Лестницы Абхазии

В небе ночном, над ущельем, Абхазии светит звезда.

С гор ручьи змеятся сотней ужей.

Где-то внизу рыдает-ревет Гумиста

Слезами вдов твоих, в память твоих мужей.

Лестницы в небо пустое – разрушен второй этаж.

Многоэтажки таращатся свету множеством выбитых глаз.

Не отдышаться Сухуму – еще не пришел с войны:

Там, в Гумистинском ущелье, пали твои сыны.

Лестниц узорных перила не чувствуют больше рук.

Где их хозяева, дети этой земли?

И матерям на долю выпали тысячи мук,

Там, в Гумистинском ущелье, их сыновья полегли.

Солнце горячее, южное солнце палит.

Горы, покрытые шапками облаков.

Время к полудню, видно, самый зенит.

Море прибрежным камням дарит свою любовь.

В горном ущелье бесится Юпсара, с Гегой сливаясь,

Волна накрывает волну.

Озеро Рица сном красавицы спит.

Мирный пейзаж, заполняющий всю страну.

Здравствуй, Апсны! Родина Апсуа.

Вечнозеленый край. Страна души!

Слышишь, Абхазия, ты сама выбирай,

Как тебе дальше жить!

26.06.2015., 27.06.2015 год

Глубокая философия простыми словами (Путь в одном башмаке)

Можно много сказать,

Ничего не сказав.

Можно жизнь так прожить —

Сам себя обокрав.

Можно песню сложить,

Но ни разу не спеть.

Сколько можно терпеть?

Сколько можно терпеть?

Люди просят меня:

Сколько б не было лжи,

Правду нам расскажи,

Ты – акын, расскажи!

На горе есть аул.

Под горою река.

Извиты и круты

У нее берега.

Не вода в ней течет —

Молодое вино.

Только беды несет,

Разрушенье, оно.

Тот, кто в реку войдет

Сразу сходит с ума.

Не вода здесь течет,

А сплошная чума.

Можно много сказать —

Ничего не сказав!

Тот, кто в реку вошел

Был и прав и не прав.

А еще случай был,

Мне поведал орёл:

Кто-то даже поплыл,

А не только вошел.

Не видали с тех пор

Человека в реке:

Где-то ходит чумной,

Да в одном башмаке.

Каждый день на заре

Стайка местных ребят

Сядет в ряд на скале

И на воду глядят.

Что на том берегу?

Есть ли лучшая жизнь?

Ты, акын, расскажи!

Правду нам расскажи!

Я сказал им тогда:

Мне поведал орёл,

Что в одном башмаке,

Тот, кто в реку вошел,

Кто ее переплыл,

Кто забыл отчий дом,

Так в одном башмаке

Он и ходит кругом.

На воде ли круги?

В небесах ли круги?

Сверху смотрит Аллах.

Ты спаси – помоги!

Говорят, тот чумной

Так полсвета прошел,

Лучшей доли искал —

Может, что и нашел.

Молодое вино,

Что течет меж камней,

С каждым годом темней,

С каждым годом черней!

Не видать ни орла,

Ни ребят, никого.

И тогда сам рассказчик

Пригубил его.

И забыл кто он есть.

И забыл что, да как.

Только с правой ноги

Он снимает башмак…

Можно много сказать,

Ничего не сказав.

Можно жизнь так прожить —

Сам себя обокрав.

Можно к свету идти

Налегке, налегке…

Пусть в одном башмаке.

Путь в одном башмаке.

06.04.2015 год 06.20.

Дух Марокко

Четыре колдуна Магриба

В пустыни развели очаг.

Так вечный город был зачат.

Из Мавритании – Марокко,

А из Магриба – Марракеш.

Я снова очищаю «кеш»,

Как сносит все, подув, Сирокко.

Летит к Испанским берегам,

Несет дыхание пустыни…

Звезда из Южного креста

Прошу скажи, скажи мне имя…

Доносит ветер: «Алладин»…

И на вершину минарета садится солнце…

«О, Будур, моя любимая, ну где ты»?

Сахара дышит, как волна,

Текут послушны ей барханы,

За веком век, меняя страны,

И изменяя города.

Как рассыпался Агадир,

И как воссоздан был из пыли…

Тех давних лет…

Но не забыли берберы

Свой берберский след.

И как всегда на воле жили…

Так и живут… Иных уж нет.

Их в первый день похоронили,

Закутав в саван, без гробов,

И головой на встречу Мекке…

И нету силы в человеке

Покой нарушить их земной.

И каждый верный сын Ислама

Пройдет свой Хадж,

Найдет свой Храм,

И час пробьет.

Зовет имам

К молитве…

Я скажу: «Салам»

При встрече ветру над пустыней…

Еще мне снится твое имя…

Твой дух во мне непобедим.

12.03.2015 год

Венгрия целуется

Десять лет – Евросоюз:

Нищих полно на улицах,

А молодым – плевать,

Молодежь целуется!

Очень смешное метро.

В центре купальни Сечени.

Токайское потекло…

Мощнейший удар по печени.

А после «Бычья кровь»

В подвальчике в Сентендре…

Венгрия – ты любовь

Вечная на Земле!

Красив и широк Дунай.

Со стороны, где Пешт

Сотни бронзовых пар

Обуви – нет надежд!

С памятью о Войне,

Марша фашистов ждут —

Мир, ты сошел с ума!

Страха липкого ртуть.

Европу зальет волна

Коричневой злой чумы.

Кому-то нужна война —

Кто богатеет с войны.

В преддверии ко всему

Уже тут был инцидент —

Голову потерял

Умерший президент.

Кому так была нужна

Яноша голова?

Базилики Всех Святых…

Красивейшая из синагог…

Здесь много еврейских душ

Вырезал Холокост:

Сотни бронзовых пар

Обуви на берегу…

Время. Течет Дунай —

Не уложить в строку…

С памятью о Войне,

Букет из красных гвоздик

Дарю я твоей волне.

Голуби с базилик,

Здесь и по всей стране,

В синее небо, ввысь!

Чтоб никогда на Земле

Не прекращалась жизнь!

Смотрим на Будапешт

Ночью с Лысой горы.

В мире, где нет надежд,

Нет и правил игры.

Венгрия. Март. Весна.

Много нищих на улицах.

А остальным не до сна.

Остальные целуются…

30.07.2014 год 05.30.

Матрос с Марата

Я помню белую клеёнчатую скатерть,

И желтый раздвижной массивный стол,

И тети Моти бархатное платье,

И звонких голосов нестройный хор.

Как отмечали шумно День Победы,

И пели песни в каждой из квартир,

И поднимали чарки наши деды

За тех, кто не дожил, но победил.

Как в 41м, у камней Кронштадта,

Был разбомблен и затонул, но жил…

Мой дедушка матросом был с «Марата»,

Еще в 30х он на нем служил.

Потом ушел с него. Другие люди

Свою судьбу связали с кораблем…

Под авиаударом, как на блюде,

Линкор «Марат» на гибель обречен.

Заходит на маневр Ганс-Ульрих Рудель,

Пикирует Ю-87,

Взрыв бронебойной бомбы скоро будет,

Однако смерть он принесет не всем.

Нос корабля отвалится, и ляжет

Он мертвым грузом на песчаный грунт.

Балтийский флот Советского Союза —

Бой за «Марат», как в кашу соли фунт.

Погибло 326 матросов,

А с ними командир и комиссар…

Пройдет чуть больше месяца,

И снова, линкор на боевую вахту встал.

Зенитчики займут посты, как прежде,

И грудью защищая Ленинград…

Балтийский флот – для города надежда,

Его непотопляемый «Марат»!

20.03.2016 год

Навсегда

Ты, присев на корточки, теребил меня за штанину брюк.

Как ребенок, снимал-одевал очки.

Это из разного времени, из разных воспоминаний.

Восемь месяцев длился любовный недуг.

И вот оно: Расставание.

Наше время иссякло, как в чашке вода.

Как в желудке впиталась водка.

Мы расстались мирно. Уже навсегда.

Окончательная сводка.

Бережно. Не прикасаясь к душе. В экстазе

От свободы грядущей.

Я рисую в карандаше

Себя, уже малопьющей.

У меня не было коньяка.

И слов совсем не осталось.

Ты больно сдавил бока.

Я не плакала, я смеялась.

Ты, присев на корточки, теребил меня за штанину брюк.

Как ребенок, снимал-одевал очки.

Восемь месяцев длился любовный недуг.

И закончился. Точечки. Точечки…

02.11.2012 год 23.57.

Трижды

трижды упал пепел с моей сигареты

трижды дуло телефона приставлено было к виску

ветер гудел над землей «где-же ты, где ты?»

не выносимо уйти в смертельную эту тоску

мышка в руке нагревается от натуги

плавится лед, полиэтилен, мозги

кто мы, скажи, кто мы сейчас друг другу

выстрели, позвони, помоги

07.12.2012 год 23.20.

Слова

Роятся, кружатся, как стаи сонных мух,

Как белый пух, как первый снег летящий,

Сто тысяч слов, влиятельных, изящных,

И горло сводит, прерывая дух.

В раз умереть, не сосчитав до двух,

Чтоб слов других уже вовек не слышать,

И только чувствовать, как сердце твое душит,

Всем существом преобразившись в слух.

Слова. Слова. Стекая по запястью,

Ты что-то шепчешь прямо в рукава.

Пытаюсь руки вырвать. Не права!

И бездыханна на пороге счастья.

Мое безмолвие таит в себе покой,

Все злато мира. Где же тут угроза?

Словами ты рисуешь в вазе розы.

Но я тебе не верю, дорогой.

Быть может ты, какой-нибудь другой,

Пытливым слогом чаровал сознанье.

И рухнули основы мирозданья.

А вот сегодня ты опять со мной.

Опять роятся стаей сонных мух,

Как первый снег хрустальный, настоящий,

Сто тысяч слов, влиятельных, изящных,

И горло сводит, прерывая дух.

31.10.2012 год 22.40.

В. М.

Боже, я дышу твоей душой

Тихий зов ночного Кутаиси.

Боже, мне совсем не хорошо!

Получили, в этом – распишитесь.

Время есть до рокового дня,

До досужих сплетен попрошаек.

Лиля Брик, она – моя семья,

Мама, сестры… Молча вопрошаю,

И мечусь по комнате пустой,

Повторяя «инцидент исперчен»

Я закончил «подвиг свой земной»,

Мир мгновеньем для меня очерчен.

Без «взаимных болей, бед и обид,

Не вините никого, счастливо оставаться»

Сердце убитого не болит,

Не сможет отдаваться!

07.12.2012 год 22.00.

Принцесса Океана

Одна, как перст. Зияющая рана.

На берег хлынет и уйдет с волной.

Ты – Ариель, принцесса Океана,

Лишила сна и отняла покой.

Ты был дороже ей всего на свете.

Ты был ей другом, мужем и царем.

Она – дочь моря и огня. Ты – ветер!

Ты в бесконечном детском сне ее.

Когда вы были вместе, плыло небо,

И растворялось в голубой воде.

Ты много ездил, где ты только не был,

Но в сердце жил повсюду и везде.

Те дни прошли. И солнце раздражает,

Когда ты вечно смотришь на него.

Любовь хрупка. Разбили – умирает.

И в миг не остается ничего.

Ты улетел. Там города и страны,

Там мир огромный, только без нее.

Спит Ариель – принцесса Океана,

Ты в бесконечном детском сне ее.

10.10.2012 год 00.25.

Давай потанцуем!

Куда же ты на ночь глядя,

И двигаешься по кругу.

Вся жизнь твоя в шоколаде,

И вот мы нужны друг другу.

Я вижу, как ты меня хочешь,

Как крепко сжимаешь руку.

Что будет со мной этой ночью?

Мы двигаемся по кругу.

Давай потанцуем, давай,

И сядем в последний трамвай.

А осень дождем по стеклу

Свою затевает игру.

Давай потанцуем с тобой,

А после проводишь домой.

Все это назад двадцать лет,

Романтиков больше нет.

Куда же ты на ночь глядя,

Заводишь свой черный Hummer.

Вся жизнь твоя в шоколаде,

Но кто-то считает хамом.

А дома жена и дети,

Престижная есть работа.

Но только в лицо ветер,

И завтра опять суббота.

Давай потанцуем, давай!

Вспомним, как раньше было.

Сядем в последний трамвай.

Как я тебя любила!

А осень дождем по стеклу,

Плачет, в душе – смеется.

Свою продолжает игру,

Нам выключая солнце.

Хочется убежать,

С тобою на край света.

Крепче меж пальцев сжать

Фильтр от сигареты.

Хочется улететь,

В наше с тобою детство,

Чтобы опять гореть,

В мир, открывая сердце.

Давай потанцуем, давай!

Желтые листья кружат.

Давно наш исчез трамвай,

Во встречных осенних лужах.

Скажешь мне тихо: «Прощай!

Детство неповторимо!

Только одно обещай,

Быть навсегда любимой!»

Куда же ты на ночь глядя?

Не встретимся никогда мы!

Я езжу на Lamborghini,

Ты любишь свой черный Hummer.

Ты не согреешь мне руки,

Мы же другими стали.

А по проспекту Науки

Все так же идут трамваи…

21.09.2012 год 22.30.