Расслабившиеся после первых после нового года удачных полётов немцы, шедшие на очень большой высоте, снизились на два километра для улучшения условий съёмки при сильной облачности и.. были сбиты!

А через неделю рухнул с небес и второй самолёт из авиагруппы Ровеля, более лёгкая цель, не забиравшаяся на запредельную высоту – Do-17E-3. После чего немцам пришлось скорректировать планы вылетов и вести их из предельной осторожностью, со всеми методами противодействия нашим истребительным силам ПВО.

Забегая вперёд, стоит отметить, что действия недавно сформированных истребительных сил советской ПВО не стали панацеей, превосходство в высотности – огромный бонус и авиационные разведчики фашистов продолжали летать над территорией СССР, но число подобных полётов, и их дальность были значительно меньше, чем в «другой раз». Качественных материалов аэрофотосъемки, было, по итогу, разумеется, значительно меньше.

***

Где-то в Москве, «в подвалах НКВД». Зима-весна 1941. Пилот, унтер-офицер люфтваффе.

К боли в обожжённых руках – последствиям экстренного (лишь бы выжить!) прыжка из падающего горевшего самолёта, лишь кое-как обработанных ему после захвата поисковыми группами НКВД, на него навалились новые мучения.

Следователь в Москве, куда его без особого промедления и выяснений личности в местном НКВД доставили с места приземления с парашютом (в паре километров от Луцка), очень быстро перешёл к жестким методам допроса.

При помощи двух крепких сержантов он методично принялся избивать пилота резиновой дубинкой, требуя ответов на все поставленные вопросы.

Судя по списку вопросов, которые ему задавал через опытного, явно разбирающегося в авиационной тематике переводчика, следователь большевистской тайной полиции, об их авиационном подразделении и их командире, оберст-лейтенанте Ровеле, большевики знали очень много. Да и то, что его отправили сразу в Москву, говорило о том, что попадание на круги личного ада было запланировано.

Аналогичным образом встретил свою судьбу и штурман сбитого первого самолёта-разведчика, чьи показания тщательнейшим образом сравнивались с тем, что говорил пилот.

***

Слова наивного попаданца, рассчитывавшего, что его слова про гуманизацию карательной системы СССР сработают, привели лишь к частичному результату. Правда, тут даже он, скорее всего, остался бы доволен.

Фразочка «своих не жалели», вкупе с словами про почти 27 миллионов жертв наших в войне, выстрелили в иную сторону.

Человечки-функции наподобие Влодзимирского (и, даже, к слову говоря упомянутого Рожковым Блохина), конечно, остались на своих местах, а у товарищей Сталина и Берии и тени не возникло сомнения в прежней необходимости подобных людей-инструментов. В своих головах, и в том, первом и последнем на данную тему разговоре между Сталиным и Берией они оба практически безмолвно согласились, что там, в некотором будущем их действия выглядели не очень хорошо, но кто, мол, вы такие, товарищи потомки, чтобы судить нас? Пожили бы вы в наше время, ещё неизвестно, чего бы сами наворотили..

Судя по тому совместному решению Политбюро и Указу Президиума ВС СССР, газетку с текстом которого «ненароком» подсунули попаданцу – дескать, пусть твоя душенька успокоится, ИВС и ЛПБ по своему учли тезис, что «своим» доставалось, бывало и зря. Не от гуманизма, конечно, великого, скорее, от целесообразности.

Как и положено политикам.

А инструмент террора, в виде 1-го заместителя начальника 3-го (контрразведывательного) отдела ГУГБ НКВД СССР, майора ГБ Льва Емельяновича Влодзимирского, которому Берия лично поручил «деликатное дело», сполна отработал по первым (хотя и неофициальным) пленным фашистам и сугубо диванно-варгеймерские интересы жителя далекого 2018 обошлись тем ценой жизни. И смерть их была совсем не лёгкой.

Впрочем, ни сам Рожков, ни тем более пилоты люфтваффе со сбитых самолётов группы Ровеля об том, кто поспособствовал первому возмездию, фактически превентивному (привет, Адик, ты там что-то о превентивной войне говорил?) не узнали.

И даже те, кто принимал соответствующие решения, не очень то размышляли о лёгком налёте гуманизма (присутствующем, часто только «на видеокамеру» в 21 веке). Они, к счастью, всё же чуть больше в «этот раз» думали о судьбе миллионов.

Своих. Тех самых Маш и Вань.

Все по заветам и желаниям попаданца..

***

Конечно, парадоксально, что в этот раз (всё из-за попаданца, его книг и памяти!) Влодзимирский избивал резиновой палкой не того же Рычагова или Штерна, а именно тех, кого следовало.

Несчастные люди, прекрасные лётчики, оба – примерные немецкие отцы, искренне любившие своих жён и детей и готовые со всем бюргерско-европейским качеством убивать «славянских унтерменшей», дожили до первого летнего месяца.

Если бы попаданец узнал об их судьбе, то преисполненный интернетно-диванной "задним числом" ненависти к "фашикам", дополнительно зажжённой в крайние годы на фоне событий на Украине официальным агитпропом РФ и вполне реальными фактами отношения новой власти жёлто-блакитной Украины по отношению к тем, кого она называла своими гражданами. В общем, не очень жалел бы фрицев, скорее позлорадствовал бы.

До тех пор, пока не увидел бы лётчика, умершего на допросе от разрыва сердца после многократных избиений. Тогда, очевидно, что-то и шевельнулось бы в его цифровизированно-стримерно-прогерской душе. Но это только если бы увидел, а не узнал бы со слов, допустим, Берии.. так ведь не увидел? Как сказал в «этот раз» товарищ Сталин товарищу Берии, нехорошие дела надо лучше прятать? Не так ли?

Штурман Ju-86P, ненадолго пережил своего арийско-люфтваффного камрада. Он был расстрелян в день нападения Германии на СССР.

***

Каждый удар резиновой дубинкой, выбивавший из лётчиков дополнительные, не указанные в книгах попаданца сведения, плюс оба сбитых зимой немецких самолёта-разведчика, вынудившие немцев ограничить дальность и частоту разведывательных полётов авиагруппы Ровеля, спасли тысячи жизней советских людей – бойцов и командиров РККА, лётчиков наших ВВС, рабочих и служащих железнодородных узлов, обычных граждан, не имеющих отношения ни к вооружённым силам пролетарского государства, ни даже к тем, кто обслуживал его инфраструктуру.. они остались живы потому, что число свершённых авиагруппой Ровеля полётов до 22 июня над территорией СССР было почти в два раза меньше, их результаты не столь полны, а потери – не один сбитый и два случайно севших (и возвращённых!), а 4 сбитых до начала войны самолёта..

Малое свершённое зло ради того, чтобы ограничить в последствиях большее.

Глава 5 – Здесь и там. Круги по воде.

Один из последних дней зимы 1940/41, начало рабочего дня, 8-й отдел ГУГБ.

Специфика отдела позволяла, не смотря на всю предельную серьёзность и важность для страны его функционирования, иметь на рабочем месте намного более неформальные и расслабленные отношения, без постоянного уставного обращения. Да и ситуации порой сюрреалистические случались.

– Миш, привет. А чего у тебя глаза такие красные? Ну-ка, товарищ пограничник, признавайся – урвал момент? – с места в карьер укоризненно поинтересовалась девушка, вошедшая в помещение с десктопом и сразу же догадавшаяся о причине общей «помятости» на лице не выспавшегося сослуживца.

– Привет, сами же понимаешь, Вера, заигрался. Раз есть возможность, надо пользоваться, раз дают – бери, когда бьют – беги – честно ответствовал ей сержант ГБ Гордов.

– Ага, в этот раз дали так, что едва унёс? Всё ночь на экране всяким непотребствам и излишествам буржуазными предавался.. – сделала уверенный вывод откровенно посмеявшаяся над ним старшая из женщин-сотрудниц 8-го отдела ГУГБ. Волкова. Успевшая после попадания в 8-й отдел осенью получить звание младшего лейтенанта ГБ, а недавно, в феврале и «чисто» лейтенанта ГБ и стать официальной заместительницей майора Поташника.

Гордов слегка пооправдывался перед продвинувшейся по службе сослуживицей. Дескать, я тут не только в бюрюльки (пусть и электронные) играю.

– Да, все дела переделал. Светлана Вадимовна, когда уходила, на ночь оставила считаться новый массив от академика. Мне сказали, что когда на экране надпись появится, тогда и всё готово будет. Программа уже пол-десятого досчитала всё. Вышел, как все сказано было. Своё тем временем доделывал – отсортировал и отыскал, что нашлось, по вчерашнему срочному запросу из Генштаба и наши сразу же повезли выборку туда. Вот и задержался. Время пол-третьего ночи, смысл куда-то ехать.. ну и заигрался. – отчитался сержант.

– Всё то ты знаешь. И как игрушки запускать, и где-чего нажать. А не думал, что если что-нибудь на компьютере испортиться, то.. лучше и не думать про последствия..

– Рожков говорит – то, что может сломаться, сломается обязательно. Может, через месяц, а, может, через 5 лет. От того, что играем – ничего не будет. Намного, говорит, опаснее бесконечные щёлканья. Чем меньше раз включаешь-выключаешь компьютерную технику, тем меньше критических нагрузок. Мы раз в месяц десктоп выключаем на техобслуживание. А ноут раз в два – на продувку. И всё. Остальное время пашут – пояснил Гордов.

– Понятно. И во что играл?

– Майнкрафт.

Девушка, разумеется, прицепилась к его выбору и нашла причину «докопаться».

– Ладно, я понимаю, джаст коз третий этот, он красивый, и вы, мужчины, стрелять и в жизни, и в компьютере, раз возможность представилась, любите. Но в ЭТО?! Словно детки в песочнице кубики, только без числа и счёту.

– Попробовать надо, не? – насмешливо заметил бывший пограничник – саму бы за уши не оттащили. Вон, Никита говорит – там, в будущем, девушки не меньше, чем мужская половина, по части игр жару дают.

– Так то в будущем, они там с ума посходили все. Воспитывали их всех плохо.

– Добавь ещё – мало в детстве ремнём драли.

– Вот видишь, ты сам всё знаешь.

– Ух, как ты сама сейчас подставляешься! Был бы Рожков рядом, обязательно не упустил шанса снова насчёт тебя оттянуться, прямо сообщил, чьи они потомки.

Немного помолчав, сержант поделился с девушкой впечатлениями от игры в Minecraft с наушниками:

– Ты знаешь, Вера, я ведь под утро пробовал уснуть.. всё казалось, что сзади «крипак»-самоубийца, огурец чёртов, подкрадется и бахнет или зомбак завывает.. с этим играми из будущего совсем чокнуться можно.

– И сел играть дальше? Поддался зову природы из пещер каменного века? Убить, сожрать, копать?

– Ну да – виновато улыбнулся сержант – не очень поначалу Никите верил, что в хорошо и талантливо сделанные игры погружаешься полностью. Теперь только понял, что он был прав. Полное отключение от мира вокруг, особенно когда в наушниках поиграл. И ведь знаю, что игра.. и детское всё это, что я – «сотрудник самого грозного ведомства СССР», сам здесь, в 8-м отделе ГУГБ, а всё равно несколько раз оглядывался на дверь.

– Доиграешься. В психи загремишь.. – прокомментировала Волкова.

Чего было больше в её словах – насмешки над бессмысленным (с её точки зрения) времяпрепровождением или намёка об осторожности с приобщением к развлечениям будущего или какого-то предостережения по службе, сержант Гордов предпочёл не размышлять. Слишком ярким и настоящим был тот влекущий, «виртуальный» ( согласно терминологии пришельца) мир компьютерной игры.

***

Экосистема, сооружённая персонально для потомка, заодно давала работавшим непосредственно рядом с ним, ощутить «вкус жизни будущего». Пусть даже некоторых из его сторон.

Шутка ли – около 2,3 миллиардов жителей Земли, оставленной попаданцем реальности, с разной степенью активности играли в том году в компьютерные игры. И процент относительно общего числа поигрывающих с каждым инкрементом младшего разряда даты года рос. По мере взросления тех, кто не мог без компьютерных игр с пелёнок?

И если цифровые развлечения будущего оставляли кое-кого в недоумении, на кого-то действовали так же, как и в 21 веке – затягивали и привлекали, то здесь, в СССР, всё смотрелось просто как весьма забавной гранью технологий будущего. Вовсе не соответствующей тем задачам, которые накладывались на 8-й отдел ГУГБ.

Но.. что было, то было.

По прежнему в слишком отстранённо-игровой форме всё воспринимал попаданец, живший в идеальной (по мнению энкаведистов)/приемлемой (по его собственному восприятию) среде- «аквариуме».

И просто шли круги по воде. По большой воде и за рубежом.

Уже не от самого попаданца, компьютеров и ПО на них, а от тех изменений, которые происходили из-за попытки сделать для СССР историю «лучшей, чем в тот раз»..

Совсем вскоре (парой дней позже) после первого ночного сеанса игры сержанта ГБ в Minecraft, в Германии состоялся ничуть не менее примечательный разговор (второй!) двух очень важных людей.

Не осведомлённых, конечно, о попаданце из иной реальности и цифровых развлечениях 21 века, но занимавших крайне ответственные посты в структуре, пожалуй, самого омерзительного, на тот момент, государственного образования на планете. Посты, дававшие значительное влияние и возможности.

***

Адмирал Вильгельм Франц Канарис, начальник Abwehr (военная разведка и контрразведка Верховного командования вермахта) и Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих, начальник Reichssicherheitshauptamt (RSHA – Главное управление имперской безопасности)

Их связывали странные отношения, замешанные на взаимном недоверии, подозрительности и двустороннем частом вмешательстве в деятельность и права их ведомств. Несмотря на совместную попытку с помощью «десяти принципов», согласованных и изданных в 1935 году, разграничить работу возглавляемых ими организаций, трения и интриги продолжались и позже.

Канарис уже тогда возглавлял Абвер, а Гейдрих руководил не его нынешним теперешним, монструозным, новым ведомством – РСХА, а «только» вошедшими позже в его состав Службой безопасности рейхсфюрера СС (Sicherheitsdienst des Reichsfuhrers SS) и Полицией безопасности (Sicherheitspolizei).

Первый тщательно выискивал подтверждения давнего слуха о еврейских корнях Гейдриха. Тот слух начался с доноса в 1932 году, обоснованием которому послужила ошибка в музыкальной энциклопедии Римана издания 1916 года, где была статья,соотнесённая с его отцом и приписывавшая ему еврейское происхождение:

«ГЕЙДРИХ, Бруно (наст. фамилия – Зюсс), род. 23 февраля 1865 г. в г. Лойбен (Саксония)..»

Прекрасные способности Гейдриха как скрипача, легли тогда в канву слухов. Пусть и отвергнутых после тщательной проверки, но тянувшихся за ним с тех пор и изрядно отравлявших жизнь и манивших его соперников возможностью сокрушительного удара по нему.

Сам Гейдрих же не гнушался распоряжениями об организации тайных обысков в служебных помещениях начальника Абвера.

И вот, на фоне таких истинных взаимоотношений (с «ножами в рукаве»), волей случая, параллельно эти двое нацистских бонз практически «дружили семьями».

Семья Вильгельма Канариса ещё в начале 1935, переехав из Свинемюнде в Берлин, обзавелась жильём на Деллештрассе. На которой неподалёку, как оказалось, «свило себе гнёздышко» семейство Гейдриха.

Несмотря на неприязнь и подозрения в отношении интриг Гейдриха, начальник абвера позволил развиваться контакту между их семьями и летом этого же года семья Канариса в милой дружеской обстановке спокойно играла в крокет в саду Гейдрихов.

Немного позже шар случая, после удара твёрдой руки судьбы, снова влетел в крокетные воротца совпадений – на исходе лета следующего года Канарис купил себе дом в Шлахтензее. А полгода спустя там же, в двух минутах ходьбы приобрёл строящийся дом Гейдрих. Сие обстоятельство послужило предметом шуток в разговоре их жён и их самих.

Конечно же, здесь именно что играла судьба. Будущему начальнику РСХА не было нужды лично «приглядывать» за одним из конкурентов во властной верхушке Третьего Рейха. Наоборот, они оба с Канарисом старались использовать внешне предельно дружеские и товарищеские отношения для поддержания статус-кво.

За пределами же «дружбы семьями» они оба считали друг друга противниками, были начеку и предостерегали своих подчинённых об интригах конкурирующей службы.

Вот такое двоемыслие. Ничего нового..

***

Это была их вторая неофициальная, сплетённая как продолжение «дружеских семейных посиделок» встреча, на которой они касались новой темы.

Поднятой Канарисом при первом разговоре. Посчитавшим, что в этот раз – не тот случай, когда нужно выгадывать. Германия, которой он по своему был верен, готовилась к величайшему походу на Восток, а количество странных фактов «из жизни СССР и его Красной армии», каждому из которых по отдельности легко находилось объяснение, перешло в качество. И руководитель Абвера по настоящему забеспокоился.

Подчинённые Канариса, в первую очередь, руководитель Абвер-1 (он же отдел I Абвера (Abteilung Abwehr I Nachrichtenbeschaffung)) Ганс Пикенброк, собрав вместе и проанализировав сведения от агентуры в СССР, обратили внимание начальства на следующие факты:

В РККА значительно увеличился объём боевой подготовки, причём за счёт сокращения хозяйственной деятельности. В тезисах большевистской пропаганды появились новые моменты, связанные с итогами удачных операций вермахта против европейских стран. Комиссары практически перестали говорить о солидарности пролетариата разных стран, перенеся акценты в своих выступлениях исключительно на «защиту советской Родины».

В среде командного состава Красной армии произведено распространение больших количеств печатных материалов о германской (в основной массе), финской, румынской, венгерской, словацкой и японской армий. Особенно встревожил разные структурные группы Отдела I крайне высокий качественный уровень данных материалов.

Группа I L, отвечавшая за разведывательную деятельность в отношении ВВС иностранных государств, подготовила специальный доклад, из которого следовал тревожный вывод – ВВС РККА однозначно готовили к противостоянию с люфтваффе, причём данный процесс начал реализовываться с осени прошедшего года. Пилоты большевистского государства тщательнейшим образом заучивали силуэты ВСЕХ самолётов Германии и вели тренировки по противодействию тактике люфтваффе. Совокупность ставших известными фактов подводила специалистов той группы к выводу, на который не решились их коллеги из других групп – СССР не просто считает основным противником Германию. Большевики готовится к большой войне с ней. В ближайшее время. И готовятся они именно к обороне.

Изучив доклады групп, Канарис принял точку зрения группы I L. И сделал для себя заключение – с большой долей вероятности красные знают, какой план начало реализовывать в отношении СССР высшее руководство Германии!

Источником материалов и распоряжений по данным агента в РККА, знакомым с циркулировавшими в среде высокопоставленных командиров большевиков слухами, являлась неформальная так называемая «группа Мерецкова» из их Генштаба.

Как выяснилось, работавшая в постоянном контакте с новым, 8-м отделом ГУГБ НКВД, секретность в отношении которого, в свою очередь, поражала самих чекистов. Впрочем, здесь точных материалов особо не прибавилось по сравнению с первыми, доставленными Гансу Пикенброку в декабре.

Слухи. Имевшие под собой основу.

***