«Тот, кто не верит в волшебство, никогда его и не найдет» (Роальд Даль).

«Отличить волшебника от простого человека очень просто: если вы не можете понять, как у него «это» получилось, перед вами волшебник» (Ричард Бах).

Пролог

— Так ты все же волшебник? — засмеялась Лариса. — А говорил, что только учишься!

— Учеба закончена! — торжественно провозгласил я. — Теперь я самый настоящий волшебник, а если точнее — Маг. Причем с большой буквы, поскольку это официальное название ступени посвящения.

— Ну, тогда намагичь что-нибудь, слабо? — она явно подначивала меня, желая вывести, как она считала, на чистую воду.

— Хм, — задумался я.

А потом вдруг одеяло, которым мы укрывались, взлетело к потолку и там зависло, открывая наши жаркие от близости тела. Лариса ахнула, уставившись вверх, потом встала на кровати, дотянулась до одеяла и попробовала стащить его вниз, но не тут-то было! Одеяло стало, словно каменной плитой, висевшей в полуметре под потолком. Тогда девушка подпрыгнула и, уцепившись крепкими пальцами за край, повисла на нем, собственным весом попытавшись стащить одеяло вниз. Я в это время с удовольствием любовался открывшейся передо мной заманчивой картиной в стиле ню. Не выдержав, прокомментировал:

— Классно смотришься! Можно, я тебе сфоткаю?

— Я тебе сфоткаю! — погрозила мне Лариса кулаком сверху, но, не удержавшись на одной руке, рухнула на кровать. Повозилась, устраиваясь удобнее и прижавшись ко мне, опять посмотрела наверх и убежденно изрекла:

— Этого не может быть! Какой-то гипноз, да? Я слышала, некоторые врачи владеют гипнозом.

И в следующий неуловимый миг мы уже лежали на одеяле под потолком и смотрели на белеющую внизу скомканную постель.

— Это точно гипноз, — прошептала Лариса, — ведь этого не может быть. А, точно! Я же, наверное, сплю и все это мне просто сниться.

И она счастливо рассмеялась от пришедшего на ум объяснения. Тут же ее подавленное непониманием состояние изменилось.

— Если уж я сплю, — решительно махнула рукой она, пихнув меня в бок, — и в моем сне ты волшебник, то хочу полетать над городом, как Маргарита у Булгакова.

— Мадемуазель предпочитает летать на метле или на щетке с длинной ручкой, как в романе? — вежливо поинтересовался я.

— Да, точно! — загорелась она, — как в романе хочу!

— Извольте, — я театрально махнул рукой, и перед Ларисой прямо из воздуха соткалась щетка для подметания пола, как я ее запомнил из фильма, давненько уже просмотренного, — только новенькая, которой никто еще не пользовался. Она висела перед девушкой, чуть пританцовывая, словно скакун, с нетерпением ожидающий веселой скачки.

Лариса, уверившая себя в том, что спит, моментально схватилась за ручку, окно перед ней распахнулось, и она, увлекаемая щеткой, вылетела в раннее утро конца мая. Я, недолго думая, устремился за ней, для этого мне никакие щетки нужны не были, а когда догнал, спросил:

— Помнишь, что надо крикнуть?

Лариса смешно сморщила носик, пытаясь понять, о чем это я, но тут же догадалась и во все горло прокричала:

— Невидима! — и захохотала.

И наши тела сразу исчезли из поля зрения тех, кто мог бы сильно удивиться, увидев нас, летящих по небу в таком виде.

Мы скользили над домами, каналами и храмами, словно две бесплотные тени, не ощущая себя таковыми. Лариса веселилась вовсю, заглядывала в окна квартир, громко комментируя увиденное, кричала что-то дворникам, которые, зевая, выходили на работу со своими метлами, а те в недоумении оглядывались по сторонам. Потом нарезала несколько кругов вокруг купола величественного собора и, наконец, зависла рядом, переводя дух.

— Сфотографируй меня! — крикнула она.

Я молча достал из воздуха смартфон и сделал несколько снимков, в то время как Лариса проказничала, принимая разные позы.

— Смотри! — хохотнул я. — Теперь у меня есть компромат на тебя, как думаешь, потянет на статью об оскорблении чувств верующих?

— Плевать, — она мотнула головой. — Никто не поверит, скажу, что подстава от нейросетей.

Здесь я с ней вынужден согласиться, ясно, никто не поверит, будто следователь СК летает по утрам на метле обнаженной. Пусть даже не на метле, а на щетке. Явная подделка с помощью ИИ. Но для себя пригодится, и я переключил на запись видео.

— Погнали на залив! — крикнула Лариса и, покрепче ухватившись за ручку щетки, смело направила ее в нужную сторону. А я, чуть приотстав, ухмыляясь, снимал ее полет на видео, с моей точки зрения, вид сзади был идеален. Ларисе было наплевать, ведь она убедила себя в том, что это лишь сон, а во сне все можно.

Когда понеслись над сверкающей водной гладью, она обернулась и спросила:

— Я вся горю, можно искупаться?

— Сегодня тебе все можно, — подтвердил я.

— А щетка?

— Щетка никуда не денется, просто оставь ее висеть в воздухе и ныряй.

И Лариса, недолго думая, оттолкнула щетку и, изящно извернувшись в воздухе… все равно вошла в воду бомбочкой, расплескав вокруг тучу брызг и визжа от страха и удовольствия. Если б не защита тела, поставленная мной, она бы, конечно, сразу окоченела, вода здесь и без того никогда не достигает слишком комфортной для купания температуры, а уж в это время года вообще ледяная. Да и просто в воздухе Лариса давно бы замерзла, все же не в тропическом раю живем. А так девушка ощущала лишь в меру прохладную, освежающую воду, испытывая настоящее удовольствие. А я продолжал фиксировать все сверху на смартфон.

— Олег! — она задрала голову. — Хватит снимать, присоединяйся! Вода как парное молоко, даже удивительно. И я, повесив работающий смартфон в воздухе, застыл в паре метров над водой и крикнул:

— Смотри, как надо нырять!

После чего рыбкой скользнул вниз. А когда вынырнул, услышал ее возмущенный голос:

— Это нечестно, ты стоял в воздухе, а я просто свалилась, отпустив метлу!

Мы смеялись, бултыхаясь рядом, плавали вперегонки, и я специально отставал, давая ей насладиться триумфом в полной мере. Ведь это сейчас ее чудо, а мне доставляло удовольствие просто смотреть на то, как она счастлива.

— Когда-нибудь ходила по воде? Хочешь?

— Хочу!

— Тогда давай руку.

И вот, держась за руки, мы выскользнули на поверхность, утвердившись на водной глади. Лариса смотрела во все глаза, ей все очень нравилось. Она несколько раз топнула по воде, разгоняя круги.

— Побежали? — предложил я.

И мы рванули навстречу еще невысоко висевшему в небе солнцу, поднимая тучу брызг, абсолютно счастливые, словно дети, обегая по пути качающиеся рыбацкие лодки. Рыбаки удивленно наблюдали невиданное зрелище: брызги, словно от бегущих по воде людей, громкий смех и женский визг. Слышались вопросы, мат звенел над заливом, а кто-то даже крестился.

— Они нас точно не видят? — глубоко дыша, спросила Лариса.

— Точнее не бывает, — уверил я.

И остановившись, мы принялись целоваться. Вы когда-нибудь целовались, стоя утром на воде посредине залива? Нет, конечно, я тоже первый раз, но мои ощущения было нельзя сравнивать с тем, что чувствовала Лариса. Ее восторг просто бил через край, но вместе с тем я ощутил, что она проголодалась. Ну, еще бы! — Бурная ночь, пару часов сна, а потом вот это всё. Однако сама она ни за что не признается и готова терпеть, пока, как она уверена, не проснется. Поэтому предложил сам:

— Может, домой? А то что-то есть очень хочется.

Она молча кивнула, и вот уже щетка заплясала в воздухе возле ее руки. Лариса в последний раз оглянулась, вдохнула полной грудью утренний морской воздух и ухватилась за ручку. И все понеслось в обратном порядке, только возле храма останавливаться не стали, да и в окна больше не заглядывали.

А когда спланировали сквозь распахнутое окно прямо на кровать, она полежала немного, глядя в потолок, под которым больше не висело одеяло, потом повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, спросила:

— Олег, а ведь это не сон, да?

— Не сон, — легко согласился я.

— Значит, ты и правда волшебник?

— Типа того.

— Но так не бывает.

Я пожал плечами, открыл на телефоне видео и протянул ей. Она внимательно просмотрела все — от начала до конца, потом долго разглядывала фотографии, увеличивая их до предела, пытаясь что-то найти.

Потом кинула смартфон на постель и сказала:

— А я ведь с самого начала о чем-то таком догадывалась. Вот только все равно, этого не может быть.

— Почему? — поинтересовался я?

— Потому!

— Ну и ладно, — решил я. — Ты все еще хочешь есть?

— Очень, — призналась она.

— Кухня там, — указал я в нужную сторону, чем вызвал искреннее возмущение.

— Что, я должна готовить?!

— А кто? — в свою очередь, сделал удивленное лицо я.

— Я у тебя в гостях!

— Так будь как дома! — я расхохотался, но потом все же добавил:

— Ладно, иди на горшок и мыться, а я пока что-нибудь приготовлю.

И Лариса с независимым видом, подбирая на ходу разбросанную по комнате одежду, вышла из спальни. А я, зевнув, тоже оделся и направился на кухню, гадая, осталось ли что-то в холодильнике.