Глава 2

Разлом SSS-ранга стал главной новостью этого вечера. Но несмотря на то, что события из ряда вон выходящее, паники не было. Спустя час народ и вовсе расслабился. Нет, музыку конечно же больше не включали, и прямой эфир с места событий продолжал вестись. Но напряжение заметно снизилось, особенно после того возвели гранитный саркофаг вокруг разлома силами нескольких десятков магов.

Альберт и Яна рассказывали об академии, о нюансах студенческой жизни, и всякие курьёзы, которые с ними происходили на первом году обучения. Их было полезно послушать, и учиться на чужих ошибках, чтобы как минимум не стать посмешищем для своего курса.

Но долго это вечер хорошим не был. Добил и так изрядно подпорченные посиделки один человек, подошедший к нам.

К нашему столику в какой-то момент подошёл мужчина в сером плаще. На вид лет сорок, подтянутый, с военной выправкой. Коротко стриженные тёмные волосы уже тронула седина на висках. Лицо узкое, с острыми скулами и внимательными, цепкими глазами, такими, что, кажется, замечают всё и сразу. Двигался он без лишней суеты, но в каждом жесте чувствовалась привычка к дисциплине. Встав у нашего столика, и показав красные корочки удостоверения, представился:

— Старший следователь по особым магическим делам Славцов Дмитрий Михайлович. – и глянул на меня. – Мышинский Максим Валерьевич? А вы не особо похожи на своего отца.

Голос под стать внешности, сухой, официальный, без намёка на эмоции.

— Здравствуйте, - кивнул я. – Весь в мать пошёл. У вас какие-то вопросы?

— У меня предписание, о вашем задержании, в связи с обвинением в открытии Разлома SSS-ранга, и сокрытии важных особенностей вашего магического дара. Вы пойдёте со мной самостоятельно, или мне применить средства блокировки? – спросил он, достав наручники.

Я медленно поднялся из-за стола. Музыка давно стихла, но теперь, казалось, стихли все разговоры в зале. Десятки глаз уставились на нас. Кто-то за соседним столиком отодвинул стул, кто-то замер с бокалом в руке. Тишина стала такой плотной, что я слышал, как потрескивают магические светильники под потолком.

— Обвинение в открытии Разлома? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы это серьёзно?

— Более чем, — Славцов качнул наручниками. — Так как?

Альберт начал подниматься, но я жестом остановил его. Яна вцепилась в край стола. Аня сжала мою ладонь, и я почувствовал, как её пальцы похолодели.

— Дмитрий Михайлович, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза, — вы, кажется, перепутали причину и следствие. Я не открывал Разлом, и был в машине, когда это произошло. Спросите у Альберта и Яны. Спросите у таксиста, который нас вёз.

— Я обязательно спрошу, — он чуть улыбнулся. — У всех, и каждого по отдельности. Таков порядок. А пока прошу проследовать за мной. Если вы невиновны, вам нечего бояться.

— Бояться мне нечего, — я осторожно высвободил руку из Аниной ладони. — Но я знаю свои права.

А ещё у меня есть Кодекс, который молчит, почему-то. Поцеловав Аню в щёчку, подмигнул друзьям, и проследовал за следователем.

И только когда я сел в салон чёрной легковушки, Кодекс наконец явился.

«Айса Гром всё ещё не доступна, оставил её сообщение. Ну а тебе остаётся примерно себя вести, и не нарушать правил. Пока они «по-доброму» надо пользоваться, осторожно. Для начала попроси документы с обвинением. Затем можешь совершить один звонок, или настоять на том, что они сами сообщили твоему отцу, что ты задержан, а также в академию.»

— Могу ознакомится с ордером? – спросил я, у Славцова, что сидел рядом со мной в салоне. – Или вы просто так решили взять княжеского сына в оборот?

— Это была угроза? – с удивлением посмотрел на меня следователь.

— Нет, пока что это был просто вопрос. – улыбнулся я. – Мы же решили по-доброму дела вести?

Достав папку из спинки переднего сидения, он протянул мне. И мы с кодексом тут же ознакомились. Но там такое словоблудие вперемешку с канцеляритом, что у меня чуть голова не разболелась, пытаясь уловить логику.

Кодекс тоже её не уловил.

— Я так понимаю, здесь меня обвиняют в том, что я просто оказался в черте города во время открытия Разлома? – уточнил я.

— Вы не указали особенность своего дара, открывать Разломы чихом. – сухо произнёс он. – А раз он не указан, значит нам неизвестны ваши возможности. А сокрытие этого факта косвенно указывает на любые расстояния до разлома и его ранги.

— То есть ваш шеф решил выслужиться перед Генерал-Губернатором области, и заодно Императором, о моментальном расследовании факта открытия Разлома? Буквально притянув за уши такую интересную особенность как у меня.

— Не много ли вы себе позволяете? – приподнял тот бровь.

— Не больше, чем вы. – усмехнулся я. – С сегодняшнего дня, я студент Академии, так что, прежде чем вы начнёте свои действия, вы должны сообщить ректору. Родителям ещё надо бы, но я уверен, моя невеста это уже сделала.

— Я могу вас поместить за решётку минимум на двенадцать часов. – сообщил он. – Обвинения предъявлены. И чтобы их опровергнуть, этого времени будет мало, так сидеть вам Максим, минимум до завтрашнего вечера.

— Но и вам явно, премию не выпишут, за такую самодеятельность. – ответил – Хорошо если просто в отставку…

— Надоел… - фыркнул он, и накинул на меня наручники.

«Магия в руках заблокирована. Но только в руках…»

— Я уж думал кляп будет. – хохотнул я.

— Ещё одно слово, и будет кляп!

Я замолчал, но это не означало что успокоился. Какая-то уверенность была в том, что этот фарс скоро закончится. И вскоре у меня на голове появился треск электричества, и это не осталось незаметным.

— Всё шутишь, да? – возмутился он, и потянулся к наручникам. – Ай, чёрт…

Он отпрянул после удара статикой от железа моих браслетов, и потряс кистью.

— Ты как это делаешь? – прошипел он.

Я лишь молча пожал плечами. Проверять угрозу с кляпом не хотелось, да и вряд ли он теперь приблизиться ко мне.

И до отдела управления по делам магии мы доехали очень быстро. По пустым дорогам-то! Славцов вышел со своей стороны, и обойдя машину открыл дверь с моей стороны.

— Выходим, и без фокусов. – строго произнёс он.

И я вышел на прохладный свежий воздух.

— А вот вы, тот ещё фокусник, Дмитрий Михайлович. – услышал я голос отца, и он вышел из тени, и не один, а с семейным адвокатом.

— Валерий Борисович, какая встреча! – произнёс Славцов, даже виду не подав. – Я как раз собирался вам звонить.

— Семён Васильевич. – обратился отец к юристу, и взглядом указал на следователя.

В глазах отца так и читалось – «Фас его!».

— Семён Васильевич Юсин. – сделан он шаг вперёд и протянул руку. – Адвокат рода Мышинских.

Следовать пожал ему руку, но юрист снова протянул её.

— Документы, будьте любезны.

Получив документы, он пробежался по ним взглядом.

— Вы в курсе, что не имели права задерживать подростка без его законного представителя? – напомнил юрист. – Военное положение в городе не касается аристократов, и тем более вольных охотников.

— В городе особое положение, и мне поступил особый указ – взять под контроль опасного мага! - с нотками высокомерия произнёс следователь.

— Хорошо… - задумчиво ответил Семён Васильевич. – Тогда пойдём по пунктам…

И тут наш адвокат перешёл на профессиональный язык, то есть слэнг. И я перестал что-либо понимать. Слова-то в половине случаев мне известны, но вот нить беседы я быстро упустил. А вот Кодексу понравилось. Он вёл запись, того, как юрист унижал следователя, в его стезе. Маска простого служителя закона на лице следователя пошла трещинами, от понимания, и осознания того, как глубоко его окунули в нечистоты, но это было ещё далеко не дно.

Внезапно, откуда-то появился Зимогоров. Он просто подошёл со стороны, и встал вместе с нами, ожидая пока Семён Васильевич закончит разбор предоставленных документов.

— А теперь, позвольте я скажу? – произнёс профессор, а бедный следователь уже, кажется, пожалел, что со мной связался. – Во-первых, почему студент академии в наручниках, как какой-то преступник? И, во-вторых, почему не сообщили в ректорат, вместо того что задерживать студента.

— Аркадий Викторович… - прикрыв глаза, произнёс Славцов. – Но он может представлять опасность!

— Под мою ответственность! – строго посмотрел на него профессор. - Мне внуку позвонить, и у него спросить? – продолжил он.

— Н-нет, не стоит беспокоить мэра по ночам! – ответил Славцов, и дрожащими руками потянулся за ключами.

— Ему, как вы можете догадаться сейчас не до сна, как и сыну. – сообщил Зимогоров, а следователь выронил ключи.

Но уже через минуту я был на свободе. То есть без наручников, а профессор изучал бумаги.

— Большего бреда я в жизни не видел! – спустя ещё пару минут произнёс Аркадий Викторович, почитав ордер, и прочие бумаги. – Кто это визировал?

— Важенский. – подсказал наш юрист.

— Конечно, кто же ещё? – фыркнул Зимогоров, - Когда начальник на выезде, зам решил его подсидеть.

— Нужно нанести визит вежливости. – кивнул отец. – Будем причинять добро и справедливость.

— Действительно, как я мог поверить в это бред? За пятнадцать лет на службе, я впервые вижу такие особенности дара. Видимо я должен принести извинения. – ослабив галстук, и помяв бумаги, произнёс Славцов. – за свои действия. Следуйте за мной, покажу кабинет заместителя.

— Дмитрий Михайлович, ничего страшного, - решил я поддержать мужика, а то аж жалко стало. – Вы исполняли приказ, работа у вас нервная, да и ситуация не типичная.

— Спасибо Максим Валерьевич. – отозвался тот, и мы последовали за ним в здание управы.

Следом за ним пошёл Зимогоров, потом юрист, а мы с отцом замыкающие.

— Как ты быстро появился. – хмыкнул я. – Аня позвонила?

— Магия. – усмехнулся отец. – И да, она мне набрала сразу как тебя увели.

— Ты снова порталом воспользовался?

— Нет конечно, я просто не успел покинуть город. – сообщил он. – У меня тут вдруг появились дела, и пришлось задержаться. А когда хотел покинуть город, открылся Разлом, и все выходы из города перекрыли.

— Понятно. – кивнул я.

— Но мне сейчас интересно, кто успел растрепать твою особенность? – шёпотом произнёс отец. – Если замять не получить, тебе придётся пройти проверку этой своей способности.

— Да? И что это даст? – так же тихо утонил я.

— Защиту о таких вот самодуров, и целый ворох проблем. – вздохнул отец. – Спокойной жизни у тебя после этого не будет.

— Будто она у меня сейчас спокойная…

— Считай, что так и есть. – мрачно подметил отец.

Мы поднялись на третий этаж. В здании Управления по делам магии было тихо и пусто. Открытие Разлома разогнало всех, кроме дежурных. Славцов шёл первым, уже без прежней уверенности, но с достоинством человека, который только что пережил крушение своей картины мира и теперь пытается сохранить лицо.

Мы поднялись на третий этаж, прошли по коридору, в конце которого была дверь с табличкой «Зам. начальника Управления по делам магии. Важенский А.Г.». А рядом было рабочее место секретарши. Молодая девушка в форме. Пепельная блондинка, слегка за тридцать, вот только выглядела она сейчас не очень…

— Мариночка, он всё ещё у себя? – обратился к ней следователь. – Может снова заснул, а вам тут сидеть…

— И не говорите, Дмитрий Михайлович. – массируя виски, и заметила нас. – Доброй ночи, вы по срочному вопросу?

— Здравствуйте, Марина Львовна. – тут же подошёл к неё Зимогоров. – Как себя чувствуете? – он буквально сканировал секретаршу. И Кодекс подтвердил мои загадки, переключив моё зрение на магическое. А там, ничего хорошего.

— Не особо, спасибо. Аркадий Викторович, верно? – ответила она.

— У вас хорошая память. – мягко улыбнулся Зимогоров.

— И от неё у меня постоянно мигрень.

— Подскажите, барьер выдержал Импульс? – подключился к разговору отец, тоже заметивший кипевшую ману в девушке, которая раньше не была магом.

— Датчики показывают, что выдержали… но я как-то… ой, а вы же Мышинский, верно? Рада нашему знакомству, жаль, что при таких условиях. – грустно улыбнулась она, глянув на меня.

— Говорите, не стесняйтесь. – любезно улыбнулся отец и тоже подошёл к её столу. – Барьеры этой модели только в теории были рассчитаны на Импульс такой силы.

— В какой-то момент показалось что они не выдержали, но вам лучше спросить в техническом отделе. – ответила она.

— Господа… - напомнил о себе следователь, и все повернулись к нему, а он кивнул на дверь зама.

И тут Зимогоров жестом фокусника, из воздуха достал браслет, стабилизирующий магию. Такие носят те, у кого Власть в магии низкая.

— Наденьте. – положил он на стол браслет. – У вас скорее всего магическое отравление, от высокой чувствительности к магии. На ночь не снимайте. Если утром он будет светиться мягким светом, рекомендую обратиться к лаборантам в Канцелярию, будете принимать поздравления. Скажете, что от меня пришли, вас пропустят без очереди.

— С-с-спасибо… - шокировано отозвалась она, и надела браслет. – О-о-ох… полегчало, кажется, – вымученно улыбнулась она.

— Андрей Григорьевич не занят? – спросил следователь.

— А? Нет. После вас никого не было, и он не выходил. – ответила она.

— Вот и прекрасно, — Зимогоров шагнул вперёд, взялся за ручку и распахнул дверь. — Не придётся ждать до утра.

Кабинет заместителя начальника был обставлен с той особой казённой роскошью, которая кричит о статусе громче любого герба. Массивный стол красного дерева, кожаное кресло с высокой спинкой, шкафы с папками и какой-то помпезный глобус в углу.

На стенах портреты чиновников, которых я, разумеется, не знал. За столом, укрывшись бумагами, как одеялом сидел, откинувшись на кресле грузный мужчина лет пятидесяти с залысиной и усталым лицом. И, кажется, спал.

«Пациент скорее мёртв, чем жив.» - сообщил Кодекс.

— Похоже всё-таки придётся позвонить внуку. – произнёс Зимогоров.

В кабинет протиснулся следователь, и быстрым шагом направился к нему.

— Андрей Григорьевич! – громким командным голосом произнёс Славцов, - К вам высокие гости пожаловали!

Важенский даже не шелохнулся, а через прикрытое окно задул ветер, сдув бумаги. Следователь сделал пару шагов назад, рефлекторно потянувшись к оружию на поясе.

Мгновение, и Зимогоров уже стоял возле рабочего стола зама, и рассматривая Важенского, достал мобильник.

— Алло, Арсений – произнёс он в трубку. – Нет, я не напрашиваюсь к передовому отряду. У тебя тут проблема, внучок… Важенский А. Г., ага… Удар, предположительно молнией. Одиночный разряд, предельно сфокусированный. Либо заряженный магией огня клинок. Но это мало вероятно. Прожёг грудную клетку насквозь, края оплавлены значит, температура была выше, чем в жерле вулкана. От огня такого сложно добиться. Приезжай, я тебя дождусь, расскажу, как я к нему попал.

Завершив звонок, он убрал мобильник в карман, и повернулся к нам.

— Господа Мышинские, кажется, кто-то очень сильно хочет вас подставить. – сообщил Зимогоров. – Сначала сбой со щитами в академии, благо мы быстро выяснили что это была диверсия. Потом попытка посадить Максим под надуманным предлогом, а сейчас и вовсе одна нить была так грубо оборвана.

— Не проблема. – сообщил следователь. – Можно посмотреть записи.

— Проблема. – раздался голос со стороны двери кабинета, от секретарши. – От Импульса была перегрузка, и камеры до сих пор не починили.

— Это не единственный способ узнать, что здесь произошло. – ответил ей Зимогоров. – Валерий Борисович, отвезите сына в академию, ему здесь не стоит находиться, а я останусь здесь, ждать Арсения.

— Я потом вернусь, Аркадий Викторович, помогу чем, смогу. – кивнул он, и мы направились на выход.

— Максим, не забудь, завтра в девять. – напомнил мне Зимогоров.

— Я помню, Аркадий Викторович. – обернувшись, кивнул я.

До академии добрались без проблем, а за воротами меня уже ждали друзья всей большой компанией, и просто завалили вопросами…

И я вдруг чихнул, и старые друзья бросились в рассыпную, остались только Альберт и Яна, которые с недоумением поглядывали на убегающих парней.

А я ведь просто чихнул! Нельзя что ли? Но тут со спины меня обняла Аня.

— Шутник. – прошептала она, и укусила за мочку уха.

— Меня не проведёшь! – погрозил пальцем Пахомов и рассмеялся.

И пошли по комнатам, а то как-то прохладно на улице.