Глава 4. Опять.

— Папа… папа…

Голос. Далеко. Сквозь толщу.

— Он слышит? Скажите, он слышит?!

Другой голос. Женский. Сдержанный, но дрожащий. Писк. Ровный. Повторяющийся. Темнота.

Он попытался открыть глаза. Не получилось. Попробовал вдохнуть глубже. Как будто не его тело.

— Реакции нет… но состояние стабильное. Чужой голос. Холодный. Слова плыли. Смысл — нет.

Где-то рядом:

— Папа, проснись…

Он хотел ответить. Хотел. Ничего.

И в этот момент — холод. Слишком знакомый. Тьма дрогнула. Запах. Земля. Глухой звук. Лопата.

Он не открыл глаза. Но понял: он не там. И не здесь.

Он вдохнул. Резко. Свет. Белый потолок. Запах антисептика. Он моргнул. Ещё раз. Голова тяжёлая. Но он здесь.

Шаги.

— Он пришёл в себя.

Голос рядом. Спокойный. Обычный.

Он медленно повернул голову. Врач. Халат. Планшет. Но на секунду… Белое. Слишком белое.

Он замер.

— Как вы себя чувствуете? — спросил врач.

Голос нормальный. Слишком нормальный. Он не ответил сразу. Смотрел. Халат. Лицо. Руки. Маски нет. Но внутри что-то не совпало.

— Вы… — хрипло сказал он. — Вы в порядке?

Врач нахмурился.

— Да. А почему спрашиваете?

Пауза.

Он сглотнул.

— Просто…

Он отвёл взгляд. Слишком белый халат. Слишком ровный голос. “Они тоже так говорили”, — мелькнуло в голове.

— У него сильное перенапряжение, — сказал врач, обращаясь к кому-то рядом. — Мозг перегружен. Возможны галлюцинаторные эпизоды.

Он резко повернулся обратно.

— Галлюцинации?.. — повторил он.

Врач кивнул. Спокойно. Слишком спокойно. Он смотрел на него. Дольше, чем нужно.

Потом тихо:

— Снимите маску.

Пауза.

Врач моргнул.

— Какую маску?

Тишина. Он не ответил. Просто смотрел. И впервые сам не был уверен: это вопрос… или уже ошибка.

Он не ответил. Смотрел. Слишком долго.

— Папа!

Голос. Резкий. Настоящий. Дверь палаты распахнулась. Девочка. Быстро. Почти бегом.

— Папа, ты проснулся!

Она остановилась у кровати. Сжала что-то в руках. Коробка. Яркая. Он моргнул.

— Я ждала тебя… — сказала она быстро. — Ты обещал!

Пауза. Она подняла коробку. “Огонёк”. Его подарок. Он не сразу понял, почему это ударило. Слишком знакомо. Слишком личное.

— Я… — он сглотнул. — Я тебе уже…

Он замолчал. Девочка подошла ближе.

— Ты сам купил, помнишь? — она улыбнулась. — Ты сказал, что придёшь домой и мы откроем вместе.

Он посмотрел на коробку. Потом на неё. И на секунду… врач за её плечом показался слишком белым. Он резко моргнул.

— Ты долго спал, пап, — тихо сказала она. — Очень долго.

Он не ответил. Только сжал пальцы. И впервые за всё время не был уверен: это воспоминание… или что-то, что с ним сделали.

Жена стояла у кровати. Тихо. Слишком осторожно.

— Что ты помнишь? — спросила она.

Он моргнул.

— Я… — голос хриплый. — Помню… спортзал.

Пауза.

— Потом… вы позвонили.

Он сглотнул.

— Сказали, что родственники пришли.

Тишина. Он нахмурился.

— Я поехал… — он замолчал. — Потом… Он запнулся.

— Потом… туман.

Жена посмотрела на врача.

— Он не помнит аварию, — сказала она тихо.

Врач кивнул.

— Это нормально при такой перегрузке мозга.

Пауза.

— Авария была серьёзной, — добавил он. — Но физически он почти не пострадал.

Он резко поднял голову.

— Авария?..

Жена кивнула.

— Ты врезался по дороге.

Он замер.

— Я… — он нахмурился. — Я звонил вам.

Жена покачала головой.

— Нет. Это я тебе звонила.

Пауза.

— Я сказала, что у нас дома твои родственники.

Он медленно опустил взгляд. Что-то внутри не совпало. Слишком много деталей. Слишком правильных. Он открыл рот.

— Но… я помню…

Он замолчал. Потому что “помню” больше не складывалось в одну линию. Разрывалось. И где-то глубже мелькнуло чувство: как будто его память уже не принадлежит только ему.

Он почувствовал её руки на плечах. Объятие. Слишком аккуратное. Слишком выверенное.

— Ты нас напугал, — сказала она тихо.

Он посмотрел на неё. Долго. И вдруг заметил: она не смотрит в глаза до конца.

— Я была рядом, когда тебе звонила, — добавила она.

Пауза.

— Ты сразу ответил.

Он нахмурился.

— Я…

Он хотел сказать “я ехал”. Но не сказал. Врач вмешался:

— При аварии у него был краткий провал памяти. Это нормально.

Он резко повернулся.

— Аварии не было “краткой”, — тихо сказал он.

Тишина.

Жена чуть сжала его плечо. И на секунду её пальцы показались ему слишком холодными. Он дёрнулся.

— Ты чего? — спросила она. Он не ответил. Потому что мысль уже появилась. И от неё было хуже, чем от боли: “А если часть того, что я помню — это не я?”

Врач стоял у монитора.

— Я не рекомендую забирать его домой сейчас, — спокойно сказал он. — Состояние нестабильное. Пауза.

— Но выбор за вами.

Жена посмотрела на врача. Долго. Потом на него. Он лежал.Смотрел в потолок. Слишком белый.

— Он будет лучше дома, — тихо сказала она.

Врач кивнул. Без давления.

— Тогда распишитесь.

Документы. Шелест бумаги. Он резко сел.

— Нет, — сказал он.

Все повернулись.

— Что?

Он посмотрел на врача. Долго. И вдруг в его голове что-то щёлкнуло. Белый халат. Ровный голос. Спокойствие. Слишком знакомо.

— Это он… — тихо сказал он.

Жена нахмурилась.

— Кто?

Он резко вдохнул.

— Маска.

Пауза. Врач замер.

— Простите?

Он уже не слушал.

— Вы думаете, я не вижу? — голос сорвался. — Вы все одинаковые… Он дёрнулся вперёд. Руки попытались освободиться.

— Ты там тоже был…

Жена схватила его за плечо.

— Стой! Ты о чём?!

Он резко повернулся к ней. И на секунду взгляд стал пустым. Как будто он сам не понимал, кто перед ним. Тишина. Писк монитора. Врач медленно сделал шаг назад.

— Ему нужно успокоительное, — сказал он тихо.

Но жена резко подняла руку.

— Нет.

Пауза.

— Мы забираем его домой.

Он замер. Смотрел на них. И впервые не был уверен: это побег…или продолжение того же самого места.

Глава 5. Ночь дома

Дом был слишком тихим. Он сидел на краю кровати. Долго.

— Я хочу всё исправить, — тихо сказал он.

Она не ответила. Он вдохнул.

— Я понимаю, что я был… не здесь.

Пауза.

— Но я сейчас здесь.

Он повернулся к ней.

— Мы муж и жена.

Он сглотнул.

— Это мой долг.

Слово повисло в воздухе. Он придвинулся ближе. Медленно. Положил руку на её плечо. Потом ниже — осторожно, как будто проверяя границу. Она не дёрнулась сразу. Но через секунду перехватила его запястье. Спокойно. Твёрдо. И убрала его руку. Тишина. Он замер.

— Ты сейчас не со мной, — тихо сказала она.

Он нахмурился.

— Я с тобой.

Она посмотрела на него долго.

— Нет, — сказала она.

— Ты с идеей о том, каким ты должен быть.

И это было сказано не громко. Но так, что он перестал двигаться.