Цитаты из книг автора «Игорь Саторин»

в повседневных ошибках нет никакого конечного поражения, есть лишь непрерывное обучение, без ошибок невозможное. Все просчеты и неудачи – не признак дремучей тупости и не симптом окончательной неудачливости, а естественное следствие обретения нового опыта в конкретной узкой сфере. По сути ошибки означают, что задача оказалась сложней, чем виделась изначально, а потому допущенные просчеты закономерны и позволяют рассмотреть ситуацию глубже и реалистичней.И если взглянуть на жизнь шире, то значительная часть тех самых личных просчетов оборачивается удачей. В этом смысле, величайшие ошибки – это требование от себя безупречной безошибочности и увиливание от развития из страха ошибиться. Мы можем думать о будущем, предвкушая реализацию планов. Но даже повторяющиеся просчеты и неудачи – не причина опускать руки и валиться с ног, а только повод – аккумулировать полученный опыт.

осенних листьев пришлось бы назвать грехопадением. А в повседневных ошибках нет никакого конечного поражения, есть лишь непрерывное обучение, без ошибок невозможное. Все просчеты и неудачи – не признак дремучей тупости и не симптом окончательной неудачливости, а естественное следствие обретения нового опыта в конкретной узкой сфере.По сути ошибки означают, что задача оказалась сложней, чем виделась изначально, а потому допущенные просчеты закономерны и позволяют рассмотреть ситуацию глубже и реалистичней.И если взглянуть на жизнь шире, то значительная часть тех самых личных просчетов оборачивается удачей. В этом смысле, величайшие ошибки – это требование от себя безупречной безошибочности и увиливание от развития из страха ошибиться. Мы можем думать о будущем, предвкушая реализацию планов. Но даже повторяющиеся просчеты и неудачи – не причина опускать руки и валиться с ног, а только повод – аккумулировать полученный опыт.

Мы неоправданно сильно боимся ошибок и неудач, потому что они включают холостые обороты умственной пробуксовки в идеях о собственной ошибочности и неудачливости. Успехи и ошибки – это те самые приметы, по которым обученный неврозам ум определяет свою судьбу. Он словно нашептывает себе: «Ошибаются только неудачники».

унижение это мы проделываем сами в своей голове.

Хочется лучше, чем сейчас? То самое священное «сейчас» – это его раскручивают все духовные мастера… Но хочется лучшего. Ты веришь, что «этого достоин». Ха! И начинается томление. Устремление к иллюзорному идеалу.

Перекройка чужих мозгов и побег от окружающих прочь проворачиваются еще относительно просто. Хлебом не корми, дай только возможность намекнуть на чужую неправоту, чтобы человек в угоду нашим ожиданиям менялся в «лучшую» сторону. А если не получается, – все в порядке, – можно задрав хвост, хлопнуть дверью и сбежать. То есть нелюбовь к другим – не самая великая проблема.

Невротик уверен, что заслуживает судьбы соответствующей его личной важности и качественности. Если качество собственного «я» высокое, значит, судьба «обязана» радовать. Если качество низкое, приходится либо, опустив руки, мириться с ничтожностью, либо маскироваться, пытаясь убедить себя и окружающих в своей высокой стоимости. Ум невротика загружен перманентной попыткой определить собственные права извне. Если мир благоволит, тревоги временно рассеиваются, а если осуждает, комплексы цветут и плодоносят. Каждый шаг по жизни – испытание на «профпригодность» к существованию.

Но до тех пор, пока ум привязан к шкале важности, он воспринимает галлюцинацию своей ущербности, словно реальный приговор, вынесенный высшей инстанцией существования. Иными словами, личная неполноценность – это не какой-то реальный факт, а только крепкая, иррациональная вера. Мы держимся за эту иллюзию, потому что надеемся на звездный выигрыш высочайшего уровня на шкале важности.

Представьте узника, сидящего в темнице без дверей и охраны. Он мечтает о свободе, о цветущих лугах у подножий заснеженных гор, но продолжает свою темницу украшать и комфортизировать, чтобы публика оценила его «успехи». Так же и мы, пытаясь решить проблему неуверенности в себе при помощи любви и уважения важных людей, лишь укрепляем потенциал собственного унижения. Компенсация неуверенности внешними

«Подключение» этого психического механизма – главная причина неуверенности в себе. Понимание, что собственное «я» может быть оценено, как угодно, порождает закономерную тревогу и гипертрофированную осторожность. Отсюда берет отсчет вся жизненная драма личности, увязшей в бесконечных доказательствах и оправданиях своего права на любовь и уважение. Мы вцепляемся в ослепительный шанс на счастливое одобрение, не подозревая о его монолитной нераздельности с потенциалом бесконечного падения.