Цитаты из книг автора «Игорь Кон»

Крестьянская община не допускала закрытости: все всё про всех знали, а любые отклонения от общепринятого жестко контролировались и пресекались. Это способствовало формированию особого типа коллективного сознания, получившего, в противоположность индивидуализму, название соборности, в которой многие авторы по сей день видят специфику и сущность «русской души». Это сказывается и на сексуальной культуре. Традиционный русский крестьянин воспринимал вторжение в его сексуальную жизнь со стороны других, будь то церковь, помещик, община или соседи, гораздо спокойнее, чем европеец, и это унаследовали следующие поколения.

понятия privacy в российской и советской ментальности исторически обусловлено прежде всего длительным существованием крепостного права и сельской общины. На протяжении значительной части российской истории гражданского общества практически не существовало, оно было поглощено деспотическим государством или полностью подчинено ему. Никаких гарантий неприкосновенности частной/личной жизни не было. Русский человек не мог сказать о себе: «Мой дом – моя крепость». Его имущество, семья и даже его собственное тело принадлежали не ему самому, а его господину. Это тормозило формирование личного самосознания и чувства собственного достоинства.

Чтобы закон был эффективным, нужно ясно понимать, что именно он охраняет и насколько адекватны избранные для этого средства.

гегемонная маскулинность (традиционная маскулинная идеология), которая абсолютизирует различия мужского и женского, игнорирует индивидуальные особенности мальчиков и девочек, предписывает мальчикам заведомо нереалистические нормы поведения и препятствует осознанию и вербализации чувств и переживаний, от которых во многом зависит их здоровье и субъективное благополучие.

Подведем итоги. 1. Психофизиологические и социальные особенности мальчиков сказываются на состоянии их физического и психического здоровья. Мальчики и девочки не имеют в этом отношении абсолютных преимуществ друг перед другом, но у них есть свои специфические трудности и факторы риска. 2. Наиболее значительные трудности мальчиков отражены в таких психиатрических диагнозах, как синдром дефицита внимания и гиперактивности, дислексия, алекситимия и расстройства поведения. Выраженную гендерную специфику имеют также эмоциональные расстройства, тревожность, депрессия и суицидальное поведение. 3. Мальчики образуют группу повышенного риска по табакокурению, алкоголизму и наркозависимости. 4. Все типичные формы мальчишеского (не) здоровья имеют под собой какие-то природные, биологические основы, но они также тесно связаны с особенностями мальчишеской культуры. Поэтому их профилактика и лечение могут быть только комплексными. 5. Резко отрицательное воздействие на состояние психического здоровья и благополучие современных мальчиков

в младшем и среднем подростковом возрасте профилактика пьянства должна быть нацелена на то, чтобы воспрепятствовать подражанию старшим одноклассникам, а у старших подростков на первый план выходят специфически-гендерные мотивы.

Но защитная идентификация мальчика с отцом из страха перед ним (Эдипов комплекс) имеет мало общего с подражанием, основанным на любви. Подражание свойствам отца как личности принципиально отличается от усвоения его гендерной роли (отец как властная фигура). Практически образцом, идеалом для мальчика часто бывает не отец, а какой-то другой реальный или воображаемый мужчина. Наконец, поведение детей не всегда основано на подражании поведению взрослых; например, однополые мальчишеские компании возникают явно не потому, что мальчики видят, как их отцы избегают женского общества.

4. Индивидуальный потенциал агрессивности ребенка зависит от его природных и воспитанных в раннем детстве качеств. В дошкольном и младшем школьном возрасте дети, как правило, не любят и избегают агрессивных сверстников, тем самым сдерживая их агрессивность. У младших подростков картина меняется. Более сильные и агрессивные мальчики нередко становятся лидерами в своих возрастных группах, а позже, поскольку эти черты ассоциируются с маскулинностью, приобретают популярность и у девочек. Это способствует возникновению специфической подростковой культуры насилия, локализация и нейтрализация которой является одной из сложнейших задач социально-педагогической стратегии. Ключевой фактор здесь – детская нормативная культура. 5. За повышенной агрессивностью мальчиков часто стоят неблагоприятные социальные условия их развития – бедность, напряженные отношения в родительской семье, авторитарное воспитание и, особенно, телесные наказания. 6. Высокая соревновательность и поисковая активность мальчиков способствуют развитию у них любви к риску и острым ощущениям. Эта черта является одновременно индивидуально-личностной и гендерно-возрастной. В подростковом возрасте она становится для мальчиков социально-нормативной и сильнее всего проявляется в ситуациях группового общения со сверстниками, что благоприятствует возникновению особой культуры риска. 7. Важнейшая предпосылка правильной оценки мальчишеской агрессивности, соревновательности и любви к риску – определение соотношения индивидуально-типологических и соционормативных свойств соответствующего поведения

Подведем итоги. 1. В соответствии с предсказаниями эволюционной биологии мальчики ведут себя агрессивнее девочек, и эти различия связаны с определенными гормональными процессами, прежде всего секрецией тестостерона. Однако психологически это скорее разные формы проявления агрессии (физическая агрессия, в отличие от вербальной и косвенной) и способы разрешения конфликтов. 2. Мотивационно мальчишеская агрессия тесно связана с соревновательностью, борьбой за статус и место в иерархии. Формы этой соревновательности зависят не столько от пола ребенка, сколько от его места в системе внутри- и межгрупповых отношений, а также от его индивидуальной межличностной компетенции. С возрастом, по мере своего социального и когнитивного развития, дети реже прибегают к физическому насилию. 3. Следует тщательно различать реальную и условную, игровую, агрессию. Силовая игра, возня, занимающая большое место в жизни молодых самцов млекопитающих, не является проявлением враждебности и выполняет важные, хотя не вполне ясные, социализационные функции. Соревновательные силовые игры не только помогают мальчикам выстраивать иерархии, но и служат средством эмоциональной коммуникации, выражения дружеских чувств и табуируемой нежности.

В исследовании 360 норвежских школьников от 12 до 16 лет выяснилось, что положительное (скалолазание, каякинг, переправа на плотах и т. п.) и отрицательное (преступления и социально неприемлемые поступки, прием наркотиков и т. п.) рискованное поведение стимулируются разными социальными вызовами и не взаимозаменяемы (Hansen, Breivik, 2001).