Цитаты из книг автора «Игорь Сухих»

Читать «Онегина» – значит уверенно двигаться по этому прихотливому лабиринту, который Пушкин упорно выстраивал несколько лет, значительную часть своей жизни.

Начиная роман, Пушкин, конечно, не знал, чем и когда его окончит. «Евгений Онегин» менялся вместе с меняющейся жизн

Русский философ Г. П. Федотов назвал Пушкина певцом Империи и Свободы. В «Медном всаднике» они противопоставлены, но равновелики. В «Памятнике» поэт явно выбирает свободу, хотя тоже вспоминает о «Руси великой».

Пушкин осознает себя «певцом империи и свободы» (Г. П. Федотов). Он пытается понять и примирить крайности, срастить разлом русской истории.

Говорят: пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое. В дворцовых залах, где они танцевали и сплетничали о поэте, висят его портреты и хранятся его книги, а их бедные тени изгнаны оттуда навсегда. Про их великолепные дворцы и особняки говорят: здесь бывал Пушкин, или: здесь не бывал Пушкин. Все остальное никому не интересно. Государь император Николай Павлович в белых лосинах очень величественно красуется на стене Пушкинского музея…» (А. А. Ахматова. «Слово о Пушкине», 1961). Но эта победа оказалась возможна потому, что была связана с литературой, поэзией, словом.

пушкинскую. «Он победил и время и пространство.

В стихотворении «Смерть поэта» Лермонтов назовет Пушкина невольником чести. Честь – очень важное понятие для позднего Пушкина. Последние месяцы его жизни показали, что он был не невольником, а защитником чести – своей, своей жены и семьи.

Драматургический XIX век начинается «Горем от ума». Дом Фамусова расширяется до пределов «грибоедовской Москвы» (так называлась книга М. О. Гершензона), которая становится картиной русской жизни на одном из важнейших исторических переломов. Скандал в фамусовском доме предвещает исторический разрыв, который растянулся почти на все девятнадцатое столетие. Через восемьдесят лет историко-культурный сюжет завершится: обитатели другой дворянской усадьбы, правда уже не московской, а провинциальной, покинут свое имение и проданный за долги дом-старичок. Чеховский «Вишневый сад» окончит XIX век и начнет век двадцатый.

Сюжет грибоедовской комедии завершен, но финал ее открыт и провоцирует новые вопросы. Где найдет Чацкий уголок оскорбленному чувству? Что произойдет с ним через несколько месяцев, когда российская история в очередной раз переломится? Удастся ли продолжить карьеру Молчалину? Как сложится судьба Софьи? Выполнит ли Фамусов свою угрозу отправить дочь «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»? И какую партию теперь он станет искать для нее? В конце концов, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна» о скандале, случившемся в фамусовском доме?

Таков обычный метод подхода Жуковского к слову: он использует не прямые, привычные словарные значения слов, а их вторичные признаки, дополнительные смыслы, экспрессивные ореолы. Таким образом, в стихах Жуковского возникает свой словарь, требующий специального пониман