Глава 1
Краткое совещание

– Разрешите войти, ваше императорское высочество, – произнес я, стоя на пороге кабинета регента.

– Заходи, Тимофей Васильевич, и без чинов. Мы тут все свои, – произнес Михаил, показывая рукой на кресло около накрытого для завтрака чайного столика.

Кроме регента в кабинете присутствовал только Сандро, который приехал из Варшавы вчера в обед, чтобы проведать жену с детьми, которые продолжали жить в Гатчинском дворце. Заехал мимоходом, так как сегодня должен был уехать в Ярославль для приемки третьего дирижабля, а также проверки боевой готовности первой военно-воздушной эскадрильи из двенадцати боевых самолетов «Ястреб-1», которые можно было бы классифицировать в моем прошлом-будущем как истребители-штурмовики.

В разработке боевой версии самолета и в его постройке приняли активное участие профессор Жуковский, братья Райт, Сантос-Дюмон, Максим, Мадсен, Тринклер, Костович и многие другие энтузиасты воздухоплавания.

В результате их, не побоюсь сказать, титанической работы Российская империя получила вооруженный одномоторный двухместный расчалочный биплан У-2 с вылизанной профессором Жуковским в аэродинамической трубе схемой. Конструкционный материал каркаса фюзеляжа – сосна. Соединения в каркасе выполнены на клее, также применяются шурупы и гвозди. Передняя часть фюзеляжа частично расчалена, задняя часть расчалена двухмиллиметровой проволокой вся полностью. Все это оклеивается льняным полотном и пропитывается в несколько слоев лаком.

Самолет имеет две верхние и две нижние плоскости крыла, соединительные стойками из дюралевых труб. Верхнее крыло вынесено вперед для улучшения аэродинамики самолета, кроме того, так обеспечивается хороший обзор экипажу. Плоскость крыла состоит из деревянного каркаса, обшитого полотном и также покрытого несколькими слоями лака.

Новый усовершенствованный мотор Тринклера – Костовича с аббревиатурой ТК-7, установленный на «ястребке» – так ласково начали с моей подачи называть этот боевой самолет, – представляет собой звездообразный четырехтактный поршневой мотор воздушного охлаждения мощностью сто десять лошадиных сил, что позволяет биплану развивать скорость семьдесят пять узлов, или сто сорок километров в час. Немыслимую для этого времени скорость.

Правда, такой результат был получен без вооружения, бомбовой нагрузки и стрелка-бомбардира. Но сто километров в час «Ястреб-1» с новым мотором уверенно выжимает с полной боевой нагрузкой и двумя членами экипажа у земли и на высоте в две версты.

Наличие двух баков по две корчаги общей вместимостью сто литров позволяет осуществлять по топливу беспосадочный полет на расстояние около двухсот морских миль, или на триста семьдесят километров, затрачивая на это около четырех часов.

Моторесурс ТК-7 составляет сто пятьдесят часов, что на пятьдесят часов больше, чем у шестой версии мотора Тринклера – Костовича. При этом и Тринклер, и Костович активно трудились над следующей версией пятицилиндрового звездообразного авиамотора, обещая значительно поднять как его мощность, так и моторесурс.

Экипаж «Ястреба-1» состоит из двух человек, которые размещаются в передней части фюзеляжа в двух открытых кабинах, одна за другой. Передняя кабина предназначена для летчика-пилота, а задняя – для стрелка-бомбардира, он же штурман-наблюдатель. Переговоры между собой экипаж осуществляет по переговорной трубе.

На вооружении самолета состоит шесть трехдюймовых фугасно-осколочных бомб – по три слева и справа на нижних крыльях в специальных держателях. А также один пулемет Максима и один пулемет Мадсена.

Пулемет Максима устанавливается впереди летчика и стреляет через винт с помощью синхронизирующего механизма, который является связующим звеном между валом двигателя и спусковым механизмом установленного пулемета. В результате выстрел производится только при отсутствии винтовой лопасти перед дулом пулемета. При этом темп стрельбы снизился на тридцать процентов, зато это позволило отказаться от водяного охлаждения и значительно снизить вес пулемета. Короб с лентой на двести патронов крепится слева от пулемета, а справа установлен короб гильзоулавливателя.

Хайрем Максим за три месяца прекрасно справился с поставленной задачей по созданию авиационного пулемета, способного стрелять через винт. Сказалась его страстная любовь к самолетам. Не отстал от него и Мадсен. Вильгельм за те же три месяца спроектировал и воплотил в металле пулемет для защиты задней сферы самолета.

Магазин на двадцать пять патронов, а затем увеличенный до сорока, не решал весь спектр поставленной задачи. И тогда датский, точнее уже русский изобретатель смело отринул идею магазинной подачи патронов сверху и разработал новый «мадсен», стреляющий из металлической ленты на сто патронов, которая укладывалась в специальный короб с интересным по конструкции механизмом подачи патронов. Этот короб крепится к пулемету с левой стороны, а с правой также устанавливается короб гильзоулавливателя. Пулемет располагается на специальной турели, имеет регулируемый по длине приклад и сектор обстрела сто сорок градусов.

В общем, прекрасный образец пулемета получился, который можно было с сошками использовать как ручной и в пехоте, и в кавалерии, так как его вес увеличился незначительно. Тем более что на земле его можно было использовать и без коробки гильзоулавливателя.

Стрелок-бомбардир имеет в кабине вращающееся с фиксатором положения кресло, которое позволяет ему разворачиваться на сто восемьдесят градусов и исполнять обязанности как наблюдателя-бомбардира, так и стрелка.

Таким образом, в апреле 1905 года мы имели эскадрилью в двенадцать самолетов, которые опережали свое время лет на двадцать, а то и двадцать пять. А летчики, управляющие «ястребками», натаскивались по методикам и тактикам действий ночных бомбардировщиков в годы Великой Отечественной войны.

Альберто Сантос-Дюмон, перешедший в русское подданство, только бы летать на не имеющих аналогов в мире секретных русских самолетах, первым освоил такие фигуры пилотажа, как «вираж», «спираль», «боевой разворот», «полубочка», «бочка». А когда появился новый мощный мотор ТК-7, то в истории зарождающейся авиации появилась «мертвая петля Сантос-Дюмона».

При этом Альберто оказался не только гениальным летчиком, но и очень хорошим педагогом, который эффективно обучал летным умениям личный состав первой эскадрильи, включая штурманов-наблюдателей и еще шестьдесят пилотов, которые ждали вступления в строй новых «ястребков». При этом все летчики могли выполнять обязанности пилота, штурмана и бомбардира-стрелка.

Нехватка «Ястребов-1» упиралась в производство двигателей для самолетов, но Сандро, с его пробивными способностями, решал этот вопрос. И, возможно, к осени или даже раньше у нас будет первый авиационный полк из трех полнокровных эскадрилий.

Что же касается тактики применения истребителей-штурмовиков, то мне удалось убедить Сандро, что применять самолеты как штурмовики надо будет в ночное время. В противном случае будут большие потери от огня с земли, так как самолеты будут летать на высотах намного ниже, чем дирижабли.

В дневное время «Ястреб-1» должен использоваться как самолет-наблюдатель на большой высоте или как истребитель, если в ближайшее время у противника появятся боевые дирижабли и самолеты. И в крайнем случае – как бомбардировщик при нападении на колонны противника на марше. С большой высоты на открытой местности и с пикирования на лесных дорогах, где кроме бомб можно будет и пулеметы задействовать.

Прицельно бомбить свободнопадающими бомбами из самолета очень тяжело. Тяжелее, чем с дирижабля, из-за большей скорости. Насколько я вспомнил из своего прошлого-будущего, когда разрабатывал для Сандро тактику действия самолетов и дирижаблей, в 1941 году, по данным советских ВВС, более двух третей летчиков ТБ-3 и ДБ-3 даже днем и на полигоне не попадали в цель размером двести на двести метров. А это размер большого стадиона. Низколетящие штурмовики Ил-2 на скорости триста километров в час попадали в площадку сорок на пятьдесят метров не чаще чем в пятнадцати процентах случаев.

Более прицельно можно было бомбить с пикирования. Например, советские И-15, пикируя до высоты триста-четыреста метров, в девяноста процентах случаев попадали в цель размером тридцать на тридцать метров.

Проблемой бомбардировки в годы Великой Отечественной войны было даже не попадание в цель, главное было не зацепить при этом случайно своих. Поэтому советским бомбардировщикам назначались цели не ближе восьмисот метров от собственной – пехоты.

И только У-2 нарезали цели в непосредственной близости от своих войск. Причина была простой – низкая скорость. Биплан летел в три раза медленнее Ил-2 и вчетверо медленнее Пе-2, что позволяло намного лучше прицеливаться. В силу ночного времени полетов он мог спускаться много ниже дневных самолетов. Типичный удар У-2 наносился с высоты четырехсот метров в безлунную ночь и не выше тысячи двухсот метров – в лунную. Поэтому их использовали для ночных ударов даже в Сталинграде. Причем целью назначался конкретный дом, в котором засели немцы.

Как бомбить в темноте без тепловизоров? А так, как бомбили «ночные ведьмы» и другие ночники. Дело в том, что после недолгой темновой тренировки глаз человека способен видеть даже одиночные фотоны. Эквивалент одного-двух фотонов – это огонек свечи с десяти километров. Типичная высота полета У-2 была достаточной, чтобы различать, как человек внизу затягивается сигаретой.

Известное выражение ночников «летчик должен уметь садиться на аэродром по цигарке командира полка», по сути, не было преувеличением. Передовые аэродромы подскока у этих бипланов были не дальше двадцати километров от противника. Поэтому обозначали их ручными фонариками типа «летучая мышь» – крайне неяркими по любым меркам. Иначе противник просто не дал бы работать ночникам, обстреливая и бомбя аэродром.

Летчики-ночники над полем боя, как правило, получали сектор шириной полтора-два километра, который наблюдали, пока не видели внизу искры из печной трубы землянки, одиночный очаг стрельбы или костерок, разведенный отдыхающим солдатом. Далее тактика различалась.

В одних полках У-2 просто шел на цель и накрывал ее с высоты бомбой. В других – убирал газ и, становясь почти неслышимым, планировал на цель под углом до тридцати градусов. В этом случае, согласно полигонным испытаниям, даже в полной тишине самолета было не слышно, пока тот не снижался до шестисот метров. Штурман, глядя на цель через прорезь-прицел в крыле, осуществлял сброс бомбы. После этого летчик тут же давал газ, но вот цель, выдавшая себя светом внизу, уже не успевала изменить позицию до взрыва.

Вот по таким примерно методикам и обучали воевать летчиков первого военно-воздушного полка Российской империи, командиром которого должен был стать капитан второго ранга Сантос-Дюмон. Альберто не только принял российское подданство, но и поступил на службу в новый вид вооруженных сил, который был только у Российской империи.

Сандро, который сманил и пригласил на службу в Россию Сантос-Дюмона после того, как тот на своем дирижабле «Сантос-Дюмон номер 6» в октябре 1901 года выиграл приз Дойча де ла Мерта, через Николая II пробил ему сразу звание лейтенанта. И за три года за ряд заслуг при строительстве дирижаблей, самолета и их испытаниях, а также за обучение личного состава бразилец дослужился до капитана 2-го ранга, получив его досрочно вместе с орденами Анны и Станислава третьей степени. А за участие в боевых действиях против Японии Альберто был награжден орденом Святого Станислава второй степени с мечами.

Вместе с Альберто из Франции в Россию переехали и его родители. Отец Анри Дюмон, бывший «кофейный король» Бразилии, как и мать, в девичестве из португальского дворянского рода Сантос, имели русские корни и с удовольствием перебрались на родину своих предков.

Что же касается третьего дирижабля, который назвали «Беркут», то за счет новых ТК-7 увеличились максимальная скорость до ста десяти километров в час и крейсерская до восьмидесяти пяти. А дальность полета по топливу составила уже три тысячи километров.

Новая форма дирижабля улучшила его управляемость, а при той же длине и диаметре, как у «Орлана», его полезная грузоподъемность увеличилась до семнадцати тонн и позволяла нести бомбовую нагрузку в пятьдесят 12-дюймовых бомб, каждая весом триста сорок килограммов.

Снаряжены эти оперенные бомбы-снаряды были тротилом и новым, более чувствительным взрывателем. Увеличенная масса заряда и попадание в слабобронированную палубу практически под прямым углом делали каждую попавшую в цель бомбу убийцей любого корабля без исключений. А пятьдесят 12-дюймовых бомб – это носовой залп главным калибром двадцати пяти броненосцев типа «Бородино». Причем прицельный залп. Это обеспечивали неплохой прицел и раздельное бомбометание на небольшой скорости.

В общем, в руках великого князя Михаила Александровича Романова сосредотачивалась реальная боевая сила, которая уже была отмечена орденами Святого Георгия четвертой и третьей степени и званием вице-адмирала. Так что Сандро мог реально стать первым российским адмиралом, награжденным всеми степенями ордена Святого Георгия и быстрее меня. Потому что, несмотря на все требования Ксении и вдовствующей императрицы, Александр Михайлович рвался в бой, и остановить его не получалось ни у кого.

Все эти мысли пролетели у меня в голове, пока я шел к креслу от порога кабинета. Опустившись на указанное место, подумал про себя, что в последнее время с моей памятью творятся странные вещи. Кроме зависания, когда за короткое время я как бы «проживал» словно во сне большой временной промежуток, я начал замечать, что четче, более объемно и быстрее вспоминаю из прошлого-будущего информацию, которую там читал. А вот ту, что только слышал или видел по телевизору, на мониторе компьютера, наоборот, стал вспоминать намного хуже.

Вот ту же песню «Березовый сок», пока дошел до кабинета, так и не вспомнил в полном объеме, так как я только видел и слышал по телевизору ее исполнение ансамблем «Песняры», а на бумаге текста песни не видел. Зато, пока шел сейчас от порога кабинета до кресла, кроме воспоминаний о самолетах и дирижаблях перед глазами ярко всплыли чертежи РС-82 – реактивного снаряда калибра 82 миллиметра, который можно будет применить для вооружения «ястребков», да и «Катюши» можно будет сделать.

В Рязанском десантном училище я писал курсовую работу по военной истории о применении реактивных снарядов в годы Великой Отечественной войны, а уже на пенсии, вспомнив про нее, ради интереса нашел в интернете чертежи РС-82 и 132-миллиметровых реактивных снарядов для М-13 «Катюши». В курсантские годы такой информации в открытом доступе было не найти. И вот сейчас чертежи РС-82 буквально стояли перед глазами, хоть перерисовывай.