Глава 2

А когда проснулся и взглянул на часы, понял, что пора к маме на ужин, как и обещал. Быстренько ополоснулся, почистил зубы и вышел на улицу, в такой милый сердцу, но подзабытый за прошедшие месяцы городской шум. Даже не думал, что так по нему соскучился, пока не оставил за спиной дворовую арку. Люди спешили по своим делам, туристы прогуливались, глазея по сторонам, вот привычная очередь в «Пышечную», растянувшаяся на десяток метров, уличные музыканты настраивают аппаратуру на углу, лютеранская кирха напротив православного собора, цветущие деревья в кругах из тротуарной плитки, гудки автомобилей — все до боли знакомое с детства, родное до набухшей в глазах влаги.

Я тряхнул головой, что это со мной? Такая сентиментальность ранее не была мне присуща, неужели, старею? И я расхохотался от этой мысли, ведь я теперь могу не стареть никогда! На смех обернулись туристы, а местные даже не обратили внимания — привычная вечерняя картина, чего здесь только не увидишь!

В общем, решил прогуляться пешком, здесь и идти-то полчаса неспешным шагом, если дворами. А заодно можно Котельниковой позвонить.

— Олег? Это ты? — услышал я вместо приветствия.

— И я рад тебя слышать, Светлана Ивановна!

— Щас как дам за Ивановну! — привычно отреагировала та. — Ты где был? Я уже не знала, что и подумать, у кого ни спрошу, никто не в курсе.

— Извини, что не предупредил, — оказывается, я соскучился по моей работодательнице. — Но это было необходимо, потом объясню.

— Ты где? Дома? Я сейчас приеду!

— Нет, не дома, иду к маме, обещал быть к ужину. Давай, завтра с утра встретимся?

— Ладно… — в голосе Котельниковой явно проскальзывали нотки разочарования и нетерпения, но как истинная бизнесвумен она сумела себя сдержать. — Но завтра ты мне все-все расскажешь, понял?

— Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял бы, — ухмыльнулся я и нажал на отбой, походя удивившись себе — раньше я таким не был, и первым разговор с женщиной ни за что ни прервал.

На подходе к дому встретил все ту же компанию местных алкашей, бывших когда-то моими одноклассниками. Те, увидев меня издали, тут же приободрились в надежде стрельнуть у меня денежку. Судя по рожам, они уже успели похмелиться и опять протрезветь, а теперь жаждали новой дозы. А что, если?

Я вызывал информационные потоки каждого, вчитался в прописанные там символы, а потом взял и переписал в повелительном наклонении запрет на алкоголь в любом виде, наркотики в любом виде, табак и прочие вейпы, вредные для здоровья себя и окружающих. Прописал желание к занятиям спортом и честному труду. Все это, благодаря спрессованию времени, не заняло у меня и секунды, так что подошел я уже к компании трезвенников и потенциальных работяг. Вполне естественно, после обмена приветствиями, первый вопрос ко мне был сразу по делу: не знаю ли я, куда можно устроиться на работу? Они говорили, и сами себе удивлялись, а уж как, уверен, удивятся их родители и все, кто их знает!

В парадную заходил очень довольный собой: как же — доброе дело сделал! А потом были объятия мамы и вкуснейшая мамина стряпня, правда ведь, лучше мамы никто не готовит?

Когда же, довольный, откинулся на спинку стула, мама спросила:

— Ты уже Маг, сынок?

— Да-а… — удивленно протянул я, мама раньше всегда избегала подобных разговоров, упорно делая вид, что мы обычные люди и живем в обычном мире.

— Хорошо, — мама задумчиво разгладила ладошкой скатерть на столе, а потом вдруг заявила:

— Детей, Олег, надо вывозить к нам!

— Какие еще детей, мама, — я вытаращил глаза, не понимая, что с ней. Даже испугался немного.

— Твоих детей, моих внуков, — твердо ответила мама и протянула мне смартфон с открытой на нем фотографией.

Я уставился на фото, не в силах сообразить, кто такие эти два карапуза, спящие рядом. И лишь минуту, наверное, спустя до меня стало что-то доходить.

— Это что, мама, это Светка-царица родила, что ли?

— Да, — просто ответила мама. — Именно она, и именно поэтому детей надо вывозить к нам, потому что у лилит их воспитают морально ущербными.

Ух ты, ничего себе! Я вновь вгляделся в фотографию, пытаясь уложить в голове мысль, что я теперь отец, у меня двое детей, двое сыновей! Вот же ёлы-палы, а? И что теперь делать?

— Подожди, мама… Светка… то есть — Светлана сказала, что по династическому закону, если мальчики родятся чистыми адамами… они ведь чисты?

— Чистые, — подтвердила откуда-то все знающая мать.

— Ну вот! — я улыбнулся. — Они по династическому закону теперь наследники престола и их никто не тронет!

Мама вздохнула и покачала головой.

— Господи, Олег, ты все такой же наивный мальчик, хоть и вымахал под потолок! Неужели ты думаешь, что этой твоей Светке-царице кто-то позволит привести на трон мужчину?

— Но закон же древний…

— Закон этот, сынок, хорош лишь до тех пор, пока не родится чистый наследник-мальчик. На самом же деле, это вообще никому из власть имущих не нужно, ведь это меняет весь сложившийся уклад. Или ты думаешь, те же дочери этой Светланы просто так откажутся от трона?

Я задумался, вспоминая Наташу, наследницу престола, всех этих надменных статс-дам при дворе, свысока смотрящих на меня лишь потому, что я мужчина… Действительно, с чего я взял, что все они согласятся на перемены, да еще такие кардинальные?

— Хорошо, мама, — пробормотал я, — сгоняю в мир лилит, поговорю со Светой, узнаю, как дела и что она сама обо всем этом думает. Только с делами здесь разберусь, тем более что не горит, пока они малыши, никто их не тронет. Светлана кто-кто, но точно не дура, секрет детей сохранит. К тому же я ей обещал вернуться, когда она родит.

Об этом я только что вспомнил, слишком насыщенная у меня была жизнь после этого, но вслух, понятно, ничего не сказал. И в этот момент проснулся мой смартфон. Я глянул на экран — Лариса!

— Извини, мам, — я вышел в другую комнату и принял вызов.

— Алло!

— Олег… — послышался глубокий выдох. — Олег, это ты?

— Привет, Лариса! — я тоже выдохнул. — Извини, что пропал, но я не мог иначе. Поверь, я тебе все-все объясню…

— Ты! Ты…я думала, тебя больше нет… — и Лариса отключилась.

М-да уж. И что теперь делать? Вопрос не из простых, учитывая, что прежних чувств к ней я больше не испытываю. Уж не знаю, что в этом виновато: чувства мои не выдержали проверки временем, либо мозг на новом уровне так перестроился, что все прошлое осталось в прошлом? Я больше склонялся ко второму варианту. Скорее всего, поднимаясь по лестнице благодати, на каждой следующей ступени адам немного меняется, возможно, перестраиваются структуры мозга для принятия нового дара. И если на первых ступенях это не очень заметно, то чем выше дар, тем больше изменений. Я, например, ничего такого не замечал на предыдущих ступенях, но ведь это значит только, что я ничего не замечал, а вовсе не то, что изменений не было. Ладно, все, что мне нужно, — это встретиться с Ларисой, поговорить и таким образом проверить себя. Если в сердце ничего не отзовется, ну… что делать, нельзя заставить себя полюбить, хотя… Почему это нельзя, если любовь — это химический коктейль, впрыснутый в мозг? Чисто технически для меня смешать такой коктейль совершенно нетрудно. Другое дело, оно мне надо? В общем, надо сначала встретиться, а потом посмотрим.

От мамы я ушел поздно, несмотря на ее уговоры остаться на ночь. Странно, но я уже не ощущал эту родительскую квартиру своим домом, хотя прожил в ней целых двадцать четыре первых года жизни. Но потом, с получением первого дара Скульптора жизнь так завертелась, бросая меня то в мирок Вилоры, то к лилит, да и в Срединном мире я уже привык к новому жилью, его и считал своим домом.

***

А с утра приехала Светлана Котельникова, как обычно, оповестив о своем визите уже подъезжая к дому. Я к тому времени проснулся, но никак не мог заставить себя встать, настолько было приятно это уже почти забытое ощущение безделья. Все последние месяцы я спал урывками, когда уже совсем с ног валиться начинал, увлеченный развитием новых способностей. Поэтому звонок Котельниковой послужил этаким триггером, вынудившим подняться и, натянув трусы (спать я привык без ничего), поплестись к двери, зевая на ходу. А кого мне стесняться, Котельникова меня всяким видела.

— Хорош, — оценила она мое помятое спросонья лицо и растрепанные волосы. — Неужели я тебя разбудила?

— Не совсем, — пробурчал я, — но от увлекательного безделья, соединенного с валянием в постели, отвлекла.

— Где же тебя так укатали? — сочувственно чмокнула меня в щеку Светлана, на мгновение прижавшись всем телом.

— Да было дело… — неопределенно ответил я, тут же переводя разговор, — приготовишь кофе, пока я приведу себя в порядок?

Она засмеялась и потрепала меня по голове ладошкой:

— Уболтал, языкастый, сделаю!

И мы разошлись: она на кухню, а я в сторону санузла. А когда ополоснувшись, почистив зубы и причесавшись, пришел на кухню, там уже были нарезаны бутерброды, и вкусно пахло моим любимым кофе.

— Ух ты! — не удержался я. — Миллиардерша умеет готовить, ничего себе!

И ты же запихал в рот сразу половину бутерброда.

— Ууумм, пища богов!

Котельникова, не удержавшись, засмеялась:

— Вижу, не подменили моего Олега Виноградова, все тот же балабол!

И сама тоже подхватила бутерброд и осторожно откусила.

— А ведь и правда, вкусно! Сто лет таких бутиков не ела!

— А то! — важно подтвердил я. — Это тебе не какая-то мишленовская стряпня, которой тебя пичкают в дорогих ресторанах! Ешь, пока я добрый, когда еще такое теперь попробуешь!

И Светлана Ивановна, задорно мотнув головой, схватила в другую руку еще один бутерброд, усердно работая челюстями.

— Не успела позавтракать, думала, вместе с тобой куда-нибудь заедем.

— Не оправдывайся, — махнул рукой я, — чай, не чужие.

Почему-то моя последняя фраза сильно рассмешила Котельникову, так что она чуть не подавилась. Пришлось дружески похлопать ее по спине. Как врач, я знал, что правильнее хлопать по груди, там ближе к дыхательному горлу, следовательно, эффективнее, но так тоже пойдет в условиях, когда человек согнулся почти до пола.

А пока все это длилось, я обдумывал, что сказать своей компаньонке: правду или придумать что-то более правдоподобно звучащее, чем правда? С одной стороны, Светлана знает многое обо мне, о моих дарах, даже об адамах, а, с другой стороны, стоит ли ей знать о моих новых способностях? Дилемма. В конце концов, решил не забивать себе голову: как пойдет разговор, так и пойдет. В любом случае в моей власти потом все переиграть.

Когда мы позавтракали, Котельникова посмотрела на меня своим фирменным взглядом деловой женщины:

— Так, Олег. А теперь я хочу услышать все: где ты был, что делал, почему не отвечал на звонки даже своей любимой девушки, не говоря уже обо мне?

Ничего себе, она, похоже, даже с Ларисой успела связаться! Да уж, хватка у Светланы Ивановны железная.