Далее было всё как нельзя прозаично: историка приглашали на всякого рода телевизионные эфиры, где он с недюжинным азартом клеймил своих оппонентов и набирал политические очки. О нём стали писать деловые газеты, а подопечный вуз попал в первую сотню рейтинга страны. На последний звонок своей двухэтажной школы Эраст дарил Люсе два билета в кинотеатр «Романов Синема» и бесплатный проход на выставку картин факультета искусств МГУ. По мере возможности, чтобы не смущать родителей, они не играли романтических чувств публично. Однако, чем не стабильнее становилась политическая ситуация в стране, тем крепли их отношения влечения друг к другу. Педагог переживал третью молодость, удалив ненужные контакты из социальных сетей во избежание компромата. В конечном итоге приближался день защиты детей, а стать любителем поговорить с уполномоченным по правам ребёнка на очередном телеэфире ему мешала гордость и профессиональное чутьё. Чтобы не потерять очков в политическом весе он согласился приобрести написанный оппонентом политический детектив и послать к нему курьера за автографом. Летом приближались муниципальные выборы, а партийные товарищи источили все когти ради победного участия в этом мероприятии.

История не терпит невыученных уроков. Эту фразу Эрасту Сигизмундовичу пришлось заучить ещё в аспирантуре, ведь для того чтобы идти по минному полю российской политики, следует соблюдать огромный перечень гласных и негласных правил. Хотя новая любовь сверкала всеми красками и отвлекала от серых оттенков трудовых будней. Впрочем, его знаний хватило для простого вывода: абитуриентка Люся без труда сдала вступительные экзамены и легко заменила ему престарелую мать. Судя по точечному давлению персонажей, обладавшей разными степенями известностями в нашей стране, ему требовалось трезво оценивать всю ситуацию с участием своей партии в предвыборной гонке. Вот таким нехитрым способом он мог скрываться от журналистов деловых изданий, студентов вечернего отделения, изредка наведывающихся в столицу родных и самых требовательных родителей города. А всё это оттого, что политическую ситуацию в современной России Эраст искусно называл двумя простыми словами – «призрак капитализма». Собственно, все действия направленные на охрану собственной безопасности, он совершал лишь для того, чтобы скрыться от всех опасностей политических подковёрных интриг согласно приобретённых в 1990-х годах инстинктам. На дворе царил конец мая. Девчонки гуляли в каждом дворе, но его волновала исключительно Его Девочка. Теперь у него была Люся.

Глава четвёртая

Земля уже потихонечку надела на себя прозрачную и тонкую оболочку льда, окружающие деревья припорошило снегом, снующие вокруг горожане переобулись в более толстокожие ботинки с начёсом. Редкий автомобиль из проезжающих мимо стоял на лысой летней резине. Поразительный факт: в довольно низкую для наступающего времени года температуру успешно работали киоски с мороженым. Про саму по себе кажущуюся странной возможность есть мороженое зимой москвичи не думали – слишком велика была беспечность или наоборот, недюжинная нагрузка в виде домашних дел, планов и мечтаний. Остаться наедине со своими мыслями предпочитал каждый думающий человек, поэтому, будучи одиноким, не преминул воспользоваться шансом погулять по Всесоюзному Выставочному Центру.

Общая серо-сине-серая цветовая гамма не слишком способствовала весёлому настроению, а низкий уровень градуса на термометре заклинал пойти согреться горячим кофе или ещё чем-либо покрепче в ближайшем ларьке. Фонтан Дружбы Народов традиционно не работал. Скульптура работы Мухиной тихо сверкала в вечерней мгле: световой день всё же был укорочен.

Казалось, что его не интересовала ни одна острая тема из обсуждаемых горожанами. При помощи пережитого прошлого опыта он как бы отрешался от окружающих, внешне напоминая интроверта без всяких стремлений быть на виду или хотя бы проявить интерес к происходящему. Этот город, уже давно наблюдаемый им словно со стороны, вовлёк Белку в свою серость с самого первого приезда того на Белорусский вокзал около двух лет назад.И во всём этом сумраке гости парковой зоны упрямо не замечали очертаний небольшой худощавой фигуры с первыми признаками сутулости. Фигура предпочитала сидеть на скамейке под ярко горящим во тьме уличным фонарём, открыто демонстрируя полную отрешённость от внешнего мира. Едва различимый силуэт принадлежал юному парню шестнадцати лет от роду. Парня звали Кузьма Беляшов или сокращённо Белка.

Будучи выросшим в рабочем населённом пункте-сателлите, Белка давно искал новых впечатлений в сети или на музыкальных каналах общественного телевидения. Поскольку фантастический мир писателя Джона Толкиена, как и сценариста Джорджа Лукаса, не нашёл отклика в юношеском сердце парня – тот решил забросить подписку на периодику подростковых печатных изданий и сосредоточиться на продукции видеосалона. Ни эротические, ни тем более, игровые кинофильмы не вызывали у Белки такого живого интереса, как шедевры мультипликации. Дисней мог на время увлечь юного Беляшова яркой картинкой, шедевры Союзмультфильма – весёлыми песнями.

Речь на сленге и уютные вечеринки по пятницам вкупе с регулярной выручкой любителей фэнтези позволяли Белке дышать свободно и не слишком тратиться на аренду, иногда ночуя на вписке у друзей. Совершенно естественно хрупкая атмосфера праздника вместе с заслуженными результатами посильного труда вызывали сдержанный оптимизм. Однако была и другая сторона медали: каждодневная работа в узком кругу превратила Белку в погружённого в себя интроверта с богатым внутренним миром, который легко дополнял, подменял, а то и вовсе заменял парню ощущение реальности.Эти яркие кадры впоследствии так и остались у него в душе тайной за семью печатями: ведь лишь с первыми впечатлениями формируется сравнение для оценки того или иного продукта современной культуры. Поскольку в его Электростали любая модная тенденция слегка запаздывала, Белка скрепя сердце, положил глаз на восточную экзотику. Супергерой Акира стал для Кузьмы сильнее Спайдермена, Аллукард проницательнее Шерлока Холмса, а принцессы из "Сейлор-Муна" – краше Золушки, Белоснежки и Спящей красавицы вместе взятые. Немудрено, что накачавшись коктейлем из массовой образцово-показательной вселенной, Белке стало скучно в родном регионе. Его потянуло в столицу за движухой, единомышленниками, кайфом и яркими цветными снами. По прибытии он даже не обижался на своё диковинное прозвище, поскольку печальные проблемы своего отца на почве последствий потребления алкоголя на тот момент казались непреодолимыми. На любой аниме-вечеринке Белка легко чувствовал себя своим парнем: ему не требовалась подписка на журнал "Мир Фантастики", чтобы комфортно чувствовать себя в любой беседе сосверстниками. Проблема поиска работы тоже легко решалась: он устроился продавцом в магазин диковинных вещей неподалёку от вокзала вместе с другими потенциальными учениками профтехучилищ. Его новая сфера общения напоминала дивный мир Хаксли с одним лишь отличием: с внешней стороны выглядевшая как кружок стажёров-любителей, она позволяла себе быть самым что ни на есть проявлением современной субкультуры.

Самое страшное огниво ядерной угрозы, от которого сжималось сердце рядового москвича, уже давно подменялось в сознании Кузьмы сбросом бомб на Хиросиму и Нагасаки. Страх быть вовлечённым в реальные боевые действия в канун совершеннолетия уступал место слаженности японских чиновников при ликвидации последствий угрозы электростанции на Фукусиме. Одним словом, Белка сидел на скамейке тем промозглым зимним днём и переживал у себя в голове одну лишь мысль: "уже всё было…". Своим показным безразличием он легко сошёл бы в современном обществе за пофигиста, или, что похуже, за антисоциальный элемент.Его не прельщал ни один вид зимних увлечений – ни санки, ни лыжи, ни даже метание снежков. Сама по себе архитектурная ценность выставочного центра потихонечку снизошла до помещений торговых павильонов, ведь именно они представляли место притяжения для лиц поколения Белки. Так, зайти в магазин сувенирной атрибутики за фигуркой героини мультсериала «Евангелион» Аски, одетой в красный комбинезон могло быть для него весьма ценным приобретением. Вообще, сидя на одном месте ровно, парень мог спокойно противопоставлять своим фантазиям самую жёсткую реальность жизни. Помимо фантазийных миров, пережитых ещё в отрочестве в виде увлечений, Кузьма мечтал о прогулках с девчонками из магазина, поэтому с замиранием сердца ждал каждой новой вечеринки. Однако сейчас ему хотелось лишь сидеть и созерцать, познавая дзен с высоты своего юного возраста. Ведь теперь уже казалось, что ни один поклонник Толкиена не пригласит его в весенний лес познакомиться с красотой эльфов. Ни один фанат «Звёздных Войн» не вызовет парня на фехтование палочными мечами. Белка уже так много всего познал, что был готов поделиться с каждой новой девушкой в своём кругу общения этими тайными знаниями. Впереди уже вовсю маячил новый год и просыпались мечты о подарках. У каждого свой путь самурая.

Глава пятая

В прозрачных ларьках вблизи станций московского метрополитена можно приобрести самый разный товар, словно это магазин из арабского мира. Сверкает зубами плюшевый монстр, заставляя рыдать от страдания представителей поколения раннего фэнтези: в их детстве, мол, мультфильмы были добрее, а пионерский генофонд приводил к порядочности. В этой же самой будке продавалась всякого рода бульварная беллетристика от наивных детективов до псевдофранцузских романов. Интересно было среди прочих книг найти там «Государственную недостаточность», сборник интервью передовика журналистики ранней российской государственности. Вероятно, сам по себе автор словно вразумлял находившихся на пенсии читателей – целевую аудиторию своих произведений – простить промахи молодой российской власти и пожинать плоды изобилия нового общественно-политического строя.

Действительно, было что праздновать: дикий капитализм с расцветом предпринимательства вперемешку с бандитским рэкетом отступил, и теперь в то волнительное десятилетие нулевых сетку программ телевизионного радиовещания наводнили юмористические передачи. Оно и понятно: смех над результатами громких реформ прошлого позволяет разрядить обстановку и заодно продлить жизнь в текущих обстоятельствах. Впрочем, окошко с выпечкой и видеопиратство тоже доставляли удовольствие своим конечным потребителям. Пока новоявленные школьники просиживали стулья в компьютерных клубах, собирали хрупкие конструкторы и учили имена диснеевских персонажей, их родители смотрели мир, начиная с туристических поездок в недалёкую Турцию. Советский быт вызывал оторопь и резкое отвращение, поскольку многим напоминал прошлую жизнь не на самом высоком экономическом уровне. Многие эксперты объясняли геополитический развал Советского Союза именно экономическими причинами, но это – тема отдельного исследования.

В том же самом ларьке на видном месте продаётся сокровищница отечественного игрового бизнеса – портативная приставка «Тетрис», словно бальзам на душу ещё советского инженера Алексея Пажитнова. Получившего, к слову, за своё достижение в техническом программировании настоящую электронно-вычислительную машину. О последующем неприменении советским руководством авторских прав на сиё творение, любезному читателю напоминать излишне.

Рядом с разными уже выцветшими игрушками преимущественно китайского производства можно увидеть сменные обложки для документов: паспорта, проездного билета в общественном транспорте, водительского удостоверения. Словом, сделано всё, чтобы благодарный москвич удобно упаковал свои личные данные и спокойно растворился в толпе внутри московского метро. О применении технологии распознавания лиц на отдельных турникетах внутри новейших станций тоже все неравнодушные успели услышать.

Отдельной строкой хочется упомянуть такую разновидность товара внутри ларьков, как жёлтая пресса. Если компьютерные и игровые журналы зазывали покупателей глянцевыми обложками, эффективным приложением в виде дисков, то всякого рода сканворды или судоку – японская разновидность печатной головоломки – в разы полезнее при приобретении, чем этот яркий и дешёвый мусор. Впрочем, на каждый журнал находится свой читатель: будь то сверхбюджетный «Эрудит», сборник проверенной информации «Версия» или сборник биографий звёзд советского киноэкрана. Казалось бы, конечному пользователю может быть совершенно неважно, что читать, сидя внутри переполненного вагона.

Ну и пожалуй, самая главная отличительная особенность печатного ларька – продавец внутри тесного окошка. Наклоняешься купить пальчиковых батареек, и видишь чаще всего интеллигентную женщину почтенного возраста, готовую отдать с витрины раскупленный тираж спортивной прессы или найти пыльную коробку с жевательной резинкой. У таких хозяек всегда всё по местам, они часто говорят: «вы мне много даёте», возвращая мелочь. По большому счёту интеллигентность внешнего образа очень даже к лицу аккуратному антуражу изобилующего мини-магазина – это ведь вам не киоск с мороженым, и даже не с табачной продукцией.

Спускаясь в метро, настоятельно рекомендуется следить за другими пассажирами, придерживающими дверь и таким же образом согласно проведённому эксперименту помогать с дверью самому. В крайнем случае можно взять печатное издание совершенно безвозмездно у самого входа, или наоборот, готовясь вдохнуть свежий воздух нулевого уровня столицы. Всегда были люди, готовые щекотать себе нервы произведениями Стивена Кинга, хотя наибольшую популярность сейчас набирают прослушивания подкастов и аудиокниг. Следовательно, немудрено сделать вывод о том, что самый большой армагеддон происходит в эту секунду внутри сознания юного москвича.

Глава шестая

Московский метрополитен часто превращает работу своих центральных переходов ближе к часу ночи. В тот поздний вечер верному паркетному джипу Глафиры потребовалось место в автосервисе с одновременной заправкой дизельным топливом. Ездить на общественном транспорте она не очень-то любила, и причина здесь не только в обязательном поддержании высокого уровня жизни. В туманной юности и казавшейся бесконечно солнечной студенческой жизни один из её друзей упал на рельсы метро, после чего пропал без вести внутри тёмного тоннеля. Случай получил широкую огласку, журналисты взяли на себя разного рода домыслы и фантастические выводы о возможном местонахождении пропавшего, после чего Глафира зареклась под землю больше не спускаться и уж тем более ездить на метро.

Случившееся с «Гранд Чероки» заставило Озерцову лишний раз перебрать ворох болезненных воспоминаний травмирующего психику события, требующего вмешательства детского консультанта и на деле решаемого бутылкой дешёвого вискаря с колой и шоколадом. Чтобы не быть подверженной паническим атакам, Глафира взяла свой раскладной «Эрикссон» и позвонила давнему приятелю, с именем которого у неё были связаны самые яркие вечеринки. Эдакий «человек-праздник» Герман. Несмотря на поздний час, сонный голос обладателя столь ценного сейчас мужского плеча взял трубку.

⁃ Что, колёса поломались? А такси вызвать не судьба? – последовала дружеская подколка, на которые Глафира за годы отношений привыкла не обижаться. – Я прямо сейчас нужен?

⁃ Нужнее Бэтмена, Гер… – промурлыкала Озерцова в трубку, словно речь шла о сущем пустяке.

⁃ Оки-доки, тогда с тебя кофеинум! – посмеялся Герман в трубку, вспоминая своё циничное, но особенно важное медицинское образование. – Посидим где-нибудь в «Шоко-мире», приятно проведём времечко.

⁃ Договорились, котик. И ещё, вызови мне эвакуатор, будь мужиком…

⁃ О, наша ласточка ставит условия! – послышался смех с другого конца телефонной связи. – Как скажешь, жасмин столичного звёздного неба!

⁃ Я на третьем километре МКАДа, жду… – выдала она напоследок ещё одно мяуканье и поцеловала микрофон.

Что же, вечер обещал быть вполне себе оптимальным для такой уставшей сорвиголовы, как Озерцова. Спускаться в метро, бросать машину и лишний раз травмировать неокрепшую в детстве психику вышло бы себе дороже. Когда рядом мужчина, не страшен даже снежный человек поблизости. Кроме того, у Германа наверняка было сейчас чудесное игривое настроение, словно он являлся пузырьками игристого вина внутри блестящего бокала утреннего завтрака аристократов. До такого времяпрепровождения Глафире не хватало отпускных дней, да и подходящего мужика под рукой не оказывалось. Московскому метро стоит сказать «спасибо» хотя бы за ту прекрасную возможность провести эту ночь с путёвым спутником за столиком уютной кафешки, обещая друг другу сильно не шуметь на следующее утро.

Герман с радостью примчался на своей тонированной «Мазде», поскольку считал приверженность немецким брендам автомобилей дурновкусием. В считанные минуты эвакуатор доставил сломанный «Чероки» в ближайший автосервис, после чего Озерцова села на переднее сиденье и с страстным желанием обняла своего парнягу. Поскольку тот спас её от ужасов тёмного тоннеля и всякого рода маргиналов внутри вагонов, благодарная согласилась даже на кафе около круглосуточного сервисного пункта починки внедорожников. Как же иногда забавно и иронично складывается наша жизнь…