#003 // Перепутья

Вадим

– Я тебе говорю, всё так и будет теперь. Ничё не изменится! – с жаром заявляет Серёга.

– Серый, да кому это надо? – спокойно возражает Лёня.

– Так это власть, братан, это власть. Никто власть не отдаст просто так. Политика, братан, ю рид ми?

– Ну да, конечно. Шестнадцатилетний политический эксперт, тоже мне.

Квартирка у Кристины, конечно, миленькая. Сороковой этаж гигантского здания – не жилого комплекса, занимающего сумасшедшую площадь, как у меня. Тут всего пять подъездов, но в высоту… семьдесят этажей! Это самый натуральный небоскрёб посреди Мытищ, тут даже парковки для аэротакси зафигачили через каждые десять этажей. Мне, правда, всегда страшновато заходить в этот дом таким способом, стремает открытое пространство на такой высоте. Поэтому я предпочитаю лифт.

– Мэн, не понимаешь, не? – не успокаивается Серёга. – Они в ЕКБ каких-то чуваков расстреляли натурально! Всё, свободы нет. Диктатура.

– Так это террористы были! – отвечает Лёня.

И зачем он продолжает с ним спорить?

– Конечно, они тебе так и скажут.

– Пацаны, да завалите уже. Достали, – встревает Марс.

Эту дылду, возвышающуюся над окраиной Москвы, мы прозвали Иглой: когда смотришь на неё, натурально чувствуешь, будто она протыкает небо. Из окна открывается прекрасный вид на город: вот мой дом, а вон там Останкинская башня. Я стою у окна и рассматриваю дома, башню, облака, снующие туда-сюда аэротакси… Это зрелище никогда не надоедает.

– И как только всё это прогружается? – говорю я.

– Низкополигональные модели, – отвечает Лёня. – Этой технологии двести лет в обед, она ещё в старых играх использовалась.

– Да знаю я, знаю. Просто до сих пор поражаюсь. В виртуальности мозг так легко обманывается. Даже незаметно, что они низкополигональные.

– О, ну давайте о графоне поговорим, ага, – Серёга как-то слишком взбудоражен. – А тебе, Макс, нравится вся эта хрень? Ты был при голде, а теперь летишь на убогом корыте. А Вадян, вон, на люксовом корабле. Потому что им такие нужны, а мы – нет. Мы теперь люди второго сорта, блин!

– Зато я себе нейрик выбил, – равнодушно отвечает Марс. – Мне норм.

Я отворачиваюсь от окна. Если мы с отцом нашу квартиру восстановили такой, какой она была с максимальной дотошностью, то Кристина дала волю воображению. Антикварный стол, офигенные широкие кресла с подогревом, NFT на на стенах: картины, от классических, под масло, и пиксель-арта до голографических и «живых» картин в виде гифок и видосов.

Не жила она так, конечно. Её семья была, скажем так, из самых скромных представителей среднего класса. Когда я спросил Кристину, зачем она вбухала в это всё столько кредитов, она ответила, что они ей ни к чему. Разве что энэфтишки Кристина, конечно, купила ещё до антропоцида. Очень уж она любила коллекционировать подобные штуки. Сейчас, конечно, все сертификаты подлинности превратились в пыль вместе с криптой и всей технологией блокчейн. Теперь это обычные картинки и видео, но главное, что сама Кристина помнит, как это всё ей доставалось и что это для неё значит.

– Серёг, успокойся, – говорю я. – Ты меня в чём-то обвинить пытаешься? У нас вообще-то мир рухнул. Какая, к хренам, свобода? Свободу нам теперь заново строить надо. И вообще, вас вся эта история с возвращением Амальгамы не смущает, не? Не о том думаете.

– Да я смотрю, вы тут промытые все. Вадян, а ты не хочешь ответить?

– За что я перед тобой должен отвечать?

– Сам на клёвой прогулочной яхте летишь, а пацанов не подтянул.

– Блин, Серёг, ты серьёзно? Да кто бы мне дал?

– Успокойтесь уже! – говорит Марс.

Он развалился на большом бежевом диване, Лёня и Серёга разместились в массажных креслах (под Серёгой кресло вибрирует), Даня же стоит в углу и глупо пялится по сторонам.

– А вот и мы! – перебивает нас голос Кристины.

В дверях стоит она и какая-то высокая девушка.

Красивая, но чересчур мускулистая. Волосы чёрные, почти как у мамы, руки в татуировках: я приметил Колизей, щит с мечом и надпись «S.P.Q.R». На поясе у неё ножны, в них вложен меч.

– Это и есть твой бот? – спрашивает Марс. – По книжке, говоришь? Что же ты за книжки читаешь?

– Я тебе язык вырву, кретин, – говорит Марсу бот.

– Воу! – восклицает Серёга. – Присоединяюсь к вопросу Марса. Это чё же за книжка такая?

– Старая. Про параллельные миры. Был такой популярный жанр в начале позапрошлого века, «попаданцы».

– Значит, книга эта – шляпа полная, скорее всего, – говорю я.

– Это ещё почему? – удивляется Кристина.

– Ну, во-первых, то, что популярно, обычно шляпа. Во-вторых, название по-дебильному звучит.

– Да нет, неплохая книга. И точно не худшая в своём жанре. А Аврелия так общается, потому что я сделала её максимально приближенной к оригиналу. Аврелия, извинись!

– Прошу прощения, – говорит Аврелия приятным, бархатным голосом. – Я не специально.

Кристина садится на диван, отодвигая ноги Марса, а Аврелия так и остаётся стоять истуканом посреди комнаты. Жутковато смотрится такое их с Даней «дежурство».

– Я подключила к ней искусственный интеллект Астро, кстати.

– Ты что сделала? – спрашиваю я. – Кристин, к ботам в Хамляндии можно подключать всякие внешние библиотеки и простенькие нейросети, но искусственные интеллекты запрещено!

– Вадик, успокойся. Разве Астро – не простенькая нейросеть?

– Фига се, простенькая нейросеть! – я развожу руками. – Это простенький искусственный интеллект, целая группа нейросетей, и не самых простых. У него есть самосознание!

– Ой, божечки, ну чего ты нудишь? Ну скачала я открытый ИИ, ну подключила к боту – ужас-то какой!

– Как ты его скачала, если Интернета нет? – спрашивает Лёня.

– Так я его до апокалипсиса скачала. Давно хотела поиграться.

– Вадян, ну правда, хорош нудить, – говорит Лёня уже мне. – Астро – не Амальгама, ничего не случится.

– Да, чувак, хорош, – говорит Марс. – Вы лучше объясните, что там у вас случилось вчера? С чего вы уверены, что этот старый хрен правду говорит вообще? Может, он над вами прикалывается, а вы ведётесь как дети?

– И ради этого он написал скрипт, устроил хрен знает что? – спрашиваю я.

– Вадян, Хамляндия прямо перед этим зависала. Ну зависла она ещё раз, а скрипт ненастоящий. Не думал, не?

Я вздыхаю. Скептицизм Марса понять несложно: никто из нас не хочет, чтобы Амальгама была где-то рядом. Надо доказать ему, что он не прав. Ему… и себе. Я разворачиваю инвентарь и достаю из него копию бомбы.

– Аврелия, – говорю я.

Бот стоит смирно и не отвечает. Она сейчас похожа на восковую куклу. Выглядит это криповенько. Они хоть и неживые изначально, но всё-таки сделаны так, чтобы изображать людей: дышат, моргают – проявляют хоть какое-то движение, даже если стоят по стойке смирно. А теперь оба бота замерли.

– Даня?

Он тоже молчит.

– Ох ты ж… – протягивает Марс.

– Убедился? – спрашиваю я и убираю скрипт обратно в инвентарь. – Аврелия!

– Да, Вадим, – откликается девушка.

Мило, она знает наши имена.

– Ты слышала, когда я обратился к тебе в прошлый раз?

– Да. Но не могла пошевелиться.

– Это скрипт, которым предположительно Амальгама остановила ботов. Я его скопировал, хочу изучить. Скрипт бессмысленный с точки зрения стратегии Амальгамы, обезвреживается на раз-два. Причём питбулей, которые на нас напали, этот скрипт не остановил. В общем, хочу поковыряться и посмотреть, по какому принципу в нём сделаны исключения. Должен ли он был остановить конкретных ботов. Или, может, не остановить ещё кого-то.

– Интересно, а чё именно питбули? – спрашивает Серёга. – Чё не овчарки?

– Да хрен знает. Лучше б той-терьеры были. Пока у нас дохрена вопросов, и ни одного ответа. Так что Амальгама – хоть какое-то объяснение. В общем, я склонен Артуру верить. Слишком много геморроя ради розыгрыша.

– И что ты собираешься с этим делать? – спрашивает Лёня.

– Я? А что я могу сделать? Пусть охрана с этим разбирается. Но идти к ним мне тоже стрёмно, ещё примут за сумасшедшего.

– Да, да, да, всё понятно, – вяло и небрежно кидает Марс. – Эта хрень находится на серваке Хомы, окей. Из этого компьютера она нас никак не достанет, доступа к оружию у неё больше нет. Ты про девчонку теперь расскажи лучше. Чё, было чё?

– Не было ничё, – я передразниваю Марса, делая акцент на последнем слове. – Она скоро приедет сюда, и хотелось бы, чтобы ты оставил при себе свои скабрезности, окей?

– Скаб-чё? Это что такое ещё?

– Знал бы, если б книжки читал, – говорит Кристина.

– Какие же вы душные, – Марс картинно переводит взгляд на Аврелию.

Наступает тишина. Нам всем надо переварить эту информацию. Космические корабли на ядерной тяге несут нас на отравленную кислотную планету, потому что даже там сейчас у человечества больше шансов выжить, чем на Земле. Убийца нашей цивилизации, возможно, вернулся за нами, а мы гуляем по виртуальному миру. Кристина создаёт искусственный интеллект с симуляцией эмоций, я строю личную жизнь. Пир во время чумы.

Может, лучший план – это бездействие? Марс прав. Даже если Амальгама здесь, она от нас отрезана. Всё, что она может – подпортить нам существование в онлайне. А тогда и в охрану идти не надо.

Мои размышления прерывает звонок в дверь, и Кристина уходит открывать. Я до сих пор сомневаюсь, верно ли поступил, позвав Алису сюда. В общем-то, я раза три переспросил Кристину, не против ли она. На третий она глаза закатила.

Другой вопрос: не рано ли её знакомить с друзьями? Марс как всегда всё испортит. Да и Серёга что-то не в духе. Лёня – так он вечно в депрессии, Кристина её недолюбливает, а Даня – вообще копия нашего друга. Чёрт, чёрт, нахрена я всё это делаю? Надо было вдвоём с ней гулять идти. Но нет же, у меня в голове теперь Амальгама поселилась, мне стало нужно объединить свидание с консилиумом по спасению мира!

– Всем привет!

Радостный голос Алисы выдёргивает меня из размышлений. А её яркая улыбка и искрящиеся глаза вмиг переключают тумблер в голове.

– Привет, – говорю я моментально садящимся от кома в горле голосом.

Я тут же забываю обо всех насущных проблемах. Какой там виртуальный мир? Всё хуже, я проваливаюсь в неё. И простой мысленной командой мне не отключиться.

– Вадян, чего завис? – спрашивает Марс.

– А, д-да. Это Алиса, это Марс. Марс у нас дежурный по дешёвым понтам и дебильным комментариям. Можешь свободно называть его Максом, потому что его это бесит.

Алиса хихикает.

– Эй! – возмущается Марс.

– А это наши боты, Аврелия и Даня. Как-то так.

Алиса подходит ко мне, кладёт руку на плечо и нежно целует в щёку. По телу пробегают мурашки. Как, ну как выйти из этого ступора?

– Так вы давно дружите, да? – спрашивает Алиса.

– С начальной школы, – говорит Серёга. – Кристюха позже присоединилась, мы девчонок тогда не жаловали.

– Ага, до пубертата, – иронизирует Кристина.

И ведь действительно. Подумать только, мы с малых лет вместе. Серёга всегда был моим лучшим другом – как же получилось, что он стал вот таким, а я другим? Мы не повлияли друг на друга, уравновесились параллельными кругами общения. Серёга тусил с не самыми приятными ребятами, а я общался с Лёней – мы были двумя главными гиками в классе. Меня они, как друга Серёги, не трогали, а вот Лёню задирали. Но однажды Серый положил этому конец, сказав что-то типа «Друзей Вадима трогать нельзя». Ну, если быть точным, там, скорее, было что-то вроде «Друганов Вадяна не трогать, ю рид ми?»

Как-то так получилось, что после этого они и с Лёней сдружились. А Марс – он и есть Марс. Всегда со всеми общался. Потом к нам в класс перевелись Даня, Женёк… Они быстро втянулись в нашу компанию, ребята показались нам забавными, а забавных людей мы всегда жаловали.

– У нас ещё Женёк есть, – говорю я. – Но он не сидит в виртуальности. И даже в чатике с нами больше не сидит. Депрессует там, на своём корабле.

– Да он ещё перед вылетом, помню, ни с кем толком не разговаривал, – добавляет Лёня.

– Ой, это так грустно, – жалостливо протягивает Алиса.

– Грустно, – повторяю я. – Да, грустно. Хватит о грустном. Давайте лучше о весёлом. Что-то у нас всё грустное.

– Вадим, да не нервничай ты так, – Алиса легонько гладит меня по спине. – Нам сейчас всем надо выговориться.

Нет, я так не могу. Как-то не так всё происходит. Господи, если ты есть, пожалуйста, прерви этот разговор. Пусть что-нибудь закончит всю эту неловкость.

Мои молитвы оказываются услышаны, и раздаётся спасительное уведомление о сообщении.

Я достаю виртуальный мобильник из кармана, смотрю на экран и на миг зависаю.

– Что такое? – спрашивает Алиса.

Артур Авдеев: Вадим, здравствуй. Прости, что беспокою. Нам надо поговорить. Это срочно.

– Это Авдеев, – говорю я. – Кажется, он что-то нащупал.

Вадим: Здравствуйте. Что такое?

Артур Авдеев: Ты где сейчас находишься?

Вадим: Новомытищинский проспект 94

Артур Авдеев: Ок. Буду через 15 минут.

– Через пятнадцать минут приехать обещает. Я спущусь, подождёте меня здесь?

– С тобой пойдём, – отвечает Кристина.

– Что, правда пойдём? – Марс зевает.

– Правда пойдём, – говорит Серёга.

Мы вышли все вместе, даже Аврелию с собой взяли. И Алиса пошла со мной… Артур портит нам каждую встречу! Конечно, правильнее было бы, наверное винить Амальгаму. Но Артура легче.

Артур стоит в своём потёртом свитере под моросящим дождём и смотрит куда-то в небо.

– Здравствуйте, Артур, – говорю я. – Простите, не знаю ваше отчество. Что выискиваете?

– Дождь, – говорит он. – В реальности от него очки потеют. Такая мелочь, казалось бы, а сразу уничтожает весь эффект погружения. Ну да ладно. Вадим, Алиса, Леонид, Сергей, Кристина… все остальные. Всем привет. Я засёк Амальгаму.

Я и так всё это время напряжён, но теперь напрягаюсь ещё больше. До последнего надеялся, что Артур ошибается.

– И что там? – спрашиваю я.

– Всё, на самом деле, достаточно просто. У неё самый свежесозданный аккаунт. Я проверил его местоположение: никому там пространство создать просто-напросто не дадут. Да никто и не захочет.

– И где же?

– Пойдём со мной, и узнаешь.

– К чему все эти интриги? Сказали бы прямо.

Артур усмехается и виновато опускает голову.

– Вадим, прости мне эту манипуляцию. Ты умный парень, не хочу морочить тебе голову. Ты мне нужен. Так что я всё тебе расскажу, если пойдёшь.

Я вздыхаю и задумчиво задираю голову.

– Зачем я вам?

– Я хочу, чтобы ты помог от неё избавиться. Спасти остатки человечества.

– Почему я? Я что, избранный какой-то? Мне шестнадцать лет, я самый обычный парень, который пытается навести порядок в своей разрушающейся жизни. И если вы расскажете мне всё максимально подробно, я передам информацию охране, пусть они разбираются.

Артур подходит ко мне чуть ближе.

– Нет, Вадим, ты особенный. Я изучил доступную информацию о тебе. Ты хороший программист, а это может быть очень полезно. И ты участвовал в проекте «Амальгама», твоё сознание – часть её сознания. Она может тебя понять, ты один из людей, которые формируют её личность.

– Один из пятисот миллионов, – возражаю я. – Это капля в море.

– Неважно. Ты программист, и очень талантливый. Есть в твоей охране программисты? И к чёрту понимание Амальгамой тебя. Ты понимаешь Амальгаму, ты следил за ней, изучал её. Я же прав?

Какой же всё-таки проницательный дядька.

– Да, – отвечаю я после некоторой заминки.

– Прошу тебя, Вадим, помоги мне.

– Нет.

Я смотрю Артуру в глаза. Хорошая речь, но он должен понять, что я не тот человек. Артур кивает головой, кисло поворачивается в сторону.

– Ладно. Скажи охране об Амальгаме. Если они тебя послушают, напиши. Тогда поговорим.

Артур растворяется в воздухе, я даже не успеваю ничего ответить. Некоторое время мы так и стоим под моросью, мои волосы и одежда мокнут от виртуального дождя.

– Что думаете? – спрашиваю я.