Впервые, мысль об оглашении, то есть, о подготовке к крещению, пришла мне в голову во время моего собственного крещения. Это было в 1990 году. Мы, с моей будущей женой, решили венчаться, но обнаружили, что не были крещены. Долго не думая, пошли в храм, «зарегистрировались», оплатили и стали ждать батюшку. Немолодой, улыбчивый, но очень уставший человек, он даже не нашел времени обменяться с каждым из нас парой слов. Выслушав «доклад» регистратора, он завел в маленькую комнатку человек десять желающих креститься, среди них были и крестные с младенцами, расставил всех по местам. Начал, закончил и так же быстро ушел дальше исполнять свои обязанности.
Мы уходили с некоторым разочарованием. Тогда я и подумал, что священник должен был нам о чем-то рассказать, что-то разъяснить. В это время я уже считал себя верующим и даже христианином, так как прочитал несколько книг, а разница между верующим и неверующим для меня тогда состояла лишь в ответе на вопрос: есть ли Бог? Поэтому нуждался, как мне тогда казалось только в разъяснении некоторых обрядов – как все правильно делать в церкви.
Прошло время, я сам стал священником. С первого же крещения, которое теперь уже совершал сам, я понял, что большинство крещающихся не достигли даже той христианской меры, которой когда-то достиг перед крещением я. Подавляющее большинство крещающихся вообще не хотели ни слышать о вере, ни читать книги об этом. Но, к тому времени, меня научили думать, что мы живем в православной стране, ведь большинство уже тогда были крещеными. А раз люди вокруг православные, – думал я, – то они должны жить по-христиански. Заставить верить во Христа я конечно не мог. Поэтому заставлял выслушивать получасовые пугающие проповеди и вслух исповедовать догматы веры. Это было не оглашение, а, скорее, экзамен, проверка на лояльность, допуск на крещение. На этом экзамене почти все были «двоечниками», хотя я очень хотел им помочь. Крещаемые и их крестные, с горем пополам читали Символ веры, путаясь в непонятных церковно-славянских окончаниях, переставляя ударения, кощунственно изменяя незнакомые слова. Скоро стало ясно, что такой подход приносит те же плоды, что и крещение без подготовки. Крещеные и их крестные спешили на праздничную трапезу и с радость и облегчением забывали все, что от меня услышали.
И вот тут я задумался. А обязан ли человек быть верующим, могу ли я от него этого требовать? Может быть не он мне должен отрапортовать знание догматов и Священного Писания, а я ему должен открыть Христа, чтобы он захотел пойти за Ним. Этот путь начнется еще до крещения и обязательно приведет его к догматам веры.
Я вспомнил, как апостол Филипп крестил эфиопского евнуха (Деян.8,27—39). Он не упрекал его, ничего не навязывал и не доказывал. Он задал простой вопрос, а ответ показал готовность слушать. Если бы евнух не проявил интереса к вопросу Филиппа, разговор был бы закончен.
Но евнух проявил интерес и апостол благовествовал ему о Христе. Говорил он не много, пока они ехали. В результате этой беседы евнух захотел креститься. И только после этого апостол Филипп задал ему вопрос, ответ на который дает человеку возможность стать христианином: «веруешь ли в Иисуса Христа?»
В этом коротком происшествии отчетливо видны все стадии преображения человека, от неверия до присоединения к Церкви Христовой:
1. У человека появляется интерес к Богу: евнух читает книгу Исаии и задается вопросами;
2. Бог призывает человека: Дух посылает Филиппа, вступить в разговор;
3. Церковь оглашает человека: Филипп беседует с евнухом;
4. Человек исповедает свою веру: евнух говорит, что верует в Иисуса, как Мессию;
5. Совершается Крещение, как знак Завета, заключенного между Богом и человеком.
Важно понять: крещение стало возможным тогда, когда евнух исповедал веру в Иисуса Христа (Деян.8,37). Это исповедание стало плодом беседы, которую они вели с Филиппом и которая названа в Деяниях благовествованием, начал эту беседу апостол не по своей инициативе, а по указанию Духа (Деян.8,29), то есть, призывает человека Сам Бог, хотя это невозможно без определенных усилий самого человека, ведь евнух сам читал книгу Исаии и пытался понять ее.
Мы можем взять пример совсем из другой эпохи, но все ступени восхождения к Богу будут те же. О жизни Авраама перед тем, как Господь призвал его, в книге Бытия ничего не сказано. Но иудейские Агады (поучительные сказания) и Коран, сохранили легенду о духовном поиске Авраама, когда он, последовательно покланяясь Солнцу, Луне и звездам, искал истинного Бога. Только после этого Бог призвал Авраама. Призван он был в 75 лет, а обрезан в 99 лет. Целых 24 года Бог учит Авраама и испытывает его веру, прежде чем заключает с ним Завет, закрепляя его знамением обрезания, аналогом нашего крещения (Быт.17,1).
Те же стадии видим в жизни апостола Петра. Поиск, приведший апостола к пророку Иоанну, призвание Иисусом, когда Петр вместе с братом бросили лодки и пошли за Господом, учение, продолжавшееся больше трех лет, исповедание веры в Иисуса, как Христа, Сына Бога Живого и, наконец, заключение Завета, закончившееся схождением Духа.
В истории Петра процесс преображения показан несколько подробнее. Оглашение его явно разделяется на два периода. Первый, более длительный, – период знакомства, когда ученики слушают, наблюдают и таким образом имеют возможность обрести веру. Этот период заканчивается исповеданием Петра. Цель достигнута, апостолы приняли Иисуса, как Христа. Теперь Господь получает возможность прямо говорить своим ученикам о грядущем распятии и воскресении, о тайнах, которые невозможно было понять без предварительной подготовки.
В первые века христианства в Церкви не было единого правила подготовки к крещению или обязательного времени оглашения, но подготовка всегда опиралась на те стадии, о которых упоминалось ранее.
В IV в., когда кристиан стало намного больше, чин оглашения оформился более определенно. Одна западная паломница побывала в Иерусалиме в это время и записала принятое там правило оглашения.1
Сначала собирали вместе тех, кто хотел креститься. Потом, если они изъявляли желание и за них мог поручиться кто-нибудь из верных, их принимали в оглашенные. Первый этап научения мог длиться от года до трех. Учащиеся назывались «слушающими», в основном ходили на богослужения, слушали чтение Писаний и проповеди предстоятеля, входя таким образом в церковную жизнь. На второй этап переходили те, кто принял решение креститься и остаться в Церкви. Их называли «просвещаемыми» и учили христианской вере. После того, как оглашенные сознательно и уверенно исповедывали веру, их крестили. Теперь они становились верными. Но и на этом оглашение не заканчивалось. Теперь им предстояло Тайноводство, учение о Таинствах.
Сейчас, когда все перепуталось и часто крестят человека, которого в древности не приняли бы в оглашенные, так как у него даже не возникло интереса ко Христу, очень важно понять: только путь оглашения ведет в христианскую Церковь. Не передается вера по наследству, не принимается, как придаток к национальности, культуре, цивилизации. Веру человек должен искать, ей нужно учиться, она должна созреть и вырасти. Только в этом случае крещение принесет плод. Поэтому Церковь перед крещением всегда требовала научения, подготовки, оглашения. Этот порядок является необходимым и отражен в канонах Церкви. Например, в 78 правиле VI Вселенского собора и в 46 Лаодикийского собора говорится: «Готовящимся ко крещению надлежит обучаться вере», во 2-м каноне I Вселенского Собора попытка оглашать перед крещением лишь «краткое время» и «вскоре» крестить осуждается, вплоть до исключения из клира поступающих так священников. 45-е правило Лаодикийского Собора запрещает даже принимать в списки готовящихся к Крещению имена тех, кто не изъявил решительного желания принять Крещение и не участвовал в огласительных беседах в течение месяца.
Свт. Кирилл Иерусалимский в IV в. так говорит о категорической необходимости достаточного оглашения перед крещением: «…если мы какое-нибудь светское знание пропустим сегодня, то сможем наверстать завтра. А то, что по порядку преподается тебе о крещении, если сегодня будет пропущено, то когда восстановится?
Представь, что время садить деревья: …в какое другое время хорошо может быть посажено то, что сперва посажено плохо?
Представь, что огласительное поучение есть здание. Если не укрепим его, как следует, связав стены, чтобы не оказалось щелей; то строение будет непрочно…».2
И дело совсем не в длительности оглашения. Для разных людей, в разные периоды церковной истории, время подготовки было разным, но срок всегда определялся тем, готов ли человек к переходу на следующий этап. Потому, что не может стать оглашенным тот, кто не хочет слышать о Христе; не может перейти к просвещению тот, кто не готов постигать веру; не может креститься тот, кто четко и уверенно не исповедал Христа Спасителем. И, наконец, не может участвовать в таинствах тот, кто не крещен сознательно, после соответствующего оглашения.
В последнее время, в ожесточенном со стороны противников ИНН споре о налоговом учете происходит много изменений и уточнений. После долгих разбирательств оказывается, что ИНН не имеет никакого отношения к штрих-коду, а штрих-код стандарта EAN-13, в котором чей-то подозрительный глаз заметил три шестерки, вообще предназначен только для маркировки товаров и не на каких карточках встретиться не может в принципе, да и шестерок там никаких нет, к тому же и сам штрих-код за время споров, которые развернулись вокруг него, безнадежно устарел и вскоре будет заменен другими способами маркировки. Надежда найти в ИНН или каких-нибудь документах три шестерки, окончательно провалилась и в полемике противников ИНН появились новые, более глубокие и весомые аргументы.
Теперь они чаще говорят о том, что введение ИНН – это шаг к всеобщей глобализации, а если конкретнее, к усилению глобального контроля над личностью. Этот контроль, по мысли борцов с ИНН, поставит человека в такое положение, что он вынужден будет отказаться от Христа, конечно, если не отказался от Него еще раньше и, вообще, был христианином.
Борец с новым мировым порядком, иеродиакон Авель (Семенов) определяет последствия глобализации для конкретного человека так: «Людей изымают из социума, человек становится номером в системе, уничтожается его индивидуальность, потому что он уже законодательно лишается права выбора, лишается и собственности, получив право лишь пользоваться ею. И все это производится с целью укрепления власть имущих и низведения большинства людей до уровня биологической массы, то есть рабов, разобщенных и обезличенных…».
Еще в одной популярной листовке, приписываемой старцу Паисию, так описывается положение человека при новом порядке: «А в последствии тот, кто не будет запечатлен числом 666, не сможет ни продавать, ни покупать, ни брать заем, ни устраиваться на работу… Люди – будь они красными, черными или белыми – находясь вне этой системы, не смогут работать, станут социальными изгоями… и только те, кто примет печать – начертание с числом 666, смогут вступать в торговые отношения».
Эта же листовка предлагает и способ спасения от грядущего режима: «Иметь маленько землицы, возделать немного пшенички, картофеля, посадить несколько масличных деревьев, и тогда, держа какую-нибудь скотинку, козочку, несколько курочек, христианин сможет пропитать свою семью».
Получается, что новый режим, в отличие от всех предыдущих будет настолько стыдлив, что не сможет использовать никаких рычагов воздействия на человека, кроме компьютерного учета, или ни к какому другому учету уже не будет способен, и человек, данных которого не обнаружится в компьютере, будет совсем недоступен для антихристового правительства.
Что же это за бесчеловечный режим такой, который сам себе придумал условия игры: обязательно стать на компьютерный учет, а если не выполняешь правил, тут антихристова власть совсем бессильна, живи себе спокойно на земельке (интересно на чьей, собственности то человек лишен), выращивай курочек с козочками. Слишком уж наивная и даже нелепая картина получается. В таком случае, тоталитарные режимы прошлого были несравнимо более жесткими с точки зрения глобального контроля. Без всяких электронных номеров, и компьютерных баз данных, человек всегда был на виду и под учетом.
Во времена социалистического государства, память о котором во многих из нас еще жива, человек не мог сам покинуть ряды добровольного Красного Креста или не выйти на дежурство в Добровольную Народную Дружину. Никакого компьютера не нужно было, чтобы поставить человека в такую зависимость. А в начале XX века, как свидетельствуют очевидцы, можно было легко подвергнуться наказанию просто выругавшись в сердцах в определенный адрес, чуть ли не наедине с самим собой. Никакие микрочипы не понадобились для того, чтобы осуществлять такой контроль.
Но это в прошлом, а вот когда воцарится антихрист, то его правительство будет таким деликатным, что не сможет ущемить человека, если на него нет данных в компьютере. Пускай себе пшеничку выращивает, ничего с ним не поделаешь.
Интересно, что противники всяческих кодов, настроенные очень консервативно и, как правило, не разделяющие либеральных ценностей, незаметно перешли на язык правозащитников. В их листовках упор все увереннее делается на будущем ущемлении свободы человека, которое якобы должно привести к отречению от Христа.
О проекте
О подписке
Другие проекты