Южнорусский десант

Сергей Главацкий отвоёвывает место под солнцем для писателей

Сергей Александрович Главацкий – поэт, драматург, музыкант. Родился в Одессе в 1983 году. С 2002 г. –  председатель Южнорусского союза писателей, с 2006 г. –  председатель Одесской областной организации Конгресса литераторов Украины, в 2009–2012 гг. –  член руководства Конгресса литераторов Украины. Выпускающий редактор литературного журнала «Южное сияние», главный редактор литературного интернет-проекта «Авророполис». Автор более 500 публикаций в изданиях Украины, России и дальнего зарубежья. Живёт в Одессе.

– Сергей, Украина по числу союзов писателей, возможно, скоро догонит Россию. С чем это связано? Зачем такое количество СП?

– Уверен, что если подсчитать региональные писательские союзы России, то она окажется вне конкуренции. В этом отношении нам до вас пока далеко. Если по ряду характерных признаков проводить параллели, то Национальный союз писателей Украины можно соотнести с Союзом писателей России, Конгресс литераторов Украины – с Российским союзом писателей… Точка зрения Южнорусского союза писателей в последние годы более всего походит на точку зрения российского Союза писателей XXI века. Думаю, что существование нескольких писательских организаций в стране вполне естественно, ведь каждая организация имеет своё лицо, а автору необходима возможность выбора – работать с теми, с кем ему удобнее.

– А в чём отличие возглавляемого вами Южнорусского союза писателей от других подобных объединений на Украине?

– Самый многочисленный СП на Украине – наследник тяжёлой коммунистической машины – Национальный союз писателей Украины, насчитывающий в своих рядах порядка 2000 членов. Правда, идеология хомо советикус – при сохранении аппарата СП – была в нём искусно подменена идеологией национализма, а русскоязычных писателей из многих областных отделений попросту изгнали. Это единственный СП, который на Украине поддерживается «сверху», имеет так называемое имущество и дотации. Второе писательское объединение, претендующее на статус общенационального, –  Всеукраинский творческий союз «Конгресс литераторов Украины». Создан он был в 2006 году покойным Юрием Капланом как демократическая альтернатива НСПУ, куда смогли вступать «незамеченные» и отвергнутые русскоязычные авторы. Межрегиональный союз писателей Украины базируется главным образом в Луганске и Донецке. Из организаций, часто бывающих на слуху, можно назвать Ассоциацию украинских писателей. Так или иначе, у всех этих СП ярко выражена привязка к Украине. Относительно нашей идеологии: мы не считаем, что нужно наращивать аппарат, регистрировать региональные организации и… ограничиваться территорией одной страны.

– Именно поэтому в ваших рядах авторы из разных стран?

– Нам интересны писатели всего мирового русскоязычного пространства.

Считаю высокой на данный момент и художественную планку – пусть нас окажется в итоге 100–150 человек, но это будет компактная, мобильная и действенная система. Потому приоритетна работа с писателями России, Беларуси, с СП стран, разделяющих наше мнение.

– Чем было продиктовано его создание в 2000 году и как вы оцениваете работу своей структуры?

– В определённое время, к концу девяностых, пришло понимание того, что защищать русскую литературу в Одессе и в стране в целом некому – ни одна организация не специализировалась сознательно на интересах русскоязычной половины писателей Украины. Многие годы мы работали в пределах региона, ведь без финансовой поддержки за его пределы выйти достаточно проблематично. Начиная с 2005 года мы вошли в перманентную творческую и организационную «идиллию», прошли путь от двух-трёх мероприятий в месяц тогда до ста с лишним как в прошлом, так и в позапрошлом годах. Сейчас в нашей работе активно участвуют экс-секретарь Анастасии Ивановны Цветаевой Станислав Айдинян, мой незаменимый помощник Евгения Красноярова, первый председатель ЮРСП Олег Дрямин, Людмила Шарга, Алёна Щербакова и другие. В последние годы многие наши члены ведут ежемесячные творческие студии, в проекты активно включаются Ольга Ильницкая (Москва), Ирина Василенко (Ильичёвск), Евгения Бильченко (Киев). Два года назад во время известного теракта в Домодедове мы потеряли поэта и драматурга, одного из учредителей ЮРСП и когда-то активного его «функционера» Анну Яблонскую…

– Недавно вы начали выпускать журнал «Южное сияние», и даже презентовали его в Москве…

– На самом деле «Южное сияние» является «классическим», если так можно выразиться, «толстым» литературным журналом – естественно, со своими особенностями и рубрикацией. Уже много десятилетий в отличие от других крупных городов СССР в Одессе не было периодического литературного издания, и, учитывая богатую литературную историю нашего города, такое положение вещей мы считали позорным. Идея, как говорится, очень долго витала в воздухе. Кроме того, вся парадигма работы состоявшихся российских литературных журналов не позволяла одесским авторам полноценно проявляться в русской литературе. Да и организация наша доросла до серьёзного издания, которое не стыдно представить на международной арене. Рад, что теперь «Южное сияние» можно прочесть и на трёх журнальных порталах – «Мегалит», «Читальный зал» и «ЛитБук». До начала его выпуска мы издали две литературные антологии ЮРСП, был выпущен «одесский» номер литературного журнала «Дон». После чего сделали ставку на своё профильное периодическое издание, а авторские сборники отошли на второй план. Отрадно, что новая городская власть с пониманием относится к проблеме русского языка в регионе, и идея издания журнала была подкреплена бюджетным финансированием в рамках программы «По сохранению и развитию русского языка в Одессе», что уникально для современной Украины.

– Удивляет немалое количество авторов из России, которых вы публикуете.

– Как я уже и говорил, главное для нас – единство русского литературного пространства, потому естественным представляется сотрудничество с «исторической родиной», с цивилизацией, частью которой мы являемся. Здесь даже слово «сотрудничество» фальшиво звучит… Кроме того, двое из членов редакции журнала, а именно Станислав Айдинян и Ольга Ильницкая, в течение долгих лет живут как в Москве, так и в Одессе. Да и вообще Одессе не с руки быть вне русского литературного процесса – наши писатели всегда стремились в столицу. Периодически происходила заброска так называемого литературного десанта. Наверное, пришло время снова это сделать. Между Одессой и Москвой связь исторически прочная, намного прочнее, чем с любым городом Украины.

– Мы постоянно читаем о проблемах с русским языком на Украине. Насколько это соответствует действительности?

– Действительность состоит в том, что русский язык на Украине не является вторым государственным. Власти ошибочно думают, что введение второго государственного языка критично для территориальной целостности страны. О положительном опыте Беларуси никто почему-то не заикается. Равно как и о том, что потеря культурных и языковых корней для человека – это потеря своей идентичности. Но для Киева это, конечно же, в первую очередь вопрос политической игры, которая в нашей стране никогда не завершается – по нежеланию одних и мягкотелости других. При этом страдают люди, которые живут вроде бы и у себя, в своём родном городе, где жили их предки, а вроде бы и в чуждом, искажённом пространстве. В русскоязычном регионе, где 91 % населения хочет говорить по-русски, количество часов изучения украинского языка в школе в неделю – 10, а русского – 1. Дети постепенно забывают родной язык, а Пушкина читают в переводе на украинский. Это же абсурд! Возможно, российским властям стоит всерьёз задуматься о том, какая гуманитарная катастрофа ждёт десятки миллионов русских людей…

– А вас не называют сепаратистами за пророссийскую ориентацию?

– Вопросы культуры, увы, не считаются столь существенными и вещественными, чтобы вешать на русскоязычных писателей такие серьёзные ярлыки… Мы же ни к чему не призываем, даже больше скажу – мы аполитичны, просто хотим, чтобы в своём городе нам было уютно и комфортно, чтобы нам не мешали. Нужно понимать, что власть местная отличается от той, что в Киеве. В Одессе власть говорит по-русски, а это очень много значит.

«Литературная газета», 13 марта 2013 г., № 10–11

Хранитель подземелий

Дмитрию Глуховскому удалось то, о чём мечтают тысячи безвестных авторов из Интернета

Глуховский Дмитрий Алексеевич. Родился в 1979 году в Москве. Журналист, писатель. Работал на телеканалах EuroNews, Russia Today, вёл авторскую передачу на радио «Маяк». Автор книг «Метро 2033», «Сумерки», «Рассказы о Родине» и др. Романы переведены на 35 языков. Колумнист журнала «Русский Пионер».

– Вы начинали с того, что размещали свои тексты на различных порталах в Интернете. Можно ли вас называть сетевым писателем, сетератором? Или – точнее – писателем, вышедшим из Сети?

– Думаю, одних публикаций в Сети недостаточно для того, чтобы называться сетератором. Тут всё-таки важна принадлежность к коммьюнити, к сообществу. Интернет полнится клубами сетевых авторов – от сервера Проза. ру и до кружков в «ЖЖ». У меня же получилось так, что я ни к каким клубам, движениям, сообществам не принадлежу, критики про меня ничего не слышали и слышать не хотят, ну и премий, естественно, мне никаких не давали и не дадут. И очень хорошо: это закаляет. А в Интернете я стал заниматься самиздатом именно потому, что ни одно издательство не заинтересовалось моим первым романом. Был 2002 год, и печатать свои тексты на собственных сайтах тогда почти всем казалось нонсенсом: ведь украдут! Ведь покупать не станут! Мне было всё равно. Я хотел одного: чтобы меня читали. Чтобы книга, на которую я потратил пять лет жизни, не осталась замурованной в ящике стола. Уже потом стал изобретать какие-то новые формы подачи текста: интерактивность (читатели поправляли и иногда направляли меня), мультимедийность (привлечение художников и музыкантов для превращения романа в арт-проект). Сама Сеть диктовала мне эти эксперименты. И когда мои книги наконец стали публиковаться, я уже не смог соскочить с Интернета. Возможность для текста быть немедленно оценённым, а для автора получить мгновенную обратную связь, быть на прямой линии с читателями – это наркотик. Мне жаль тех, кто и сегодня боится публиковать свои тексты бесплатно в Сети – они столького себя лишают.

– А бывает такое, когда знакомые по Интернету – из числа пишущих –  просят «по старой памяти» пристроить в какое-нибудь издательство рукопись, помочь напечататься?

– Друзей таких у меня нет, я ведь в Сети был одиночкой. Но есть другое: издательство АСТ запустило книжную серию «Вселенная Метро 2033» по мотивам моего романа. И я стараюсь, чтобы в ней особое внимание уделялось начинающим авторам. Пятеро дебютантов – фавориты читательских голосований – уже были опубликованы. Тиражи их книг достигают десятков тысяч, и для новичков это – отличный трамплин. Как они им воспользуются – зависит от них самих.

– По сути, вам удалось то, о чём мечтают тысячи безвестных авторов, публикующихся на литературных сайтах и надеющихся, что когда-нибудь их заметят. Что бы вы им посоветовали?

– Я прорывался, когда самиздат в Интернете казался идеей в лучшем случае экзотической, а в худшем – сумасбродной. И потому среда была тогда гораздо более разреженной. Девять лет назад во всеуслышание заявить, что я начал с сетевых публикаций, означало вызвать недоумение – но и любопытство. Теперь же каждый начинающий автор идёт в Интернет. Я сажал чахлый росток в пустыне – те, кто выкладывает свои тексты сегодня, пытаются завести огород в джунглях. Информационный шум чудовищный, докричаться сквозь него до своего читателя очень сложно. Если у меня и будет какой-то совет – это самим создавать сайты, не под авторов даже, а под конкретные романы. Литературные серверы – это братская могила. Сторонних читателей, к сожалению, там мало. То, что должно было бы стать дорогой к признанию и к изданию, превращается в заседание клуба анонимных алкоголиков, где все вас искренне поддерживают, но посоветовать ничего не могут, потому что все страдают от той же проблемы. В Интернете трудно сосредоточить внимание на чём-то конкретном – слишком многое отвлекает, слишком высокая конкуренция контента. Задача сетевого автора – полностью завладеть вниманием и воображением читателя. Сетевой текст должен быть как капкан.

– Так почему всё-таки у вас получилось?

– Тут, наверное, стечение обстоятельств. И везения, и настроения. И амбиций издателя, и успеха моих собственных формул. Допускаю и то, что мои книги оказались кому-то интересны.

– Критики нередко упрекают вас в поверхностности. В частности, и в «Литгазете» об этом писалось. А сами-то вы что думаете о своём творчестве?

– Я слышал упрёки в том, что моим романам – «Метро 2033», в частности –  не хватает фактологических или научных обоснований, в том, что я не владею матчастью. Меня, признаться, это совершенно и не смущает: я никогда не стремился писать научную фантастику и не считаю, что мои романы принадлежат к этому жанру. Меня всегда куда больше очаровывал магический реализм –  а он-то не требует точных расчётов. Кроме того, надо понимать ещё, что «Метро 2033» я начал писать в семнадцать лет и в двадцать четыре полностью дописал. В том возрасте мир и устройство человеческой души представляешь себе немного иначе, чем в тридцать. Возможно, определённая поверхностность там есть. Но в «Рассказах о Родине» – новеллах о сегодняшней России – стараюсь уходить вглубь.

– Вы журналист, сценарист, теле- и радиоведущий, насколько эта «всеядность» помогает вам как писателю?

– Я больше ничего не веду на радио и телевидении – именно потому, что это очень отвлекает. Вообще понял для себя, что, занимаясь одновременно всем, не добьёшься совершенства ни в чём. Поэтому решил отказаться от ведения. Что касается опыта, то знание того, как устроена наша политическая жизнь, наш истеблишмент, наши СМИ и телевидение в особенности, очень пригодилось мне в написании «Рассказов о Родине».

– Какую нишу вы, на ваш взгляд, занимаете в современной русской словесности? Не обидно, когда пишут, что «Глуховский – это попса»?

– Не всё ли равно, что о тебе думают критики? Критики так же субъективны, как любой читатель – они просто умеют лучше аргументировать своё мнение. Но сводится всё к тому же: нравится не нравится. Это обвинение неизбежно приходит вместе со стотысячными тиражами. Попса – это то, что стало частью популярной, массовой культуры. Элиты презирают то, что нравится массам. Я не знаю, какое место мне положено в русской словесности – подозреваю, что все места уже заняты. Время, когда я мучался тревогой, выбирая для себя ролевую модель – играть ли мне в Пелевина, Акунина, Стругацких, или вовсе в Набокова, или, скажем, Платонова, прошло. Я решил вообще перестать сравнивать себя с кем-то – всё равно сравнения выходят не в мою пользу – и просто делать то, что мне хочется, что кажется интересным и правильным. И потом, вряд ли можно уже сейчас вешать мне бирку на большой палец ноги и запихивать меня в каталожные ящики: Глуховский – это вот такое-то и такое-то, его сюда. Рановато. Давайте поглядим – может, я и ещё чего сумею. Может, вы меня ещё и не узнаете.

– Про постапокалиптическое метро ещё будете писать или тема себя исчерпала? Я так понимаю, тут достаточно выгодный коммерческий проект, все ларьки забиты этими книжками…

– Я написал две книги об этом: «Метро 2033» и «Метро 2034». Остальное делают другие авторы по мотивам и по сеттингу моих романов, серия называется «Вселенная Метро 2033». Я там за главного редактора и координатора. Тираж серии превысил миллион экземпляров, и я превратил его в международную литературную инициативу: авторы из разных стран пишут о своих местах в мире 2033 года на родных языках. Не знаю, вернусь ли я сам в «Метро»: очень не хочется повторяться. Писать продолжение книги, которая многим понравилась, только для того, чтобы ещё чуть-чуть выжать из её успеха, мне кажется бездарной тратой времени и обманом своих читателей. Нужны новые идеи, новый дух и новые смыслы. Между «2033» и «2034», кроме названия, общего почти и нет ничего. Если будет когда-то «2035», это должна быть самостоятельная, независимая вещь.

– А что за международный проект по дописыванию этой саги? Что, серьёзные западные писатели реально пишут свои версии?

– Уже вышли книги об Англии и об Италии – причём у себя на родине тоже.

Дописывает свой роман на испанском выдающийся кубинский фантаст Хосе Мигель – о Гаване 2033 года. Итальянец Туллио Аволедо – известный у себя на родине автор интеллектуальных триллеров, успешный и обласканный критикой, член жюри многочисленных фестивалей. На очереди – романы, созданные немцами, испанцами, поляками. Книги наших писателей издаются на десятке европейских языков, иностранцы переводятся на русский… Такого до сих пор не делал ещё никто: чтобы авторы из разных стран, на разных языках сообща создавали единый fiction-мир. Первым быть интересно.

– Вот и компьютерная игра создана по мотивам «Метро». О грядущих фильмах поговаривают. Не кажется ли вам: то, что вы делаете, –  не совсем литература?

– Кто сейчас ответит – что такое «совсем литература»? То, за что «Букера» дают? Литературными премиями правит конъюнктура, и они редко имеют что-либо общее с читательскими вкусами. При этом, в отличие от Запада, и награждение ничего для романа не сделает: дай ему хоть «Нацбест», хоть «Большую книгу», народным он не станет. Должна ли настоящая литература оставлять читателя равнодушным, быть недоступной, «клубной»? Есть ли тогда у неё шансы пережить своих авторов? Не вижу ничего порочного в мультимедийности современной литературы, в её кросс-платформенности. Текст может кочевать меж медиа, часть одного сюжета может быть рассказана в романе, другая – в компьютерной игре, третья – в кино. Сами по себе игры – тоже вид искусства. Да, они могут быть примитивны, жестоки и омерзительны, но разве мало таких фильмов или книг? Среди компьютерных игр есть и шедевры – правда, по атмосфере и по визуальной составляющей. Но кто сказал, что в играх не место ярким диалогам, красивому нарративу, мощному и небанальному сюжету? Игра может стать произведением искусства и охватит куда более многочисленную аудиторию, чем книга. Вообще в эпоху Интернета пора бы сдавать каноны и штампы XX века в утиль. Литература нового века мало чем будет напоминать литературу прошлого.

Три дополнительных вопроса:

– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

– Начало XX века подарило нам изящнейшую русскую поэзию, коммунистическое переформатирование сознания и совершенно новый язык и литературу, эмиграцию с её тоской и консервацией русской дореволюционной культуры, которой уже не оставалось в дикой природе… Я знаю десятки имён гениев, которые писали в начале XX века, и не упомню ни единого имени критика. А о том, что сейчас происходит, говорить нельзя. Мы все сейчас внизу, возимся сообща в глине, из которой потом будут, обожжённые временем, возникать колоссы. Сегодняшняя известность/неизвестность, любовь/презрение/невнимание критиков, тиражи – всё суета. Никто не может подняться над головами, никто не может воспарить над толпой и сказать: вот этот – навечно, а вас всех – забудут. Десять лет – короткий срок. Талант может родиться через пять лет и через пятнадцать. Через двадцать может возникнуть целое поколение, и тогда про нас с вами будут говорить, что мы стали тем самым жирным гумусом, на котором взросли гении. А настоящий расцвет литературы XXI века придётся на 30-е. Готов ли я лично быть гумусом? А вы готовы?