XXV

 
Одетый в Твою смертную красу,
Далекий берег тоже спать ложится,
За час прожил я жизнь, за миг один – весну,
Но, кажется, вновь что-то совершится…
За птицей в небо душу унесу,
Пусть она к тебе звездою возвратиться,
Горящей в Твоем лоне как в саду,
Как Образ оживляемый страницей…
Вдруг чует рай, хотя живет в аду,
Кружится колесо, мелькают спицы,
Мы все случайно преданы суду
За право здесь нечаянно родиться!
За право обрести свою судьбу,
Но впрочем, жизнь нам только снится,
Ведь мы с Тобой, любимая, лежим в гробу,
Соединенные вдвоем как две страницы…
Но проникая в Вечность как в Судьбу
Я завоюю право отпроситься, —
Я из Мечты, к тебе, моя Любовь, приду,
Я прилечу ещё к тебе волшебной птицей…
 

XXVI

 
И вот он взрыв, и крик над сонной гладью,
Одним броском лег в глубину могучий стержень,
Лишь на сучке вдали белело платье
И я был в ней – и тих – и безмятежен…
 

XXVII

 
Младенец я со старческим лицом,
Бреду весь скрюченный,
                           лишь сумрак над полями,
Кладет меня в безжизненный свой дом,
Все мысли спрятав под холодными камнями.
Ору на небо как безумный волк,
Ору едва Твой Образ постигая,
Тебя забыть мой христианский долг,
Но как мне жить вновь без Тебя не понимаю.
И снова внутренность в Огонь к Тебе бросаю,
В кромешной темени заслышав божий толк,
Из шепота листвы стихи Тебе слагаю,
И вновь ору на небо как безумный волк.
С листвой пожухлой в осени сгорая,
Прозрачной тенью уходя в небесный полк,
Себя я снова в Твое лоно возвращаю,
Сквозь слезы глажу Твой небесный шелк.
По капельке как дождь в Тебя стекаю,
Как будто знаю, что небесная вода
Мой Образ словно Память извлекает,
Соединяя с моим Образом Тебя…
 

XXVIII

 
В одно мгновенье ощущенья еще глубже,
Летит на небо сладострастный стон,
И я твоею бездной разбужен,
Как будто ангел в небо тайной унесен…
 

XXIX

 
Нас позвала с тобою в ночь река,
Река глубокой грусти и покоя,
Кругом светились белые снега,
Пронзая нас вселенскою тоскою…
Спускались мы с холмов на глубину
Ее стремительного быстрого теченья,
И даже лед не мог сковать волну,
О камни бьющуюся в страстном исступленье…
И свет далеких звезд пронзал реку,
Река текла как жизнь, как вдохновенье,
И видел я, как льдинки две плывут,
То мы с тобой вдруг таем за мгновенье…
Все испаряется: и влага, и земля,
Любовь проходит, но без сожаленья
Я только раз лишь нахожусь внутри Тебя —
Рожденье светлое внутри исчезновенья…
 

XXX

 
Шепчу про чудные цветочки,
Раскрывая лепестки прелестных уст,
И потоком страстным ручеечка
Облекаю лоно в сладостный союз…
 

XXXI

 
Моя печаль как отблеск наслажденья,
Причина трения Души моей о тело,
Не Ты ль сама себя во тьме раздела,
Со мной соединяясь в Осмысленье…
Того, чего уже не будет,
Ни в черточках лица, ни в павшем свете,
Никто из бывших прежде не осудит
Огонь в крови, огонь в самой планете…
Не я ли сам живущий словно ветер,
Тебя вдруг опыляю как Цветок,
Нектар Твой пью, и быстро забываюсь,
И в облаках парю как-будто Бог…
И быстро ощущаю сердцем зависть
К Тебе одной, лишь потому что одинок…
Я без Тебя словно Душа без тела,
Везде ищу Тебя, то место где созрела
Моя печаль просящая меж ног
Сорвать с Тебя былое восхожденье,
Туда, где в небесах грохочет рок,
И прошлое спускается в смущенье,
И плод созревший испускает сок,
Вращаясь вокруг темноты Рожденья,
Где Смерти Смысл я из Тебя исторг
Как-будто муку перевоплощенья…
Хоть раз один я быть Тобою мог…
Восторг познал сады Твои и ризы…
В купели божьей крошкою дитя…
Самоубийцы тихо бродят по карнизам…
Фанаты носятся как черти, очертя —
Собою путь смешения Огня и Грязи,
Воды и Воздуха на краешке Волны…
Как вопль Души прорвавшийся в экстазе…
Как Образ проступивший через сны…
Так я в Тебе, так Ты во мне созрела…
Как травы сквозь себя мы проросли,
Лишь на мгновенье отделив от тела
Безумие полночной Тишины…
 

XXXII

 
Под нежным девичьим лобком блестит роса,
Ты со мной кричала в тьме от наслажденья,
Река ловила звезды в небесах,
Нас отражая и дрожа от возбужденья…
 

XXXIII

 
Хочу голодным Естеством искать питанья
В стих облачая страстное влеченье —
Любовь как кошечка томится в ожиданье —
Юлой вращается в животном исступленье —
Измарывает грязью чистый облик —
Немытую наружность очищая —
Живых зовет на ратный подвиг —
В любом углу сразиться – плоть алкая —
О – как чудесна глубина паденья —
Когда я весь в Тебя уже проник —
И ощутил всю прелесть наслажденья —
Которого не выразит язык —
Прошли века – исчезли с ними годы —
А тварь на твари продолжает шевелится —
И кажется – что это от погоды —
Мы друг над другом
                    проплываем словно птицы —
Едва успев друг в друга погрузиться —
Сразиться с чувством за одно мгновенье —
Мы потому не смотрим часто в лица —
Что в них живет Любовь как преступленье —
Вращение Земли как превращенье —
Вся суета прошла – земли покровы —
Кресты с камнями прошлое хранят —
Там пролетая миг орлиным взором —
Тебя я снова приглашаю в сад —
В саду скамейка – тихая беседка,
Как и вчера, увита вся плющом —
Мы в ней опять как птицы в клетке
Чуть-чуть полюбим и умрем —
Вся сложность жизни лишь в одном мгновенье —
В нем улеглась веков могучих стать —
Когда мы привыкая к исступленью —
Едва ли сможем чувств своих не повторять —
Картина страсти с призрачным полетом —
Напоминает бесконечную спираль —
По ней бредут народы я и кто-то —
Кто – как и я – нашел в себе Печаль —
Глядеть на близких с горьким узнаваньем —
В них обрести себя и промолчать —
Лишь перед самым Вечным Расставаньем —
Окликнуть раз и вспомнить Божью Мать…