Это художественное произведение. Персонажи, города и события вымышлены; возможные совпадения случайны.

1. Нижний выход

Коробка со столом проехала по ступеньке сантиметра три, зашуршала картоном, и Вера поставила на неё ногу. Сверху, между жёлтыми стенами, виднелись окна её дома. До них оставалось семь лестничных пролётов.

На экране телефона синяя линия упорно шла вверх.

— Я тоже вижу, что вверх, — сказала Вера.

Водитель уже уехал. Они вместе выгрузили стол у таблички с нужным адресом, и только потом выяснилось, что это нижний выход со двора. Вера собиралась проверить дорогу прежде, чем подписывать получение, но постеснялась задерживать машину. Теперь она стояла у коробки, которую нельзя было ни оставить, ни поднять.

Мужчина с длинной картонной трубой под мышкой спустился на несколько ступеней и остановился.

— Простите, можно пройти?

Она подвинулась к стене. Мужчина посмотрел на коробку, потом на дом.

— Вам туда?

— Мне и столу. По отдельности получается, вместе пока нет.

Он поставил трубу вертикально, придержал её коленом. На нём была оливковая ветровка, на пальцах — белые следы чего-то высохшего. Высокий, сухощавый; из-за трубы ему приходилось слегка склонять голову, и в тёмных кудрях у виска была видна седина.

— Есть другая дорога. Длиннее. Там можно катить. У меня в мастерской тележка, минут пять отсюда.

— А вы сможете её одолжить?

— Для этого и говорю.

Вера убрала ногу с картона. Ей хотелось объяснить, что обычно она справляется, что за неделю в новом городе невозможно изучить все входы, что приложение обещало удобную доставку. Вместо этого она спросила, где подождать.

— Лучше здесь. Стол мы за пять минут не потеряем, но кто-нибудь захочет об него споткнуться.

Он вернулся с двухколёсной тележкой и пустыми руками. На перекладине болталась широкая стропа.

— Матвей.

— Вера. Спасибо, что вернулись.

— Трубу всё равно надо было отнести. У вас какой стол?

— Обычный письменный. На фотографии выглядел легче.

— Там его никто не нёс.

Они наклонили коробку, завели под неё металлический язычок. Матвей затянул стропу. Вера потянула за край, проверяя, не скользит ли картон, и поймала его внимательный взгляд.

— Хорошо держит, — сказал он. — Только за углы на поворотах придерживайте. Здесь иногда поперечный уклон.

Путь начался с движения от её дома. Вера оглянулась на лестницу. Коробка закрывала ему обзор снизу, поэтому она пошла впереди и выбирала места без ям. Сперва ей казалось, что она лишь изображает участие, пока чужой человек тащит её покупку. Потом на перекрёстке колесо попало в трещину, она вовремя удержала коробку, и Матвей коротко сказал:

— Вот. Именно так.

За лестницей была узкая улица с решётками над низкими окнами. Из одного окна пахло разогретой выпечкой. Женщина в фартуке переставляла на подоконнике горшки и, не прерывая работы, поздоровалась с Матвеем. Дальше они свернули к длинному пологому подъёму. Дом Веры пропал за крышами.

— Я это место вчера проходила, — сказала она. — Но с другой стороны. Там был магазин с тремя красными зонтами.

— Он и здесь есть. Только сзади.

— Для меня пока это два разных магазина.

— Когда соединятся, считайте, освоились.

Он говорил без той радостной настойчивости, с которой местные люди порой требуют немедленно полюбить их город. Подъём становился круче. Вера предложила смениться, но Матвей показал на высокий порог впереди: удобнее было сперва пройти его вдвоём.

В коротком проходе между стеной и чугунным столбиком коробка застряла. Матвей потянул тележку назад.

— Кажется, я забыл про этот столб. Раньше его не было.

Он примерился, собираясь приподнять груз. Вера присела и посмотрела на нижний угол.

— Подождите. Если сначала ваш край к стене, а мой наружу... Не всю коробку поворачивать. Как длинный поднос в дверях.

Матвей остановился. Они развернули тележку, наклонили коробку на стропе. Её угол прошёл над закруглённой тумбой с зазором в два пальца.

— Ещё чуть-чуть, — сказала Вера. — Теперь прямо.

Стол оказался по другую сторону.

Она подняла руки, словно только что поставила на место тяжёлую крышку, и засмеялась. Матвей улыбался тоже. У него был заметный нос с небольшой горбинкой и узкое, совсем не строгое сейчас лицо.

— Поднос, — повторил он. — Хорошо придумали.

От удовольствия стало жарко. Вместе они протиснули через проход нелепую покупку, и Вере вдруг расхотелось ругать водителя, приложение и себя.

Во двор они въехали с противоположной стороны, через широкий арочный проезд. Из окна над аркой свисало синее полотенце. Она уже знала его: каждое утро открывала занавески и видела этот неровный синий прямоугольник. Получалось, незнакомая дорога всё-таки привела к её дому.

Квартира находилась на первом этаже. У двери Вера сняла охристую сумку и прикрыла ею острый угол батареи, чтобы не содрать картон. Последние несколько шагов они перенесли коробку вдвоём. Матвей держал низко, не заставляя её поднимать руки.

— Здесь?

— Пока к стене. Спасибо.

Он выпрямился и посмотрел в комнату. В углу стоял чемодан, на полу лежали стопки книг. На подоконнике Вера устроила ноутбук. Складной стул был придвинут к нему боком.

— Теперь понятно, почему стол нужен срочно.

— Я вчера рисовала сорок минут стоя. Очень бодрая иллюстрация получилась.

Матвей рассмеялся и спросил, что она рисует. Она показала на экране лист: бумажный домик и руки, складывающие крышу. Он наклонился посмотреть, но ничего не тронул.

— А почему здесь крыша прозрачная?

— Чтобы было видно, куда входит язычок. Потом она опять обычная.

— То есть вы умеете ненадолго делать предмет честным.

Она усмехнулась. Обычно на этом месте спрашивали, не хочется ли ей рисовать что-нибудь настоящее.

Вера предложила воды. Пока он пил у открытого окна, она срезала упаковочную ленту. Внутри обнаружилась ещё одна плоская коробка. Матвей сказал, что на тележке удобно будет отвезти картон к контейнерам, а ему сейчас надо на другой конец города.

— Вернёте в субботу? Я буду с одиннадцати. Коричневые двери под вывеской с половиной буквы «Р».

— А другая половина где?

— Пока у меня на верстаке.

Она записала адрес. Когда Матвей ушёл, Вера ещё несколько минут стояла возле коробки. Потом убрала ноутбук с подоконника и разложила на полу детали. Стол пришлось собирать самой, и это заняло почти весь вечер. Но теперь у неё была ровная большая поверхность, а в телефоне — адрес, до которого хотелось дойти без подсказки.