоим отцом были… удивительны. – И неуверенно добавила: – Я… даже, наверное, была… счастлива? Точно не знаю, у меня не слишком большой опыт… в счастье. Но… в прошлом своем браке я ничего такого… не чувствовала… – Она совсем сбилась и замолчала.

Подходил идеально! Трезвомыслящий, циничный карьерист… в душе одержимый неистовой жаждой справедливости. Я посчитала, что немного справедливости – это именно то, чего мне не хватает. – Она прищурилась, разглядывая картинку за стеклом.

Мальчик мой! – укоризненно перебила она. – Я все же Темная Дама, даже если мое воплощение не слишком красиво и не наделено великой Силой. Я бы заполучила любого, кто бы мне подошел, но твой отец…

Больше всего похожа на девчонку, не привыкшую и не умеющую отвечать за кого-то – даже за себя! А только требующую и требующую, чтоб пришел кто-то сильный и взрослый и враз решил все ее проблемы

Хотеть – не вредно. Просто думать надо, что и от кого хочешь… –

С меня, вон, уже джинсы спадают! – Она демонстративно подергала пояс. – Это они тебе льстят!

Ирка выразительно приподняла брови. Когда не знаешь толком, что сказать, выразительные брови – лучшее средство общения.

Чтобы наряжаться, не обязательно ждать гостей, хорошо одетой можно быть каждый день, нужно только знать, что и куда уместно надеть

Дальнейшее просто не поддается описанию. Мадама воздевала руки к небесам (то есть к потолку), призывала в свидетели всех богов, называла Саляма троглодитом, крокодилом, убийцей и спрутом-эксплуататором, трижды требовала валидол, дважды валерьянку, один раз сто граммов коньяка и четыре раза порывалась уйти. Но Сева оставался непреклонным, и после долгого торга на столе появился типовой бланк договора, который Мадама прочитала, оплевала и, наконец, подписала.