– Мне интересно с ним… Мне нравятся его идеи, нравится стиль его речи… И одевается он по-мужски, без лишней яркости, но всегда заметно. Он красиво ходит и улыбается… В нём есть энтузиазм двадцатилетнего парня, но действует он взвешенно и никогда не убегает от ответственности. Когда он заходит в офис, то все вокруг оживают, становятся активными и открытыми. Это надо видеть, Люба… А ещё он креативный, щедрый, умеет поддержать в трудную минуту…

– Это был монолог влюблённой женщины, Кира.

– Ты думаешь?

– А что тут думать… Глазки блестят, губки улыбаются… Хреново, конечно, что у него дети есть. Но и с этим можно справиться…

– И это говорит мне жена и мать двоих детей?! А как же защита семейных ценностей?

– Знаешь, подруга, распадаются не семьи, а духовные связи между людьми.

– Возможно…

– Если у этого мужика духовная связь с женой крепкая, то ты его не соблазнишь, а если он сам думает о разрыве, то ты всего лишь ему поможешь. Никакого преступления в этом нет.

– Но там маленькие дети, Люба…

– Пока ты будешь думать о его детях, другая подумает о своём удовольствии и уведёт перспективного самца у тебя из-под носа.

– Что будет, то будет… Переживу, если что… Давай лучше выпьем и забудем о проблемах. Мы же столько времени не виделись…

– Пусть у нас будет всё и ещё чуть-чуть!

– Пусть будет!

Разговоры, посещение парикмахерской, прогулка с таксой Мусей, походы по магазинам незаметно, минута за минутой, растратили целый день. К шести вечера Кира ощутила себя слегка уставшей. Она вернулась на автобусе домой, выпила с родителями вечернего чаю и решила немного поспать перед ночной вылазкой в «PION». Ей приснился Каровский с охапкой роз и голые женщины, которым он раздавал эти розы и свои поцелуи. Среди голых и, кажется, очень довольных женщин оказалась и она, Кира… Сатир подошёл к ней, протянул розу и поцеловал. Ей было приятно ощущать его нежные, горячие губы… Она почувствовала томление внизу живота и приняла из его руки розу в сладком полузабытьи. Он поцеловал её груди возле сосков, а потом сказал очень тихо: «Теперь ты в моём гареме… Самом свободном гареме на этой земле». Кира хотела что-то ответить ему, но проснулась.

В её детской комнате гостили последние солнечные лучи. Кира лежала, повернув голову влево, и смотрела, как за дымящиеся трубы сталелитейного завода медленно опускается ослепительно жёлтое пятно… Сон о Каровском и голых женщинах поднял в её голове стаю мыслей, которые беспорядочно летали из стороны в сторону, задевали друг друга и сливались в новые мысли. «Если я его люблю, то имею право показать свою любовь. Как он мне ответит? Соблазнится? Засмеётся? Да, одеть самое вызывающее платье… Нет, просто ходить перед ним медленно, сексуально раскачивая бёдрами, поправляя юбку и волосы, трогая себя за грудь… Но что он подумает обо мне… Наверное, решит, что я очень доступная… Или сразу раскусит мою игру? Да, он умный, он догадается, что я специально сменила тактику. Только бы ему не пришло в голову, что я хочу его использовать. Но ведь я хочу его использовать! Мне нужна его страсть, его решительность, его сильное тело… Жена, дети… Какое это имеет значение? Пусть он сам выберет. А я ему помогу. Да, Люба права, надо его подтолкнуть, но не сразу, постепенно, день за днём, встреча за встречей… Он будем моим рано или поздно. Он сам этого хочет. Он хочет меня…».

Такси привезло Киру к дверям клуба «PION» в половине двенадцатого. Была пятница, и два зала клуба, в одном из которых располагалась барная стойка, были уже изрядно заполнены посетителями. Среди них были студенты-старшекурсники, отмечавшие чей-то день рождения, молодые пары, зашедшие выпить пару коктейлей перед ночью любви, скучающие иностранцы и одинокие молодые женщины, охотящиеся за этими иностранцами. Кира подошла к заказанному столику, поставила сумочку и огляделась. Рядом с ней сидело трое парней, которые бурно общались друг с другом, стараясь перекричать музыку. Еще один соседний столик был свободен и по его отшлифованной поверхности бегали цветные лучи.

Официанты быстро разносили виски и коктейли, расторопно поджигали кальяны и рассчитывались с покидающими клуб посетителями. Сладко пахло ароматическим дымом и дорогими духами. Несколько стройных девушек вышли на танцпол и медленно двигались в незримом облаке музыки, привлекая к себе внимание сидящих за столиками мужчин. Кира заказала виски со льдом и кальян. Она откинулась на спинку диванчика, покрытого дорогим кожзаменителем, и с интересом следила за всем происходящим, небрежно выдувая ярко накрашенными губами кольца дыма с ароматом вишни.

Вскоре взгляд Киры сфокусировался на компании троих мужчин и одной женщины, которые сидели через два столика от неё, тоже курили кальян и что-то спокойно обсуждали, не обращая внимания на шумные волны музыки. Инстинкт клубной хищницы проснулся в ней, когда она встретилась глазами с одним из мужчин этой компании – брюнетом с голубыми глазами, одетым в тёмной-синий пиджак и белую рубашку. Брюнет нарциссически улыбнулся ей глазами и продолжил общение со своими приятелями. Теперь Кира время от времени смотрела на брюнета, заливая в себя маленькими глотками виски и сексуально выпуская из чувственного рта дым, который медленно оседал на её волосы, открытые плечи и соблазнительную грудь… Надо сказать, что Кира умела подать себя должным образом в любом месте – будь то офис, вечеринка на даче, хижина бедняка, государственное учреждение или гламурный клуб «PION».

В самый разгар визуального флирта с брюнетом к ней подошёл молодой парень и заговорил по-английски. Она без стеснения ответила ему и предложила сесть за её столик. Парень обрадовался и быстро сбегал за своим коктейлем. Нельзя было сказать, что этот молодой американец заинтересовал Киру, но поскольку она была совсем одна, а голубоглазый брюнет никак не хотел расстаться с компанией своих друзей, приходилось брать то, что само шло в её женские сети.

Иностранца звали Ричард Оулен. Это был высокий рыжеволосый программист из Кентукки. В нем угадывалась провинциальная простота жителя Боулинг-Грин, который благодаря своим незаурядным умственным способностям уже пятый год работал в команде технического обслуживания компании Walmart. В Карбоновск он приехал вместе с друзьями, увлечёнными индустриальным туризмом. До прибытия в город углекопов и металлургов парни провели две недели в Лодзи. Ричард эмоционально рассказал Кире о том, что он увидел и сфотографировал во время своих путешествий по промышленным зонам разных стран. Он упомянул Детройт, Хемниц, Никополь, Карабаш, Линьфэнь и другие депрессивные города мира, жители которых проклинают и благодарят своего индустриального бога за каждый новый день. Оулен показал ей фото, на которых были запечатлены чёрные горы отработанной породы, трубы, дымящиеся словно жерло вулкана, свалки изувеченного железа и бетона, сморщенные лица рабочих, безликие обшарпанные многоэтажки, собаки с оранжевой от медной пыли шерстью, голуби с чёрными от мазута лапами и крыльями, дети с жёлтыми лицами и глазами стариков… Эти реалистичные кадры так контрастировали с беззаботной атмосферой клуба «PION», что Кира невольно передёрнула плечами.

– Тебе неприятно? – спросил внимательный американец.

– Нет, всё отлично. Просто вспомнила своё детство, папин завод…

– Ты здесь родилась?

– Да… и прожила до 25 лет. У нас тут, как видишь, тоже не всё хорошо с экологией и эстетикой.

– Мне нравятся такие брутальные места. Я понимаю, что людям здесь живётся непросто, но они как-то держаться… И этот факт меня потрясает. У нас, в Штатах тоже хватает депрессивных мест, но мы не умеем жить в них по-человечески… А здесь люди остаются людьми даже под слоем угольной пыли…

– Возможно, ты идеализируешь… Люди привыкают к своим заводам и шахтам. Некоторые из них считают, что только так и можно жить. Пример – мои родители… Но если у человека есть амбиции, если ему не всё равно, что будет с ним и его близкими, то он, конечно же, уедет подальше от угольной пыли и медных дождей.

– Понимаю… Ты просто захотела жить лучше, дать себе шанс… Где ты сейчас обосновалась?

– В Лемове. Других вариантов просто не было.

– О, Лемов… У меня там есть знакомая девушка. Очень красивая девушка, кстати…

– Да, там много красивых девушек и охотящихся на их красоту иностранцев.

– Ты неправильно меня поняла. Мы просто друзья по переписке. Она программист, как и я. А познакомились мы с ней на форуме вегетарианцев. Она много рассказывала о Лемове, показывала свои фото и видео… В целом город мне понравился. Старые дома, брусчатка, яркая уличная жизнь…

– И красивые девушки…

– Да, и девушки, раз уж ты настаиваешь… Я бы погостил в этом городе. Составишь мне компанию? В свободное от работы время, конечно…

– Вполне возможно. Напишешь мне в мессенджер, когда приедешь.

– Отлично. Ты кого-то ждёшь?

– Нет… Но я скоро поеду домой. Сегодня в клубе скучно. Не клюёт рыбка…

– Но я же клюнул.

– Спасибо, спас ситуацию.

– Давай выпьем по коктейлю, потанцуем

– Не сегодня… Где ты поселился?

– Мы с друзьями сняли большой номер в хостеле.

– Понятно… Тогда до встречи. Пиши, если будешь в Лемове.

– Хорошо…. Хочешь, я прямо сейчас сниму для нас номер в гостинице?

– Зачем? Ах, ты в этом смысле… Нет, не стоит.

– Я тебе чем-то не понравился?

– Ты мне очень понравился, Ричард. Просто я не готова сегодня заниматься сексом. Давай в другой раз, хорошо?

– Да, да, как скажешь… Я тебе обязательно напишу. Можно?

– Можно, Ричард. Хорошего тебе вечера. И будь поосторожнее с местными. Тут люди общаются не словами, а кулаками. Впрочем, «PION», как я вижу, старается держать марку.

– Не переживай, я справлюсь… До скорой встречи!

– Пока, красавчик.

Кира оплатила заказ и вызвала такси. Перед выходом из клуба она ещё раз встретилась взглядом с голубоглазым брюнетом и медленно встала со своего места, показывая нерешительному ухажёру своё тело во всей красе.

На дворе было свежо, на светлом небе царствовала луна, а со стороны огромного проспекта доносились слабые звуки уличного движения. Кира обхватила себя за плечи и, слегка наклонив голову влево, глядела в темноту площади, откуда через минуту должно было появиться такси. Сначала подъехала молодая пара на красном спортивном Lamborghini – очень стройная брюнетка с короткой стрижкой, с хорошо очерченными бёдрами и грудью в компании наголо побритого мужчины, одетого в чёрные джинсы и клетчатую рубашку. Брюнетка была на каблуках. Она немного повертелась возле машины, а затем взяла своего лысого кавалера под руку и прошла вместе с ним совсем рядом с Кирой, обдав её ароматической волной очень дорогих духов. Затем подъехало такси. Кира открыла дверь и тут же почувствовала на своей руке чью-то сильную, тёплую руку, прикосновение которой испугало её лишь на секунду.

Перед ней стоял голубоглазый брюнет из клуба и улыбался. Ситуация походила на те, что описывают в любовных романах для массового читателя. Женщина должна испугаться, рассердиться, а потом упасть в объятия мужчины её мечты. Кира не была героиней чтива для домохозяек, а потому осторожно сняла руку брюнета со своего запястья, холодно улыбнулась и села на заднее сиденье такси.

– Оставь хотя бы номер телефона, – крикнул ускользающей красавице брюнет. Но Кира уже вычеркнула его из своей жизни. Впервые она поймала себя на мысли, что секс на один раз с незнакомым мужчиной её больше не привлекает, что тело её просит чего-то большего… Такси тронулось с места, а Кира погрузилась в свои мысли. Теперь ей хотелось побыть в одиночестве и разобраться, что она чувствует к мужчине по имени Казимир, который полчаса назад прислал ей электронное письмо следующего содержания:

«Кира, мне уже давно хочется поговорить с тобой откровенно. В офисе в таком ключе говорить неудобно, а мне важно, чтобы ты все правильно поняла. Ты отлично влилась в наш коллектив, показываешь высокие результаты… Но ты дорога мне не только этим. В тебе есть духовно близкое мне начало, твои ценности сходны с моими. Полагаю, что и ты ощущаешь нашу явную похожесть. Когда я думаю о своём новом проекте, то представляю в нём тебя… Ты – именно та женщина, с которой мне хочется идти в будущее и открывать неизведанные стороны жизни. Если ты желаешь попробовать себя в необычном бизнесе, то давай встретимся вне офиса и всё обговорим».

Твой Казимир-Сатир

Приехав домой, Кира сразу же пошла в душ. Мужское внимание разбудило в ней лёгкую похоть, и она решила дать ей выход. Она наполнила ванну, добавила в неё немного соли и трав, сняла с себя одежду… Тёплая вода приняла её тело без сопротивления. Кира сразу же расслабилась, закрыла глаза и стала медленно массировать промежность указательным, средним и безымянным пальцами правой руки. Она представила, что её рука – это рука голубоглазого брюнета из клуба «PION», которому она отказала, но которого всё же хотела, как хочет самца готовая к совокуплению самка, движимая естественной потребностью, а не доводами разума. Эта рука, в которой чувствовалась сила, напористо и нежно блуждала по её половым губам и клитору, проникая средним пальцем в пульсирующую вагину, замирала на несколько секунд, делала круговые движения… Потом эта рука стала внимательной и осторожной рукой Ричарда Оулена, которая медленно раздвигала набухшие лепестки у входа во влагалище, делая поступательные движения вверх-вниз, вверх-вниз… И уже на пороге оргазма рука Оулена превратилась в руку Казимира Каровского – горячую, быструю и решительную… Пальцы этой руки проникали глубоко во влагалище, задорно теребили клитор, чувственно массировали анус… Кира больше не сдерживала себя. Она предельно широко развела ноги, прижав колени к стенкам утлой советской ванны, и несколькими быстрыми движениями пальцев вызвала мощную волну блаженства, прокатившуюся по её телу от промежности до головы и обратно…

Все следующие дни отпуска Кира гуляла по Карбоновску в компании Любы и её детей. Они много разговаривали, ели мороженное, смеялись… Только две близкие женщины могли так расслабиться друг с другом, проникнуться одним и тем же настроением и беззаботно отдаться мгновению. О странном письме Каровского отдавшаяся потоку dolce far niente Кира старалась не думать. Она решила, что имеет право на паузу. Она хотела, чтобы Каровский с нетерпением ждал её ответа. Скорее всего, размышляла она, ему нужен от меня не только секс. А раз так, то мой ответ должен быть обдуманным и серьёзным. Неизвестно, что собирается предложить этот соблазнитель… Он тот ещё проектант. Сегодня торговый центр, завтра – крематорий, а после завтра… Небоскрёб в форме фаллоса? В этой отчаянной голове всякое может родиться. Надо быть осторожнее. Напишу ему что-то вроде: «Мне приятно твоё внимание. Рада, что могу быть полезна компании. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество…». Нет, слишком формально. Такие слова его охладят, оттолкнут, а то и вовсе расстроят. Придумаю что-то более тёплое. Да, с ним надо быть потеплее. Он любит внимательных женщин. Только не торопись, Кира. Пусть это сближение будет медленным, пусть оно происходит по твоим правилам…

5.

Лемов встретил хорошо отдохнувшую Киру дождём, который был к лицу его брусчатым, узким и всегда заполненным людьми улицам. Кира позвонила Марине и Лилии, приглашая их провести это мокрое время в тихом кафе. Была суббота и девушки, не найдя ничего стоящего в приложениях и на сайтах знакомств, приняли её предложение без отговорок. Подруги встретились на площади перед оперным театром. Кира подарила Марине сувенирную фигурку шахтёра, а Лилии – крепкую рябиновую настойку «Карбоновка». Начались расспросы и обмен недавними впечатлениями. Женщины вошли в свою естественную стихию, женщины общались…

На следующий день Кира появилась в офисе компании «KarKas». Лицо её было одновременно сияющим и загадочным. Каровский сразу же атаковал её вопросами. Хороши ли она отдохнула? Что нового в легендарном городе шахтёров и металлургов? Как поживают её родители? Кира отвечала в общих чертах, слегка рассеянно, полагая, что Сатир просто забалтывает её, не решаясь спросить напрямую о письме, на которое она так и не ответила. Когда Каровский ушёл в свой кабинет, Кира подошла к всезнающему менеджеру Юлии и выведала у неё последние новости офиса. Оказалось, что Каровский неожиданно уволил талантливого архитектора Марка Лозина, то есть отрубил свою правую руку, как выразилась Юлия. А всё потому, что Марк делал Сатиру слишком много замечаний, ставил ему в вину слабую дисциплину и злоупотребление полномочиями. Кира знала о давно тлеющем конфликте двух самых значимых в бюро людей, но не предполагала, что их эмоции выйдут из берегов здравого смысла.

Первый после отпуска рабочий день пролетел почти незаметно. В шесть часов вечера, когда Кира уже закинула на плечо ремешок кожаной сумочки и собиралась покинуть офис, к ней незаметно подошёл Каровский. Она слегка вздрогнула от его фразы «Мне надо поговорить с тобой», но взяла себя в руки и сказала, что у неё есть не более двадцати минут. Каровский был согласен и на двадцать минут. Он махнул рукой, показывая, что приглашает её в свой кабинет, и пошёл впереди большими, стремительными шагами, которые лучше всего выражали серьёзность его намерения.

Кира сразу же заметила перемены в интерьера кабинета директора. От былой аскезы не осталось и следа. Появился кожаный диван, стены украшали репродукции картин Гогена и Дайнеки, пол был застелен ковром с латиноамериканским орнаментом… Каровский жестом указал Кире на одно из мест за столом для переговоров, а сам уселся напротив. Теперь они помогли спокойно поговорить, но не знали с чего начать эту долгожданную беседу двух неравнодушных друг к другу людей. Неожиданно для себя Кира произнесла первую фразу…