Читать книгу «Ц против Ц» онлайн полностью📖 — Игорь Таланов — MyBook.

Глава 2. Правила счета

После того как числа выстроились в последовательность, а Ноль занял положение границы, возникла необходимость в операциях - способах перехода от одних чисел к другим. Операции не придумывались и не выбирались. Они проявились как свойства самого порядка.

Первой появилась операция сложения. Если два числа располагались рядом, их можно было заменить одним - суммой. Единица и двойка давали тройку. Двойка и тройка - пятерку. Это свойство было не временным объединением, а внутренним отношением: сумма существовала независимо от того, выполнялось ли действие. Знак сложения возник как обозначение этого отношения.

Сложение было коммутативным: порядок слагаемых не влиял на сумму. Два плюс три всегда равнялось пяти, и три плюс два - тоже пяти. Это был первый закон арифметики, установленный самой природой чисел.

Вслед за сложением возникло вычитание. Вычитание было обратным действием: если сумма известна и одно из слагаемых известно, можно найти другое. Пять минус два давало три. Однако вычитание не всегда приводило к числу из исходной последовательности. Когда из трех вычитали пять, результат оказывался левее Ноля. Так появились отрицательные числа: минус один, минус два, минус три. Они были симметричны положительным относительно Ноля, но их природа определялась через отношение к вычитанию, а не к счету.

Ноль оказался центром симметрии: для любого числа существовало противоположное, такое что их сумма равнялась Нолю. Это свойство закрепило за Нолем положение нейтрального элемента сложения: прибавление Ноля не меняло число.

Следующей операцией стало умножение. Умножение возникало из многократного сложения: три умножить на четыре означало сумму трех четверок. Но умножение обладало собственными свойствами, не сводимыми к сложению.

Единица оказалась нейтральным элементом умножения: любое число, умноженное на единицу, оставалось собой. Ноль - поглощающим: любое число, умноженное на ноль, превращалось в ноль. Это свойство Ноля было фундаментальным: он «аннигилировал» любое число при умножении.

Деление возникло как обратная операция к умножению. Шесть разделить на два означало найти число, которое при умножении на два дает шесть - то есть три. Но деление не всегда было возможно в мире чисел. Попытка разделить любое ненулевое число на ноль не давала результата. Образовывалась бесконечность - сущность, не принадлежавшая числовому ряду. Бесконечность нельзя было ни сложить, ни умножить, ни сравнить с числом. Поэтому числа установили правило: деление на ноль исключалось из допустимых операций. Как констатация того, что результат не принадлежит их миру.

Отрицательные числа, появившиеся из вычитания, обладали собственными правилами умножения и деления. Произведение двух отрицательных чисел давало положительное. Произведение положительного на отрицательное - отрицательное. Эти правила не были произвольными; они следовали из требования согласованности с распределительным законом и нейтральностью единицы.

По мере того как операции множились, возникала необходимость в порядке действий. Сложение и умножение указанные рядом могли быть поняты двояко: сначала сложить, затем умножить; или сначала умножить, затем прибавить - получались разные результаты. Для устранения неоднозначности появились скобки. Выражение в скобках должно было вычисляться раньше любого действия снаружи. Скобки можно было вкладывать. Самый глубокий уровень вычислялся первым. Порядок действий стал стандартным: сначала умножение и деление, затем сложение и вычитание, если скобки не предписывали иного.

Скобки не были операцией - они были мета-правилом, организующим вычисления. Они не обладали величиной или направлением, только функцией изоляции. Без скобок мир чисел был бы двусмысленным; со скобками он приобрел однозначность.

Следующим этапом стало появление переменных. Обнаружилось, что некоторые равенства содержат неопределенную величину, обозначенную буквой. Решить уравнение - значит найти значение буквы, при котором равенство выполняется. Некоторые равенства давали два решения, а некоторые не имели решений в мире чисел. Требовались сущности, выходящих за пределы числовой оси.

Появление переменных породило функции - зависимость одной величины от другой. Функции ввели в мир чисел идею изменения, хотя времени еще не было - только сопряжение одного числа с другим по правилу.

Из функций возникли производные - мера скорости изменения. Производная описывала наклон, но не в физическом пространстве, а в пространстве отношений между числами.

Обратная операция - интегрирование - позволяла восстановить функцию по ее производной. Интеграл был суммированием бесконечно малых приращений. Он требовал работы с пределами, с бесконечно малыми величинами, которые не были числами в привычном смысле. Но правила интегрирования оказались непротиворечивыми.

В процессе развития операций и функций числа столкнулись с иррациональными величинами - числами, которые нельзя выразить отношением двух целых. Например, корень квадратный из двух - длина диагонали квадрата со стороной единица (если бы существовал квадрат). Это число не укладывалось в дробь; его десятичное разложение никогда не заканчивалось и не повторялось. Иррациональные числа существовали, но их нельзя было записать конечной комбинацией цифр. Они населяли числовую ось плотнее, чем рациональные, но каждая попытка точного выражения упиралась в бесконечность. Их присутствие показывало, что мир чисел содержит сущности, которые нельзя определить конечными средствами.

Все это время числа не замечали, что за пределами их мира, в той самой пустоте, существует иная сущность. Она не подчинялась дискретности, не выражалась через операции, не описывалась уравнениями. Она была непрерывной, интенсивной, чувственной - хотя чувств еще не существовало. Эта сущность не имела ни величины, ни положения, ни порядка. Она была цветом.

Когда числа уже освоили сложение, вычитание, умножение, деление, степени, корни, логарифмы, производные, интегралы, матрицы и комплексные числа, в удаленной области пустоты появился первый слабый отблеск. Не число, не операция, не функция. Оттенок, еще не окрасивший ничего. Но числа, поглощенные построением своего мира, не обратили на него внимания. А цвет только начинал осознавать себя - не как мысль, а как чистое присутствие, не требующее доказательств.