XVIII

 
Развязала длинный поясок
И сбросила, раскрыв острейший дух
Один невидимый мосток
Пролег между Вселенных двух…
 

XIX

 
К холодному камню мордой прижавшись
Будто проникнуть в Тебя я пытаюсь
Слезою спустившись вниз по щеке
Ею одною всю боль выделяя
Я видел Тебя живою
                       красивою нежной прекрасной
Почти что волшебной —
                   такою какою ты прежде была —
В юности светлой глупышка дитя —
Ты радость собой воплощала
Как бегущая к морю река —
Твой взгляд – преострое жало —
Он резал сердце мое
                  и сердце отчаянно билось —
И кровь бурлила во мне —
                  И тело к телу стремилось —
И я раскрывался в тебе —
                  Как цветок распустивший желанье —
Как родник насыщающий землю —
                                            бесценною влагой —
Я питал твою внутренность —
                                      чувством сгоранья —
Мы горели с Тобою как души в аду —
                                  и как звезды на небе —
Воплощая себя – мы других воплощали —
Создавая из праха и воздуха
                                  из невидимой пыли —
Мы как и все здесь просто любили – Мы были —
Шепчу я один у Твоей безнадежной могилы —
Твой призрак холодный молчит —
И дрожат неба темного своды —
И дождь словно брат подпевает —
                       мне свою заунывную песню —
И я опять вспоминаю – Тебя в том дне —
                                        Свет в оконце —
Звезда в полутьме – Мое солнце —
О как сияли лучи —
                       Они нас с Тобой ослепляли —
И птицы парили – добрые ангелы в небе —
И что-то еще – что едва я заметил —
                      почуяв в безумной ложбинке —
Твоей – сокрывшись в тени Откровенья —
Струилось ручьями будто вода —
                                    Мое песнопенье —
Твоя же улыбка меня обожгла —
Все нутро мое – всю сeредину —
И я загоревшись в тебя —
                                    опрокинул частичку себя —
И там растворившись —
                           Я выбрал горстями все Тело —
В объятьях Тепла – шумело бездонное море
И мы разливались друг в друге —
                                             Мы были роднее —
Роднее и ближе чем все остальные —
Твое-мое тело – Твоя и моя же Душа —
 

XX

 
Как женственна нежнейшая стезя —
Любовь и Страсть, Огонь проникновенья,
Как в небе зажигается гроза,
Так в теле женщины рождается волненье…
 

XXI

 
Мы были Единым Созданием —
Божественным Чудным Высоким —
Далеким от смертных забот —
Один только миг это было —
Как сказка прошло это время —
Теперь его нам не вернуть —
Но я готов плыть за Тобою —
Туда за края – и туда – где свет исчезает —
И вместо нас остаются лишь тени —
И Откровенье молчит —
И  та же вечная Полночь —
Она все собою укроет —
Cотрет все наши следы —
Объятия и поцелуи —
B ней навсегда растворятся —
И я в тебе растворюсь —
И Ты – во мне – Я – в Тебе —
Мы вместе с тобою растаем —
Как дым над костром с облаками —
В мгновение слившись – мы будем —
Ползти по небесному полю —
К истокам – собой исторгая – Любовь —
И ею обильно всю твердь поливая —
Мы будем с Тобою в мгновение
B Вечность сливаться —
Дымясь – Излучая в пространство
Любовную песню —
Мы будем лететь к высшим сферам —
Химеры останутся гнить —
В земле в убожестве смертном —
А мы с Тобой перейдем —
В мир иной – всех несчастных покинув —
И только лучами в них будем —
Опять себя оживлять —
Здесь всё повторяется в смертных —
И Любовь – И Свобода – И сама Бесконечность —
Как символ их Единенья —
Блуждает и брезжит в крови…
Доводя всех живых до кипенья…
 

XXII

Сближения стрелой своей разят

Любые оживающие тени

И омывает радостью слеза

Всякого, кто стал вдруг сокровенен…

XXIII

 
Когда сравнялись мысли с облаками,
Когда любимой нежный стан объяв,
Душою был со многими телами,
Превратившимися в шепот сонных трав.
Как будто гром иль ветра дуновенье
Тот миг уже навек остановит,
Я ощущаю вечное цветенье
Проходящее насквозь земной зенит.
Спеши же брат грешить, земные всходы
Украдут твои прекрасные мечты,
Исчезнут государства и народы,
Достанется червям цвет юной красоты.
Лишь я и Ты перед кладбищенским покоем
Успокаиваем взгляды тихим сном,
И мимо нас взлетают звездным строем
Такие ж люди потерявшие свой дом.
О ком тогда в ночь шепчет мирозданье,
И колокол о ком в церквях звенит,
И неужели все мое созданье
С Тобой соединиться вновь спешит?!
Чтоб вновь развеяться и стать лучами света,
Иль речью ангела о сказке Бытия,
Кружащимся дымком над горстью пепла,
Мгновенным пламенем объявшим всю Тебя…
 

XXIV

 
Лишь Красота, наивность томной страсти
Нас как зверей приводит к дикой власти,
Кровь с ростбифом и сладостное лоно, —
Вот, фокус необъятного закона…
 

XXV

 
Одетый в Твою смертную красу,
Далекий берег тоже спать ложится,
За час прожил я жизнь, за миг один – весну,
Но, кажется, вновь что-то совершится…
За птицей в небо душу унесу,
Пусть она к тебе звездою возвратиться,
Горящей в Твоем лоне как в саду,
Как Образ оживляемый страницей…
Вдруг чует рай, хотя живет в аду,
Кружится колесо, мелькают спицы,
Мы все случайно преданы суду
За право здесь нечаянно родиться!
За право обрести свою судьбу,
Но впрочем, жизнь нам только снится,
Ведь мы с Тобой, любимая, лежим в гробу,
Соединенные вдвоем как две страницы…
Но проникая в Вечность как в Судьбу
Я завоюю право отпроситься, —
Я из Мечты, к тебе, моя Любовь, приду,
Я прилечу ещё к тебе волшебной птицей…
 

XXVI

 
И вот он взрыв, и крик над сонной гладью,
Одним броском лег в глубину могучий стержень,
Лишь на сучке вдали белело платье
И я был в ней – и тих – и безмятежен…
 

XXVII

 
Младенец я со старческим лицом,
Бреду весь скрюченный,
                           лишь сумрак над полями,
Кладет меня в безжизненный свой дом,
Все мысли спрятав под холодными камнями.
Ору на небо как безумный волк,
Ору едва Твой Образ постигая,
Тебя забыть мой христианский долг,
Но как мне жить вновь без Тебя не понимаю.
И снова внутренность в Огонь к Тебе бросаю,
В кромешной темени заслышав божий толк,
Из шепота листвы стихи Тебе слагаю,
И вновь ору на небо как безумный волк.
С листвой пожухлой в осени сгорая,
Прозрачной тенью уходя в небесный полк,
Себя я снова в Твое лоно возвращаю,
Сквозь слезы глажу Твой небесный шелк.
По капельке как дождь в Тебя стекаю,
Как будто знаю, что небесная вода
Мой Образ словно Память извлекает,
Соединяя с моим Образом Тебя…
 

XXVIII

 
В одно мгновенье ощущенья еще глубже,
Летит на небо сладострастный стон,
И я твоею бездной разбужен,
Как будто ангел в небо тайной унесен…
 

XXIX

 
Нас позвала с тобою в ночь река,
Река глубокой грусти и покоя,
Кругом светились белые снега,
Пронзая нас вселенскою тоскою…
Спускались мы с холмов на глубину
Ее стремительного быстрого теченья,
И даже лед не мог сковать волну,
О камни бьющуюся в страстном исступленье…
И свет далеких звезд пронзал реку,
Река текла как жизнь, как вдохновенье,
И видел я, как льдинки две плывут,
То мы с тобой вдруг таем за мгновенье…
Все испаряется: и влага, и земля,
Любовь проходит, но без сожаленья
Я только раз лишь нахожусь внутри Тебя —
Рожденье светлое внутри исчезновенья…
 

XXX

 
Шепчу про чудные цветочки,
Раскрывая лепестки прелестных уст,
И потоком страстным ручеечка
Облекаю лоно в сладостный союз…
 

XXXI

 
Моя печаль как отблеск наслажденья,
Причина трения Души моей о тело,
Не Ты ль сама себя во тьме раздела,
Со мной соединяясь в Осмысленье…
Того, чего уже не будет,
Ни в черточках лица, ни в павшем свете,
Никто из бывших прежде не осудит
Огонь в крови, огонь в самой планете…
Не я ли сам живущий словно ветер,
Тебя вдруг опыляю как Цветок,
Нектар Твой пью, и быстро забываюсь,
И в облаках парю как-будто Бог…
И быстро ощущаю сердцем зависть
К Тебе одной, лишь потому что одинок…
Я без Тебя словно Душа без тела,
Везде ищу Тебя, то место где созрела
Моя печаль просящая меж ног
Сорвать с Тебя былое восхожденье,
Туда, где в небесах грохочет рок,
И прошлое спускается в смущенье,
И плод созревший испускает сок,
Вращаясь вокруг темноты Рожденья,
Где Смерти Смысл я из Тебя исторг
Как-будто муку перевоплощенья…
Хоть раз один я быть Тобою мог…
Восторг познал сады Твои и ризы…
В купели божьей крошкою дитя…
Самоубийцы тихо бродят по карнизам…
Фанаты носятся как черти, очертя —
Собою путь смешения Огня и Грязи,
Воды и Воздуха на краешке Волны…
Как вопль Души прорвавшийся в экстазе…
Как Образ проступивший через сны…
Так я в Тебе, так Ты во мне созрела…
Как травы сквозь себя мы проросли,
Лишь на мгновенье отделив от тела
Безумие полночной Тишины…
 

XXXII

 
Под нежным девичьим лобком блестит роса,
Ты со мной кричала в тьме от наслажденья,
Река ловила звезды в небесах,
Нас отражая и дрожа от возбужденья…
 

XXXIII

 
Хочу голодным Естеством искать питанья
В стих облачая страстное влеченье —
Любовь как кошечка томится в ожиданье —
Юлой вращается в животном исступленье —
Измарывает грязью чистый облик —
Немытую наружность очищая —
Живых зовет на ратный подвиг —
В любом углу сразиться – плоть алкая —
О – как чудесна глубина паденья —
Когда я весь в Тебя уже проник —
И ощутил всю прелесть наслажденья —
Которого не выразит язык —
Прошли века – исчезли с ними годы —
А тварь на твари продолжает шевелится —
И кажется – что это от погоды —
Мы друг над другом
                    проплываем словно птицы —
Едва успев друг в друга погрузиться —
Сразиться с чувством за одно мгновенье —
Мы потому не смотрим часто в лица —
Что в них живет Любовь как преступленье —
Вращение Земли как превращенье —
Вся суета прошла – земли покровы —
Кресты с камнями прошлое хранят —
Там пролетая миг орлиным взором —
Тебя я снова приглашаю в сад —
В саду скамейка – тихая беседка,
Как и вчера, увита вся плющом —
Мы в ней опять как птицы в клетке
Чуть-чуть полюбим и умрем —
Вся сложность жизни лишь в одном мгновенье —
В нем улеглась веков могучих стать —
Когда мы привыкая к исступленью —
Едва ли сможем чувств своих не повторять —
Картина страсти с призрачным полетом —
Напоминает бесконечную спираль —
По ней бредут народы я и кто-то —
Кто – как и я – нашел в себе Печаль —
Глядеть на близких с горьким узнаваньем —
В них обрести себя и промолчать —
Лишь перед самым Вечным Расставаньем —
Окликнуть раз и вспомнить Божью Мать…
 

XXXIV

 
Вдруг отменная нетрезвая девчонка
Чудесным призраком проникла в мою суть,
Бутоном сбросив пышную юбчонку,
Раскрыла мне в реке прелестный путь…
 

XXXV

 
Прекрасные девы бродили по лунным аллеям,
И взгляды зверей одиноких собой волновали,
Ты слышишь отчаянье тела просящего чувства,
Доступными стать гроздья
              набухших грудей полусонных прохожих,
Срам срывает глаза в бездну черного мрака,
На дне ямы насильник
                             пытается выпить всю ночь,
Насытить ручьями пота жадное тело,
И выхлебать реки вина,
                             позабыв навсегда свое имя,
Дворник внемлет молчанию ночи
                        под говор колеблемой ветром
                                    ползущей по небу листвы…
Лошади ходят по лесу, задумавшись в стойлах,
А люди любят, забывшись, читая стихи…
Голые камни чертит в ночи архитектор,
Склепы домов повторяют обложки тетрадей,
Дачи ночные окнами смотрят в кладбище,
Словно надгробья уставших думать людей…
С ума я схожу в безголосую вечную полночь,
Иду неизвестно куда,
                              в холодные стены стучусь…
Ветер глотает глаза упавшие в звезды…
Кошка просится в дом и трется о ноги…
Девы прекрасные бродят, они – привиденья,
Тени экранов погасших в уснувших зрачках…
Кто раздвоился во мне,
                        из меня тихо к омуту вышел,
И чуть слышно стал через сон говорить,
Слышал я и читал эти рваные письма,
Пыльные стопки бумаг о прошедшем пожаре…
Дом сгорел, и девы исчезли в пожарных,
Которые прыгали в окна с прозрачною пеной…
Я поджег свое прошлое в старой тетради,
В углях пожара исчез мой последний зрачок…
Ночь уносила года и ей тень моя подпевала,
Прыгали люди загубленных душ в кабаки…
Там исчезало их светлое чистое пламя,
Из уст выпивох только пепел в ночи трепетал,
Случайный прохожий шерсть щипал на затылке,
Словно уставший подругу ждать попугай…
Бесчувственно рылись как-будто в копилке,
Листья шептавшие сон больной голове…
Я уставал бродить в образах ночи и мрака,
Деньги липли бумагой, в которой «ничто» —
Растворяло собою это бесценное благо —
Быть, но только собой,
                                    быть недоступным толпе…
Взгляд возвращается к девам на лунных аллеях,
С ветром подругою нежною шепчется ночь…
Остатки идей покоятся в спящих музеях,
Закрытых от мира
                     безвольным народом случайно,
Как-будто бы в космах вождей
                                     запряталась Тайна,
Под паутиной их ликов спят тараканы,
Усы еще шевелятся в идеях марксизма,
А борода упирается в уши народа…
Рассеянна ветром, смешанным с прахом,
По лунной дороге уносится дальше и дальше…
Во мрак с палачом обрученная жертва…
Народы вязнут в грязи, и от бессилия тонут,
Спешат позывные из труб —
                               убогой клоаки в моря…
Ночь и бескрайний подъезд,
И возится пьяная сволочь,
Чужую дверь отпереть, cлучайную деву украсть…
Сопливым своим хоботком
                            вползти в ее нежные губы,
Забыться мертвецким скотом,
                           направив ей в Душу оскал…
За право прочувствовать ткань
Смертной своей оболочки,
Уже навсегда озверев в пасти холодного неба…
В горле неистовых чувств,
                              касаясь ничтожного гада,
Я вдруг обнаружил Любовь
                         на миг, ко всему, что здесь есть,
И утлое судно-рассудок плоть свою пережило,
Отдавшись безумным виденьям
                        в черной безмолвной ночи…
 

XXXVI

 
Словно мать, защитница, богиня,
Лоном трепетным вдруг бурю усмирив,
Она дарила мне свою святыни,
Глубины, где зарождался новый взрыв…
 

XXXVII

 
Я захотел немного умереть,
Чуть отделиться как зерно от оболочки,
Чтобы душа как птица облетела небо,
И оставаясь выше всех преград,
Осталась для Тебя мглой откровенья,
Меня вновь прежнего берущего к себе назад
Я чувствовал в Тебе свой путь наверх,
Жизнь только видимость того, чего не было,
Но даже в ускользающей тени
Есть мое счастье, и Твой Образ милый…
Порою обживает мои сны…
Они лучатся и, попав в дыханье,
Вдруг к сфере неба облаком припав,
Твое живое к моему магнитом —
Будто железо тянет, разодрав весь страх…
Мы есть, раз атомы делятся,
Соединяясь вместе в вечную семью,
Вокруг Вселенной бродят хороводы,
И все, что в нас, летит уже туда,
Показывая длящееся вечно —
Кино-окно, огни и поезда…
Акт половой с Любовью бесконечной
Другие будут повторять всегда,
Неисчислимые в своем порыве звенья,
Ах, мои прошлые и светлые года,
Они мне возвращают вновь Тебя,
Здесь сохраняющей безумное мгновенье…
Из Смерти забирающей меня…
 

XXXVIII

 
Как странно, этот мир собой велик,
У каждой девы свой безумный лик,
И с каждой можно смело, не боясь
Найти свою пленительную связь…
 
 
Но для чего, куда идет наш путь,
Неужто в девах спрятана вся суть,
И между лонами протянутая нить
Заставляет всех по жизни дальше плыть…